Домашние работы и доклады по литературе за 9 класс

ЧАСТЬ 2

 

РОМАНСЫ И ПЕСНИ НА СЛОВА РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ XIX И XX ВЕКОВ

 

Стихи русских писателей XIX и XX веков

Вопросы и задания к стр. 297 1. Романс на семейных вечерах

Как правило, семейные вечера проходят с различным настроением и различным эмоциональным накалом. В моменты мягкого, лирического состояния более прочих были бы предпочтительны романсы на стихи А. А. Фета. В моменты эмоционального подъёма, связанного с драматическими переживаниями более подходящими были бы романсы вроде «А напоследок я скажу...», шансон «Ваше благородие госпожа разлука...» или вообще не романсы, а песни военных лет. В качестве сопровождения вечера воспоминаний родителей наиболее подходящи «Подмосковные вечера», «Очарована, околдована...». Однако настроение в течение вечера может меняться, и различные темы, как правило, в том или ином виде сочетаются.

 

2.   Темы романсов, приведённых в учебнике

Определить одним словом приведённые произведения далеко не всегда возможно, потому что тогда это будет сухая и неточная классификация, но в двух-трёх словах — можно всегда (порой иронически).

«Певец» (А. С. Пушкин) — сопричастность поэзии природы.

«Разуверение» (Е. А. Баратынский) — опыт не пропьёшь.

«К. Б.» (Ф. И. Тютчев) — любовь выше опыта.

«Отчего» (М. Ю. Лермонтов) — молодость не вечна.

«Среди шумного бала, случайно...» (А. К. Толстой) — любовь к образу.

«Я тебе ничего не скажу...» (А. А. Фет) — о партизанской любви.

«Серенада» (В. А. Соллогуб) — любовь земная и небесная.

«Доченьки» (А. Н. Вертинский) — ура! — на могиле споют.

«В землянке» (А. А. Сурков) — о разлуке.

«Жди меня...» (К. М. Симонов) — надежда.

«Очарована, околдована...» (Н. А. Заболоцкий) — магия любви.

«Ненаглядный мой» (Р. Ф. Казакова) — о прошлой любви.

«А напоследок я скажу...» (Б. А. Ахмадулина) — о грядущем суициде.

«На дальней станции сойду...» (М. И. Танич) — о счастливом дачнике.

«Подмосковные вечера» (М. Л. Матусовский) — трудное объяснение.

«Ваше благородие госпожа разлука...» (Б. Ш. Окуджава) — любовь вместо смерти.

«Давайте восклицать, друг другом восхищаться...» (Б. Ш. Окуджава) — песня восхищённого потакателя.

«Песня о друге» (В. С. Высоцкий) — о подлинной дружбе.

«Я не люблю» (В. С. Высоцкий) — сдержанная ярость.

«Летучий ковёр» (Ю. Ч. Ким) — восхищение после госпиталя.

«Я люблю тебя, жизнь!» (К. А. Ваншенкин) — несчастная или взаимная? — вот в чём вопрос.

Удивляет, что авторы учебника-хрестоматии сочли романсом песню Владимира Семёновича Высоцкого «Я не люблю». В ней нет никакой напевности, это жёсткий ритм и сосредоточенное жёсткое чувство, лишённое какой бы то ни было лиричности. Также ни романсом, ни лирической песней не является «Песня о друге». По тем же причинам.

Песни «В землянке» и «Жди меня...» — это песни военных лет, не подходящие к определению романса. Если уж брать песни того времени, то надо говорить прежде всего о песне «Тёмная ночь».

Продолжая тему необоснованности включения в список романсов и лирических песен различных творений песенного жанра, можно заметить, что песня А. Н. Вертинского «Доченьки» — типичный шансон, «Ваше благородие госпожа разлука...» тоже гораздо ближе к шансону. «Летучий ковёр» Ю. Ч. Кима очень напоминает стихи Агнии Барто полным отсутствием мелодики. Такую песенку можно разучивать на уроках музыки в младшей школе, но не ставить её после песен В. С. Высоцкого и тем более не пытаться сделать из неё лирическую песню или, что ещё хуже, романс. Одним словом, ребята, это задание — явная подстава. Исходите из этого. Трудно даже как-то переформулировать их, как это мы делали во многих других вопросах.

 

4.  П. И. Чайковский как автор романсов

К романсам писали музыку выдающиеся композиторы, такие, как П. И. Чайковский, М. И. Глинка, А. С. Даргомыжский, и другие.

Пётр Ильич Чайковский родился в 1840 году. Он был замечательным музыкальным драматургом, раскрыл в музыке внутренний мир человека — от лирической задушевности до глубочайшей трагедии. Он создал высочайшие образцы симфоний, балетов, опер, камерных произведений. Наиболее известные оперы: «Евгений Онегин» (1878) — её новизна в том, что впервые в мировой практике ввёл в оперу лирические сцены, «Пиковая дама» (1890), «Иоланта» (1891). В области балета П. И. Чайковский тоже проявил себя новатором; раньше ведущим компонентом в балете считался танец, теперь танец встраивался в музыку. Это «Лебединое озеро» (1876), «Спящая красавица» (1889) и «Щелкунчик» (1892). С 1866 по 1878 год П. И. Чайковский был профессором Московской консерватории.

Умер композитор в 1893 году. Его музей находится в городе Клину под Москвой.

 

5.  Романсы о любви на стихи русских поэтов

А. А. Фет. «Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали...»

A.  Н. Апухтин. «Пара гнедых»

B.  П. Чуевский. «Гори, гори, моя звезда...»

Н. А. «Но я вас всё-таки люблю»

М. П. Пойгин. «Не уходи, побудь со мною...»

М. Я. Пуаре. «Я ехала домой, душа была полна...»

<А. А. Пугачёв?> «Белой акации гроздья лушистые...»

В. Д. Шумский. «Отцвели хризантемы»

Саша Макаров. «Вы просите песен, их нет у меня...»

<Н. Листов?> «Я помню вальса звук прелестный...»

Неизвестны авторы таких романсов, как «Тёмно-вишнёвая шаль», «Шумел камыш, деревья гнулись...», «Миленький ты мой...».

 

6.  Материалы к вечеру русских романсов (городских)

Романсы — важная часть русской художественной культуры. Доступные самым широким кругам общества, они волнуют и тех, кто равнодушен к другим видам искусства, и тех, кто искушён в искусстве, философии или науке. В мир романсов на равных правах входят великие композиторы и поэты, и безвестные авторы. На самом деле немногие русские поэты писали преимущественно стихи, предназначенные для пения, или подражали народным песням. Прежде всего это А. Дельвиг и А. Кольцов. Гораздо больше таких поэтов, чьи стихи стали популярными песнями и романсами, хотя сами авторы не прочили им песенную судьбу. У каждого большого русского поэта, вне зависимости от того, как они сами определяли жанр своих произведений, немало таких стихов, которые, будучи положенными на музыку, звучали в концертных залах, в аристократических салонах либо в домах горожан или крестьянских избах.

Своеобразна участь поэтов, чьи имена в русской поэзии позабыты и стихи затеряны в старых альманахах, а из всего, что было написано ими, сохранилось в памяти потомства и передаётся из поколения в поколение только одна песня. Часто даже пишут в таких случаях: «Слова неизвестного автора». Бывает, конечно, и так, но мало кто знает, что песню «Молода ещё девица я была...» написал Е. Гребенка, «Варяг» («Плещут холодные волны...») — Я. Репнинский. Так и не установлено авторство таких романсов, как «Вот мчится тройка почтовая...», «По диким степям Забайкалья...», «Вы жертвою пали в борьбе роковой...».

Тексты известных городских романсов принадлежат самым разным авторам. Это известные И. С. Тургенев («Утро туманное, утро седое...»), А. Григорьев («О, говори хоть ты со мной...»), Я. Полонский («Мой костёр в тумане светит...»), малоизвестные В. Чуевский («Гори, гори, моя звезда...»), Г. Ли- шин («О, если б мог выразить в звуке...»), М. Пуаре («Я ехала домой, душа была полна...»), В. Ленский («Вернись, я всё прощу: упрёки, подозренья...»).

Вокальная лирика первой половины XIX века представлена элегическими романсами А. С. Пушкина, Е. Баратынского, Ф. И. Тютчева, Н. Павлова, М. Яковлева. Люди это очень разные по положению в обществе, по таланту и по творческой судьбе.

Дмитрий Глебов, старший современник А. С. Пушкина, переживший и его, и М. Ю. Лермонтова, служивший в архиве коллегии иностранных дел, эпигон (подражатель) поэтов-сентименталистов и романтиков, писавший подражательные элегии и романсы, не заслуживал бы даже упоминания в истории поэзии, если бы не был автором песни «Скучно, матушка, мне сердцем жить одной...», несколько строф которой стали народной песней «Вдоль по улице метелица метёт...».

Друг А. С. Пушкина, поэт, композитор и певец Михаил Яковлев, секретарь ежегодных собраний лицеистов, сохранивший архив этих дружеских встреч, сопровождавшихся пением, был автором песни «Солнце красное взошло на небеса...» и известного романса «Кого-то нет, кого-то жаль...».

Знакомый А. С. Пушкина по южной ссылке Александр Вельтман был топографом, потом служил в Оружейной палате в Кремле, автор известных в своё время романсов «Кощей бессмертный», «Саломея», песня «Что отуманилась, зоренька ясная...» и романсы с музыкой А. Алябьева и А. Варламова облетели всю Россию.

Василий Туманский, дипломат и статс-секретарь Государственного Совета, увлечённый А. О. Смирновой-Россет, которой посвящали свои стихи А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов и другие поэты, написал едва ли не лучший романс о черноокой красавице — «Любил я очи голубые, теперь влюбился в чёрные...», ставший позже «цыганской» песней.

С середины XIX века в романсовом творчестве происходит заметная эволюция: резко разделяются области «профессионального» романса и бытового. Первый создаётся преимущественно поэтами-классиками, музыку на них пишут крупные композиторы, исполняется мастерами вокального искусства; второй возникает в сотрудничестве второстепенных авторов и становится достоянием массового музицирования. Это прежде всего «Под душистою веткой сирени» мастера русского детектива второй половины XIX века Всеволода Крестовского, «Дышала ночь восторгом сладострастья...» В. Мазуркевич.

Характерен для музыкально-поэтической культуры этой эпохи был городской романс, культивируемый «звёздами» русской эстрады того времени — А. Вяльцевой, В. Паниной, Н. Плевицкой, А. Давыдовым, а также цыганскими хорами. В своих лучших образцах распетые в присущей цыганскому исполнительству манере романсы русских поэтов представляли большую художественную ценность. Некоторые романсы именно благодаря цыганским хорам проникли в широкие круги городского населения.

Если многие романсы и стихи поэтов второй половины XIX века были весьма популярными, то сложнее обстоит дело с произведениями выдающихся поэтов и композиторов предреволюционной поры — они лишь в редких случаях распространялись в музыкальном быту: «Каменщик» В. Я. Брюсова, «Я — простая девка на баштане...» И. А. Бунина, «В голубой далёкой спаленке» А. А. Блока. Основную массу городских романсов составили произведения второстепенных авторов. Тем не менее они оказались настолько жизнеспособными, что до сих пор исполняются на концертах и с любовью воспринимаются многочисленными любителями поэзии.

При подготовке вечера рекомендуем обратиться к книге «Русские песни и романсы», выпущенной в 1989 году издательством «Художественная литература» (Москва) в серии «Классики и современники».

 

В. С. Лановой. На пути к поэзии

 

Вопросы и задания к стр. 300

1.    а) Николай Заболоцкий

 

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

Гони ее от дома к дому,

Тащи с этапа на этап,

По пустырю, по бурелому

Через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели

При свете утренней звезды,

Держи лентяйку в черном теле

И не снимай с нее узды!

 

Коль дать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку

С тебя без жалости сорвет.

А ты хватай ее за плечи,

Учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи

Училась заново она.

Она рабыня и царица,

Она работница и дочь,

Она обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

 

б) А. С. Пушкин

19 ОКТЯБРЯ 1825

Роняет лес багряный свой убор,

Сребрит мороз увянувшее поле,

Проглянет день как будто поневоле

И скроется за край окружных гор.

Пылай, камин, в моей пустынной келье;

А ты, вино, осенней стужи друг,

Пролей мне в грудь отрадное похмелье,

Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,

С кем долгую запил бы я разлуку,

Кому бы мог пожать от сердца руку

И пожелать веселых много лет.

Я пью один; вотще воображенье

Вокруг меня товарищей зовет;

Знакомое не слышно приближенье,

И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы

Меня друзья сегодня именуют...

Но многие ль и там из вас пируют?

Еще кого не досчитались вы?

Кто изменил пленительной привычке?

Кого от вас увлек холодный свет?

Чей глас умолк на братской перекличке?

Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,

С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:

Под миртами Италии прекрасной

Он тихо спит, и дружеский резец

Не начертал над русскою могилой

Слов несколько на языке родном,

Чтоб некогда нашел привет унылый

Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,

Чужих небес любовник беспокойный?

Иль снова ты проходишь тропик знойный

И вечный лед полунощных морей?

Счастливый путь!.. С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе

Прекрасных лет первоначальны нравы:

Лицейский шум, лицейские забавы

Средь бурных волн мечталися тебе;

Ты простирал из-за моря нам руку,

Ты нас одних в младой душе носил

И повторял: «На долгую разлуку

Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен —

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина

И счастие куда б ни повело,

Всё те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,

Запутанный в сетях судьбы суровой,

Я с трепетом на лоно дружбы новой,

Устав, приник ласкающей главой...

С мольбой моей печальной и мятежной,

С доверчивой надеждой первых лет,

Друзьям иным душой предался нежной;

Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,

В обители пустынных вьюг и хлада,

Мне сладкая готовилась отрада:

Троих из вас, друзей моей души,

Здесь обнял я. Поэта дом опальный,

О Пущин мой, ты первый посетил;

Ты усладил изгнанья день печальный,

Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,

Хвала тебе — фортуны блеск холодный

Не изменил души твоей свободной:

Всё тот же ты для чести и друзей.

Нам разный путь судьбой назначен строгой;

Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:

Но невзначай проселочной дорогой

Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,

Для всех чужой, как сирота бездомный,

Под бурею главой поник я томной

И ждал тебя, вещун пермесских дев,

И ты пришел, сын лени вдохновенный,

О Дельвиг мой: твой голос пробудил

Сердечный жар, так долго усыпленный,

И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,

И дивное волненье мы познали;

С младенчества две музы к нам летали,

И сладок был их лаской наш удел:

Но я любил уже рукоплесканья,

Ты, гордый, пел для муз и для души;

Свой дар, как жизнь, я тратил без вниманья,

Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво:

Но юность нам советует лукаво,

И шумные нас радуют мечты...

Опомнимся — но поздно! и уныло

Глядим назад, следов не видя там.

Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,

Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук

Не стоит мир; оставим заблужденья!

Сокроем жизнь под сень уединенья!

Я жду тебя, мой запоздалый друг —

Приди; огнем волшебного рассказа

Сердечные преданья оживи;

Поговорим о бурных днях Кавказа,

О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне... пируйте, о друзья!

Предчувствую отрадное свиданье;

Запомните ж поэта предсказанье:

Промчится год, и с вами снова я,

Исполнится завет моих мечтаний;

Промчится год, и я явлюся к вам!

О,                 сколько слез и сколько восклицаний,

И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!

И всю до дна в честь нашего союза!

Благослови, ликующая муза,

Благослови: да здравствует Лицей!

Наставникам, хранившим юность нашу,

Всем честию, и мертвым и живым,

К устам подъяв признательную чашу,

Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,

Опять до дна, до капли выпивайте!

Но за кого? о други, угадайте...

Ура, наш царь! так! выпьем за царя.

Он человек! им властвует мгновенье.

Он раб молвы, сомнений и страстей;

Простим ему неправое гоненье:

Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!

Увы, наш круг час от часу редеет;

Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;

Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;

Невидимо склоняясь и хладея,

Мы близимся к началу своему...

Кому ж из нас под старость день

Лицея Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений

Докучный гость и лишний, и чужой,

Он вспомнит нас и дни соединений,

Закрыв глаза дрожащею рукой...

Пускай же он с отрадой хоть печальной

Тогда сей день за чашей проведет,

Как ныне я, затворник ваш опальный,

Его провел без горя и забот.

в) А. С. Пушкин

Воспоминание

Когда для смертного умолкнет шумный день,

И на немые стогны града

Полупрозрачная наляжет ночи тень

И сон, дневных трудов награда,

В то время для меня влачатся в тишине

Часы томительного бденья:

В бездействии ночном живей горят во мне

Змеи сердечной угрызенья;

Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,

Теснится тяжких дум избыток;

Воспоминание безмолвно предо мной

Свой длинный развивает свиток;

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю,

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,

Но строк печальных не смываю.

2. Материал для современного сценического мастерства актер находит в стихотворениях. Он выбирает то, что хочет, что ему интересно, что его волнует, трогает, отзывается в сердце и во что он хотел бы вложить самого себя.

 

3. В. С. Лановой призывает своих слушателей услышать красоту поэзии. Я с ним согласен.

 

4. От общения с поэзией человек становится богаче духовно, настоящая поэзия - катализатор, с помощью которого чувствуешь, что становишься лучше, добрее, гармоничнее.

 

5.  Чтобы правильно прочитать вслух то или иное стихотворение, нужно поглубже заглянуть в жизнь и творчество поэта, уловить его внутренний мир, творческий почерк. Нужно достигнуть философского понимания произведения, поймать то, что трогает твою душу и постараться передать это своим слушателям.

 





загрузка...
загрузка...