загрузка...

Готовые домашние задания по литературе 10 класс

ЧАСТЬ 1

 

H. М. КАРАМЗИН

I.  Особенностями русского самосознания являются доброта, отзывчивость, способность прощать и верить. Именно чувство, а не разум, становится определяющим фактором в жизни русского человека:

 

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

(Ф.И. Тютчев)

 

Сентиментализм с его обостренной чувствительностью, естественностью и органической связью с природой близок русскому национальному самосознанию, что находит свое подтверждение в произведениях фольклора и древнерусской литературы, например в лирических песнях «Без причинушки травушка сохнет», «Прощай, радость, жизнь моя...»; в «Слове о полку Игореве».

2. События Французской революции отталкивают Карамзина своей жестокостью, обилием насилия. «Век просвещения! Я не узнаю тебя — в крови и пламени не узнаю тебя, среди убийств и разрушения не узнаю тебя!» — восклицает герой карамзинского письма, выражая трагическое разочарование писателя в идеалах Просвещения.

3. Автор, рассказавший печальную историю о бедной Лизе, предстает человеком добрым, чувствительным, способным сопереживать, он не делает различий между представителями высшего света и простыми людьми, доказывая своим произведением, что «и крестьянки любить умеют». Автор в повествовании играет важную роль: он отчетливо выражает свое отношение к героям, называя себя знакомым Эраста, что придает повествованию особую правдоподобность, сопереживает Лизе, обращается к чувствам читателя.

4. В произведении Н.М. Карамзина пейзаж играет важную роль в характеристике душевного состояния героев. Так, безмятежное наслаждение первыми встречами Лизы с возлюбленным сопровождается описанием умиротворенной красоты природы: «Там часто тихая луна, сквозь зеленые ветви, посребряла лучами своими светлые Лизины волосы, которыми играли зефиры и рука милого друга; часто лучи сии освещали в глазах нежной Лизы блестящую слезу любви, осушаемую всегда Эрастовыми поцелуями. Они обнимались — но целомудренная, стыдливая Цинтия не скрывалась от них за облако: чисты и непорочны были их объятия». Совершенно иная картина предстает перед читателем, когда Лиза впервые испытывает страсть. Здесь уже нет ласкового лунного света, льющегося на влюбленных с небес, напротив, тьма окутывает их: «...никогда ее поцелуи не были столь пламенны — она ничего не знала, ничего не подозревала, ничего не боялась — мрак вечера питал желания — ни одной звездочки не сияло на небе — никакой луч не мог осветить заблуждения». Когда же героиня с ужасом осознает, что с ней произошло, природа как бы вторит ей: «...блеснула молния и грянул гром. «Эраст, Эраст! — сказала она. — Мне страшно! Я боюсь, чтобы гром не убил меня, как преступницу!» Грозно шумела буря, дождь лился из черных облаков — казалось, что натура сетовала о потерянной Лизиной невинности».

5. Мы встречаемся с героиней в ту пору ее жизни, когда наивная доверчивость девушки сливается в ее сердце с радостным восприятием окружающего мира. Нежная и чувствительная, она не может забыть молодого человека, купившего у нее цветы и столь ласково говорившего с ней, потому Лиза на следующий день и не продает, а бросает свои ландыши в Москву-реку («Никто не владей вами!» — сказала Лиза, чувствуя какую-то грусть в сердце своем».). Тревожное ожидание чего-то нового, робость поселяется в душе героини после встречи с Эрастом («И Лиза, робкая Лиза посматривала изредка на молодого человека; но не так скоро молния блестит и в облаке исчезает, как быстро голубые глаза ее обращались к земле, встречаясь с его взором».) Эти переживания сменяются упоенностью счастьем первой любви, которая звучит в признании Лизы: «Когда ты... когда ты скажешь мне: «Люблю тебя, друг мой!», когда прижмешь меня к своему сердцу и взглянешь на меня умильными своими глазами, ах! Тогда бывает мне так хорошо, так хорошо, что я себя забываю, забываю все, кроме Эраста. Чудно! Чудно, мой друг, что я, не знав тебя, могла жить спокойно и весело! Теперь мне это не понятно, теперь думаю, что без тебя жизнь не жизнь, а грусть и скука. Без глаз твоих темен светлый месяц; без твоего голоса скучен соловей поющий; без твоего дыхания ветерок мне неприятен». Однако, когда окрыленная своими чувствами Лиза отдается Эрасту, страх и тревога посещают сердце героини: «Мне страшно! Я боюсь, чтобы гром не убил меня, как преступницу!.. Ах, Эраст! Уверь меня, что мы будем по-прежнему счастливы!»

Отношение Эраста к возлюбленной действительно изменилось, Лиза чувствовала эту перемену и все чаще говорила ему: «Прежде бывал ты веселее, прежде бывали мы покойнее и счастливее, и прежде я не так боялась потерять любовь твою!» Время ожидания возвращения Эраста из военного похода — это время надежд на счастливое будущее с любимым: «Когда он возвратится ко мне, как я буду счастлива! Как все переменится!» От сей мысли прояснялся взор ее, розы на щеках освежались, и Лиза улыбалась, как майское утро после бурной ночи». Неожиданная встреча с Эрастом в городе и объяснение с ним приводят Лизу в отчаяние. Жизнь без любимого немыслима для Лизы: «Мне нельзя жить... нельзя!.. О, если бы упало на меня небо! Если бы земля поглотила бедную!.. Нет! Небо не падает; земля не колеблется! Горе мне!» Неожиданно для самой себя девушка оказывается на берегу пруда, где еще совсем недавно она встречалась с Эрастом. Потрясение было столь сильным, что героиня решает покончить с собой.

6. Доказать, что Карамзин не заостряет социального конфликта, можно при помощи следующих примеров из текста:

«Молодой человек поклонился ей так учтиво, с таким приятным видом, что она не могла подумать об нем ничего, кроме хорошего».

«Эраст восхищался своей пастушкой — так называл Лизу — и, видя, сколь она любит его, казался сам себе любезнее. Все блестящие забавы большого света представлялись ему ничтожными в сравнении с теми удовольствиями, которые страстная дружба невинной души питала сердце его».

«Однако ж тебе нельзя быть моим мужем!» — сказала Лиза с тихим вздохом. «Почему-же?» —

«Я крестьянка». — «Ты обижаешь меня. Для твоего друга важнее всего душа. Чувствительная невинная душа, — и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу».

7. Мотивы, связанные с образом Эраста, звучат в различных произведениях русских писателей XIX в. В поэме А.С. Пушкина «Цыганы» Алеко представлен как человек, глубоко разочарованный в светской жизни и ищущий счастья и новых переживаний в любви простой девушки-цыганки, но индивидуализм героя, его эгоизм приводит к трагической развязке. (Вспомним разочарованность Эраста в свете и его увлечение простой девушкой Лизой, а самоубийство героини было результатом эгоизма и жестокости Эраста.) Схожа данная картина, хотя и с рядом оговорок, с взаимоотношениями Печорина й Бэлы, также имеющими трагический финал (роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»). Продолжается развитие указанного мотива и в романе Л.Н. Толстого «Воскресение». Юность Дмитрия Нехлюдова безмятежна и чиста, но она плавно переходит в пору эгоистичной и сытой зрелости, и лишь после психологического шока в зале суда начинают возрождаться в душе героя нравственные чувства и переживания. (Эраст после известия о гибели Лизы оставался «до конца жизни своей несчастлив», считал себя убийцей, т. е., пройдя через духовную «встряску», оказался способным к нравственному перерождению.)

8. Языковая реформа на рубеже XVIII—XIX веков стала острой необходимостью: после преобразований Петра I произошел значительный разрыв между духовными запросами образованного общества и семантикой русского языка: для обозначения новых понятий в русском языке просто не было необходимых слов.

Реформа Карамзина опиралась на использование калек с иностранных слов, прямых заимствований, создание неологизмов по аналогии с лексемами французского языка. Шишков же выступал за использование славянизмов, образование новых слов на основе морфем русского и старославянского языка. Полярность точек зрения привела к полемике между последователями реформ Карамзина и Шишкова. Однако деятельность и тех, и других была направлена на преодоление двуязычия в русском обществе, обогащение русского литературного языка, что в конечном итоге было достигнуто в творчестве А.С. Пушкина.

9.   Взгляды Карамзина на задачи историка своего Отечества основывались на гуманистических началах. Требование встать над личными симпатиями и пристрастиями и «ликовать и горевать со своим народом» являлось основополагающим для Карамзина-историка. Полемичными оставались взгляды писателя на будущее России: Карамзин, будучи приверженцем монархии, не признавал революционного пути преобразований, но и деспотизм он отвергал.

 





загрузка...
загрузка...