Домашние работы и доклады по литературе за 9 класс

ЧАСТЬ 2

 

ЛИТЕРАТУРА XX ВЕКА

 

Марина Ивановна Цветаева

Вопросы и задания к стр. 128-129

1-2. Стихотворение Цветаевой «Родина» (1932)

В учебнике дано одно стихотворение Цветаевой, посвящённое России, — «Родина».

Это такое произведение, в которое надо вчитаться. Особенности поэзии Цветаевой: романтизм, экзальтированность стиля, повышенная роль метафоры, «вздетая» к небу интонация, лирическая ассоциативность. Поэзия «уплотнена, взрывчата и динамична, музыкальна и вихреобразна».

«Как правило, музыка стиха Цветаевой резка, динамична, порывиста. Строку Цветаева, повинуясь интонации и музыкальным синкопам, безжалостно рвёт на отдельные слова и даже слоги, но и слоги своевольно переносит из одного стихового строчного ряда в другой, даже не переносит, а словно отбрасывает, подобно музыканту, изнемогающему в буре звуков и едва справляющемуся с этой стихией. Её музыкальность, родственная пастернаковской, совершенно не похожа ни на символическую звукопись, ни на обволакивающие и завораживающие ритмические гармонии <...>. Музыке Цветаевой вполне «соответствовал» Скрябин, не мог быть чужд Стравинский, а позднее — Шостакович, не случайно написавший несколько произведений на её стихи».

«О неподатливый язык!»: речь, слово не всегда может точно выразить те чувства, которые испытывает человек. Мы помним Ф. И. Тютчева: «Мысль изречённая есть ложь».

«Чего бы попросту — мужик, / Пойми, певал и до меня...»: «чего бы попросту» — разговорное выражение; «пойми» — обращение к самой себе, перед нами — часть внутреннего диалога; «певал» — глагол, обозначающий многократные действия (пел много раз); «мужик» здесь не обозначает конкретного человека, имеет обобщающее значение.

«...— Россия, родина моя!»: в памяти возникает строка из стихотворения Николая Рубцова «Привет, Россия — родина моя!». Может быть, Рубцов хорошо знал стихи Цветаевой, практически запрещённые в годы его молодости; то ли это было достаточно широко известное в таком виде словосочетание (?).

«Но и с калужского холма / Мне открывалася она...»; «калужский холм» — родная, любимая Цветаевой Таруса находится на калужской земле, в нынешней Калужской области, на реке Оке. Она выделено курсивом как нечто древнее, сакральное — и в то же время глубоко личное, интимное.

«...Даль — тридевятая земля!»: «даль» — потому что с холма далеко видно, но в этом слове и другой смысл — это земля находится очень далеко от того места, где сейчас пребывает автор. «Тридевятая земля» вызывает в создании сказочное «тридевятое царство, тридесятое государство», нечто мифическое, о котором не знаешь наверняка, есть оно или нет, но тем не менее все сказочные герои держат путь именно туда, там находятся все чудеса, спрятаны все тайны. Родина — земля, которая для героини реальна и далека одновременно.

«Чужбина, родина моя!»: своей страной мы привычно зовём ту страну, где живём. Если долго приходится жить на чужбине, к ней привыкаешь. И уже родина начинает казаться чужой, незнакомой, особенно если на этой родине произошли большие изменения.

«Даль, прирождённая, как боль...»: боль, точнее, сама возможность боли присутствует в человеке изначально, от рождения; для русского человека видеть, чувствовать даль, простор, ширь полей — настолько же неотъемлемое ощущение, как и вечная и неотвратимая возможность человека испытывать боль.

«...Настолько родина и столь / Рок, что повсюду, через всю / Даль — всю её с собой несу!»: пример того, как в синкопическом, скачущем, прерывистом ритме дыхания рвётся цветаевская строка, которая не вмещает в себя, изначально не может вместить всю полноту чувства. Ощущение кровного родства с породившей её землёй неразрывно связано с ощущением рока, судьбы, трагедии, не зависящей от воли человека. Но через все другие дали (страны) образ родной земли лирическая героиня стихотворения несёт в своей душе.

«Даль, отдалившая мне близь...»; «близь» — то, что близко в данный момент, то, что окружает человека сегодня, сейчас. Цветаева за границей, но все думы её о далёкой Родине; получается, что мысли о России заслоняют перед ней повседневную реальность.

«...Даль, говорящая: «Вернись / Домой/» Со всех — до горних звезд — / Меня снимающая мест!»: родная земля, словно живая, обращается к героине, призывает её вернуться, потому что истинный дом и подлинная связь только с той землёй, на которой ты родился и вырос. Этот призыва не даёт покоя, заставляет откликнуться даже тогда, когда мысль героини обращается в высшие, казалось бы, не зависимые от конкретного участка земли сферы: вплоть «до горних звезд».

«Недаром, голубей воды, / Я далью обдавала лбы»: голубой цвет для поэтессы — цвет чистоты родника: «Ключевой, ледяной, голубой глоток» («Имя твоё — птица в руке...»). Лоб у нас обычно вызывает ассоциации с мыслью. Строки можно понимать так: лирическая героиня силой своего слова пробуждала чистое чувство Родины даже у тех людей, которые сознательно старались убедить себя в необходимости не думать о ней, не допустить даже мысли о родной земле.

«Ты!»: глубочайшее переживание кровного родства позволяет обратиться к родной земле просто: «Ты!»

«Сей руки своей лишусь, — / Хоть двух! Губами подпишусь / На плахе...»: готовность пожертвовать всем ради Отечества, ради счастья быть на родной земле.

«...Распрь моих земля — / Гордыня, родина моя!»: «распри» — ссоры, раздоры, здесь скорее всего внутренние противоречия, которые испытывает лирическая героиня. Взглянем на биографию Цветаевой: причин для таких распрь — и семейных, и душевных — было достаточно. Впечатление о России связывается с гордыней — проявлением непомерной гордости. Гордыня— один из тяжких грехов в христианстве. Советская Россия закрыта от всех других стран, вести из неё почти не доходят — это могло восприниматься как проявление гордыни. Но и с этой гордыней, которая усиливает ощущение чужбины, Родина — то место, куда всей душой стремиться лирическая героиня стихотворения.

Мы видим, как классический, стройный, выверенный четырёхстопный ямб превращается в страстную, прерывистую, наполненную неровным дыханьем человеческую речь, которая хочет всё вместить в себя — и словно не успевает: многое нужно чувствовать — так высоко напряжение, так велика сила эмоций.

 

3.  Стихотворение «Бабушке» (1914)

В стихах Цветаевой часто встречаются смерть и жизнь, и вопрос о том, как судьбы тех, давно уже ушедших людей отражаются в судьбах нас, живущих сейчас.

Девушка рассматривает портрет своей бабушки, умершей совсем молодой — много лет назад. Овальная рама. Изображённая на портрете женщина одета по моде того времени: в чёрное платье с раструбами (расширениями в виде воронки).

Обращение «Юная бабушка!» звучит как оксюморон, но это так: люди, ушедшие из жизни молодыми, навсегда остаются такими в памяти потомков. Но по родственным связям молодая женщина является бабушкой поэтессы. Лирическая героиня пытается проникнуть во внутренний мир женщины на портрете: «Юная бабушка! Кто целовал / Ваши надменные губы?»

Взгляд поэтессы словно скользит по изображению, с лица и губ переходит на руки, на локоны — всё это вызывает ассоциации, впечатление отражается в эпитетах и сравнениях. Назывные предложения звучат печально и словно бы отдалённо:

 

Руки, которые в залах дворца

Вальсы Шопена играли...

По сторонам ледяного лица

Локоны, в виде спирали.

Тёмный, прямой и взыскательный взгляд.

Взгляд, к обороне готовый.

 

Четырёхстопный дактиль, которым написано стихотворение, в этих строфах вызывает ощущение старинного вальса, аллитерация — плавное скольжение пары:

 

По сторонам ледяного лица

Локоны, в виде спирали.

 

И вновь — от разглядывания — к попытке понять переживания, страдания и радости этой женщины, черты характера которой, возможно, перешли и к самой Цветаевой: «Юная бабушка, кто вы?» Жизнь — это возможность создать: себя, свою судьбу, участвовать в судьбах других людей; возможность творить, рожать детей, радоваться и печалиться. Почему прерывается жизнь человека, когда он ещё только на пороге?

Когда мы читаем: «День был невинен, и ветер был свеж» — невольно хочется задать вопрос самому себе: какой день был невинен, какой ветер был свеж: тот, в который лирическая героиня рассматривает портрет, или тот, в который художник рисовал этот портрет? В момент создания стихотворения или десятки лет до этого? Непривычно звучит по отношению к дню прилагательное «невинен» (чист, непорочен), странно выглядит определение «тёмные» по отношению к слову «звёзды». Время и пространство словно смещаются, вызывая некие космические изменения, которые приводят героиню к внезапному прозрению:

— Бабушка! -— Этот жестокий мятеж В сердце моём — не от вас ли?..

Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной»

Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной» звучит в фильме «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», где его исполняет главная героиня.

Лирическая героиня мысленно обращает свой монолог к человеку, к которому она ощущает глубокую симпатию. Но сначала читателю кажется, что она радуется тому, что не любит его, и тому, что он её не любит. Поэтесса описывает особенности пробуждения любви, объяснений, венчания — внешне радуясь тому, что этот путь герой пройдёт не с ней. И лишь в последних строках невольное, казалось бы, «увы!» открывает истинные чувства лирической героини.

Стихотворение говорит нам о том, как часто человек не понимает свои истинные чувства, поддаваясь гипнозу доводов рассудка. Но подлинное, глубинное чувство всегда в конечном итоге вырвется наружу.

 

4.  Стихотворения Цветаевой о Москве

Марина Цветаева посвятила Москве цикл из девяти стихотворений «Стихи о Москве»: 1 — «Облака вокруг...», 2 — Из моих рук — нерукотворный град...», 3 — «Мимо ночных башен...», 4 — «Настанет день, — печальный, говорят!..», 5 — «Над городом, отвергнутым Петром...», 6 — «Над синевою подмосковных рощ...», 7 — «Семь холмов — как семь колоколов», 8 — «Москва! Какой огромный...», 9 — «Красною кистью...».

В этом цикле Цветаева пытается в поэтической форме осмыслить историческую роль Москвы в судьбе России. Пётр I отверг Москву в качестве столицы, но она осталась для русского народа столицей духовной — благодаря тому, что сохранила православные святыни: «...Неоспоримо первенство Москвы».

Путешествуя по городу с «чужеземным гостем», она показывает ему любимые места: древние соборы, площади, кремль. Пытается представить себя живущей не в начале XX века, а несколькими веками ранее — в стихотворении «Настанет день, — печальный. Говорят!..». К этой теме примыкает написанное несколькими днями раньше стихотворение «За девками доглядывать, не скис...».

Москва не мыслится Цветаевой вне русской традиции. Об этом свидетельствует стихотворение «Над синевою подмосковных рощ...». Характерно то, что 8-е стихотворение цикла, начинающееся восклицанием «Москва!..», было создано в городе Александрове, где за четыре столетия до того в течение 17 лет в Александровской слободе жил Иван Грозный. И в этом стихотворении — взгляд из Александрова — «Московской земли» — на саму Москву: издалека лучше понимаешь особенности любимого места.

«Москва! Какой огромный...» (1916)

После первого чтения стихотворения остановимся на лексике. Большую пользу принесёт работа с толковым словарём. Попутно проясняем значения этих слов непосредственно в тексте.

«Странноприимный дом» — дом, хозяева которого, христолюбимцы, или, как их ещё называют, странноприимцы, принимают у себя странников, скитальцев. Странничество на Руси имеет древние корни. Странники — это паломники к святым местам, куда полагалось обязательно идти пешком, не пользуясь транспортом. Другая категория странников — это люди, утверждающие видимое воцарение антихриста, почему всякое повиновение власти есть смертный грех и гибель вечная, и поэтому надо жить и умереть странником, бродягой (В. И. Даль).

Вся Москва — «огромный / Странноприимный дом»: город готов принять любого, даже самого странного и чудаковатого человека.

«Всяк на Руси — бездомный»: почему? Откуда может возникать ощущение бездомности? Оттого, что подлинный дом в восприятии народа — это царство Христа, царство справедливости, правды, а в современном мире правды нет. Москва чем-то сближается с самим Христом, который был готов принять и простить каждого, отпустить его грехи. Каждый на Страшном суде должен будет предстать перед судом — так русские (в контексте этого стихотворения) предстанут перед Москвой: «Мы все к тебе придём».

«Клеимо позорит плечи, / За голенищем — нож»: клейма ставили на плечах у осуждённых на каторжные работы; ножи в старину часто носили за голенищем сапога: незаметно — и удобно доставать.

«Издалека-далече — / Ты всё же позовёшь»: как бы ни был далеко русский человек, христианин, он всё равно услышит призыв Москвы — духовной столицы России, её древних святых церквей. Это духовный призыв к покаянию.

«На каторжные клейма, / На всякую болесть...»: «каторжные клейма» — здесь можно понимать как смертные грехи вообще; болесть — старинная разговорная форма: не столько болезнь, сколько боль, хворь, немочь, немощь, скорбь (телесная).

«Младенец Пантелеймон / У нас, целитель, есть»: Святой Пантелеймон-целитель. При болезнях и недугах христиане молятся об исцелении Пантелеймону.

«А вон за тою дверцей, / Куда народ валит, — Там Иверское сердце, / Червонное, горит»: Икона Иверской Божией Матери считается чудотворной и была одной из самых почитаемых не только в Москве, но и во всей России.

«И льётся аллилуйя / На смуглые поля»: аллилуйя — в церковном богослужении это возглас, выражающий хвалу. Повторяется троекратно. В праздничных богослужениях «Аллилуйя» звучат особенно плавно, распевно и торжественно, «льётся». «Смуглые поля» — возможно, поля уже созревшей пшеницы или ржи, приобретающие тёмный, именно смуглый оттенок. Целиком фраза может быть понята как благословение человеческому труду и урожаю.

«— Я в грудь тебя целую, / Московская земля!»: земля — мать, кормилица, дающая людям пищу. Древнее народное «Мать Сыра Земля» делается зримым и осязаемым через слова Цветаевой.

Москва, а не Петербург представляется Цветаевой подлинным центром притяжения русского народа.

Трёхстопный ямб звучит плавно, вызывая в памяти и унылые разбойничьи песни, и церковные песнопения.

 

«Красною кистью рябина зажглась» (1916)

Это стихотворение — мимолётное ощущение памяти одного цвета, одной краски, одного запаха из раннего детства, тесно связанным с её рождением. Цветаева гордится тем, что она родилась в Москве.

6.  Критики о Цветаевой

Поэты и критики, современники Цветаевой, оценивали её творчество положительно. В. Я. Брюсов похвалил её первые сборники на «жуткую интимность», хотя излишняя «домашность» ему не понравилась. Н. С. Гумилёв о первой книге отозвался, сказав, что в ней «инстинктивно угаданы все важнейшие законы поэзии», а о второй: «Те же темы, те же образы, только бледнее и суше... Стих уже не льётся весело и беззаботно, как прежде; он тянется и обрывается...». М. А. Волошин писал: «Автор владеет не только стихом, но и чёткой внешностью внутреннего наблюдателя, импрессионистической способностью закреплять текущий миг...».

Зрелая поэзия Цветаевой заслуживает эпитетов «монументальная», «мужественная», «трагическая».

Творческое наследие М. И. Цветаевой, как совершенно справедливо отмечено во вступительной статье, очень велико и труднообозримо. Чтобы подтвердить или опровергнуть при помощи примеров приведённые суждения критиков, необходимо быть знакомым с её творчеством достаточно полно. В 9-м классе изучается всего несколько стихотворений, так что говорить о поэзии в целом было бы преждевременно, неверно.

 

7.  Особенности поэзии Цветаевой

Яркий пример работы со словом (не игры, как написано в вопросе! — играют словами в КВНе) — это следующее стихотворение:

 

Рябину

Рубили

Зорькою.

Рябина —

Судьбина

Горькая.

Рябина—

Седыми

Спусками...

Рябина!

Судьбина

Русская.

 

Здесь же мы можем наблюдать то, что в вопросе названо «песенным началом», правда, недостаточно «буйным», но всё-таки. Здесь же — острое чувство родной природы и символического отображения в ней всей родины, система глубоких образов, выведенных из минимального количества понятий, виртуозное владение стилем как стилетом.

Рассматривая стихотворения «Вот опять окно...» («Стихи о Москве») и «У меня в Москве купола горят...» («Стихи к Блоку»), мы также можем увидеть песенное начало, теперь уже достаточно «буйное». Во втором стихотворении сильны историческая тема, романтический колорит. Историко-романтические мотивы — идейная основа стихотворения «Родина».

В стихотворении «Моим стихам, написанным так рано...» и «О муза плача, прекраснейшая из муз!» (из цикла «Ахматовой») ясно видно высокое осознание призвания поэта.

Цветаева опирается на звук — звучание имени рождает образ, который с помощью сравнений разворачивается в целую картину мира. У её стихотворений довольно сложный ритмический узор, и сложно бывает найти верную интонацию. Непривычные, несовместимые, казалось бы, слова («поцелуй в снег», «ранен смертельной твоей судьбой»), неожиданные эпитеты («в нежную стужу», «ключевой, ледяной, голубой глоток», «шальное исчадие», в «певучем граде»), пронизывающие стихотворения антитезы («птица в руке» живая, тёплая — «льдинка на языке» холодная; «серебряный бубунец» напоминает лёгкое, нежное, негромкое звучание — «громкое имя твоё гремит»; «И ты. шальное исчадие ночи белой! / Ты чёрную насылаешь метель на Русь...») — всё это словно выбивает читателя из привычного ритма, заставляет по-новому увидеть и услышать как поэтов, которым посвящены цветаевские строки, так и самого автора этих строк.

 

Обогащайте свою речь (к стр. 129)

1.  Строки стихотворений Цветаевой

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черёд.

Это заключительные строки стихотворения «Моим стихам, написанным так рано...». В них Цветаева использует сравнение и выразительный эпитет («драгоценные вина»). Строки означают, что, несмотря на модные веяния и катаклизмы эпохи, на неуспех у читателей первых сборников, Цветаева уверена в ценности своих произведений.

 

Я тоже была, прохожий!

Прохожий, остановись!

 

Эти строки взяты из стихотворения «Идёшь, на меня похожий...». Цветаевой приходилось часто встречаться со смертью в раннем возрасте, в результате чего смерть ощущалась ею как загадка.

В процитированных строках дважды употребляется обращение к прохожему — как настойчивое желание быть услышанной, остаться в памяти людей после своей физической смерти.

О строках «Мне нравится, что вы больны не мной» см. в ответе на 3-й вопрос (стр. 115).

 

Помолись, дружок, за бессонный дом.

За окно с огнём!

 

Эти строки — заключительные в стихотворении «Вот опять окно...», десятом в цикле «Бессонница». «Окно с огнём», то есть окно, к котором горит свет, — образ человеческого страдания. Поэтесса призывает помнить о тех, кто страдает, и молиться за них.

И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,

Уже бессмертным на смертное сходит ложе.

 

Это строки из стихотворения «О мужа плача, прекраснейшая из муз!» — первого в цикле стихов «Ахматовой». Строки значат, что те люди, с которыми Ахматову свела её судьба, останутся в истории, возможно, только благодаря тому, что играли какую-то роль в её жизни.

Другая мысль этих строк в том, что встреча с Ахматовой словно бы ранит человека, то есть оставляет настолько глубокий след, что воспринимается часто болезненно. Судьба её названа «смертельной» — эпитет в контексте строфы звучит пророчески, вызывая в памяти словосочетание «смертельно ранен».

Важно, что уже в 1916 году (именно тогда написано это стихотворение) Цветаева так глубоко понимала особенности творчества и судьбы Ахматовой, в то время ещё очень молодой поэтессы.

 

2.  Страницы Биографии М. И. Цветаевой

Марина Ивановна Цветаева родилась 26 сентября (8 октября по новому стилю) 1892 года в Москве. Её отцом был выходец из бедных священников Иван Владимирович Цветаев — профессор Московского университета, основатель и собиратель Музея изящных искусств (ныне Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина), выдающийся филолог. Мать — Мария Александровна Мейн, сочетающая в себе польскую, немецкую, чешскую кровь, — страстная музыкантша, любительница стихов, сама их писала. По свидетельству М. И. Цветаевой о самой себе: «Страсть к стихам — от матери, страсть к работе и к природе — от обоих родителей».

Училась Марина в 4-й Московской гимназии, затем в 1902 году — во французском интернате в Лозанне (Швейцария), часть детских лет из-за болезни матери провела за границей — в Италии, Франции, Германии. Получила прекрасное образование, языки знала с детства, немецкий считала своим вторым родным. Осенью 1906 года после смерти матери училась снова в Московской гимназии; из-за трудного характера и конфликтов с преподавателями два раза переходила в другие гимназии.

Стихи Марина начала писать с пяти лет — по-русски, по-французски и по-немецки. Занятия литературой быстро переросли в подлинную страсть. Домашняя среда с культом античной и германской культуры способствовала всестороннему эстетическому развитию. Не случайно у М. И. Цветаевой много мифологических образов и реминисценций — она, возможно, была последним поэтом в России, для которого античная мифология оказалась необходимой и привычной атмосферой. Впоследствии даже свою дочь она назвала Ариадной.

Свойственное поэтессе трагическое мировосприятие скорее всего зародилось именно в детстве, наполненном воздухом античных трагедий.

Первые её книги: «Вечерний альбом» (1910) и «Волшебный фонарь» (1912) включили в себя почти все её полудетские стихи, в которых начинающая поэтесса обрисовывала семейный уклад родительского дома. Сборники получили в целом благоприятные рецензии со стороны маститых поэтов: Н. С. Гумилёва, В. Я. Брюсова и М. А. Волошина. В 1913 году вышел сборник «Из двух книг», ещё один сборник так и не был издан.

Безусловным достижением М. И. Цветаевой стала книга «Вёрсты». В ней поэтесса выступила трагическим романтиком, зрелым художником. В эту книгу с большим размахом вошла тема России времени накануне войны и революции. На первый взгляд фольклорность сюжетов и образов поэтессы неожиданны. М. И. Цветаева никогда не была в русской деревне, русской няни у неё тоже не было, мать лучше знала немецкие сказки, чем русские. Но дом Цветаевых был окружён московским людом; красочной русской речи поэтессе хватило с избытком. Её поэмы «Царь-Девица», «Переулочки», «Молодец» насыщены сказочно-былинным словом.

В год революции М. И. Цветаева бедствовала, маленькая дочь её умерла в приюте, муж Сергей Эфрон три года не подавал вестей, находясь в Добровольческой белой армии. Тогда М. И. Цветаева написала книгу «Лебединый стан» — о белой армии. Однако, как это часто бывает, время разлуки, голода и нищеты, явились порой интенсивного творческого взлёта.

В 1922 году М. И. Цветаева выехала в Прагу, где оказался её муж. Эмиграция не была для неё политическим актом, к ней её толкала только любовь. В Чехии родился сын Георгий. Через три года вся семья переехала в Париж. Теме разлуки с родиной посвящено много стихотворений, они вошли в сборники «Стихи к Блоку», «Разлука».

В 1924 году пишется «Поэма Конца» — лирико-трагедийная поэтическая дилогия, в которой любовный сюжет сочетается с обличением уродливых отношений в мещанстве и его сытого самодовольства. В этом смысле поэма близка пафосу В. В. Маяковского, которого поэтесса очень ценила и, когда он приехал в Париж в 1928 году, представляла его публике, пропагандировала его творчество. За это она поплатилась отлучением от ряда белоэмигрантских изданий. С эмиграцией отношения совершенно не сложились. Её муж Сергей Эфрон стал сотрудником советских спецслужб и был вынужден спешно уехать в Россию с дочерью Ариадной. В 1941 году он был расстрелян.

М. И. Цветаева писала и прозу, главным образом, лирико-мемуарную. Она считала, что на свете нет разделения на поэзию и прозу, а проза и стихи, подразумевая, что хорошая проза всегда есть поэзия. Цветаевская проза уникальна и своеобразна. Это прежде всего насыщенные автобиографическими элементами портреты («Дом у старого Пимена», «Сказка матери», «Кирилловна»). Особое место в её прозаическом наследии занимают больше некрологи, посвящённые известным поэтам и драматургам. Принадлежат ей и литературоведческие работы, в том числе и о А. С. Пушкине.

В 1939 году вместе с сыном Георгием М. И. Цветаева возвратилась на родину. Вторую мировую войну она восприняла трагически и выступила со стихами антифашистской направленности. В них она проявила себя замечательным политическим оратором и публицистом.

Но на родине она смогла зарабатывать лишь переводами. С мужем её разлучили. Отношения с сыном осложнились. В августе 1941 года она оказалась в эвакуации в Елабуге (под Казанью), где покончила жизнь самоубийством.

 





загрузка...