Основы литературоведения

Глава VII. Художественная речь (язык художественной литературы)

 

Языковое моделирование мира

 

Одним из парадоксов языка является то, что он предлагает нам модель мира, которую носитель данного языка считает миром самим по себе. Другими словами, нам кажется, что определенные языком понятия и отношения всегда существуют «на самом деле», а язык их только фиксирует. Но в реальности отношения мира и языка гораздо сложнее, из бесчисленных фактов и связей мира каждый язык выбирает и фиксирует только какую-то часть, причем делает это порой приблизительно и даже произвольно. Однако носителю языка кажется, что все так и есть «на самом деле». Ограниченность языковой модели хорошо видна при сравнении относительно далеких языков[1].

 Например, европейцам кажется очевидным, что существует человек и сообщество людей. Ребенок, старик, мужчина, женщина, европеец, азиат, представитель негроидной расы – все это входит в понятие «человек». В основании этого лежат некоторые зафиксированные связи и закономерности: прямохождение, языковое сознание, генетическая совместимость и т. д. Но во многих языках актуализированы другие отношения, и общее понятие человека в них просто отсутствует. А значит, отсутствует и столь привычная нам традиция задумываться о смысле существования «человека вообще», о его предназначении.

Не менее очевидным для европейцев кажется понятие семьи. Основа семьи – родители и дети, далее семья разветвляется по тому же основанию (родители родителей, дети детей и т. д.). И нам кажется, что это и есть семья. Однако этнографические исследования показывают, что та социальная единица, которую мы называем «семьей», у многих народов понимается совершенно иначе. Скажем, у некоторых племен Океании отношения «родители – дети» не актуализированы, зато актуализированы отношения «племянник – дядя», именно такая связь составляет семью. Возможны и гораздо более сложные традиции.  Соответственно, весь европейский «семейный комплекс» (материнская любовь, забота о детях, помощь родителям и т. д.) для носителей этих культур не был бы понятен.

Итак, каждый язык представляет нам не полноту мира, а лишь его некоторую модель. Поэтому мы всегда чувствуем, что мир гораздо богаче возможностей естественного языка, поэтому часто человеку так трудно выразить что-то словами. Отсюда возникает  проблема «невыразимого» – одна из важных проблем эстетики. В зависимости от эрудиции и речевой культуры говорящего горизонт «выразимого» расширяется, но выразить «все, что хочу» не может никто. В современной лингвистике в связи с этим поставлена проблема «языковой компетентности», то есть способности выразить что-то и понять что-то. У разных людей разный уровень языковой компетентности, но абсолютного уровня нет ни у кого. Всегда есть что-то, что нам трудно выразить.

Возможно, именно этим объясняется феномен художественной речи: поэты пытаются преодолеть ограниченности языковой модели. Сделать это можно, лишь раздвинув рамки естественного языка, нельзя же всякий раз «выдумывать» новый язык, это сделает понимание невозможным. Поэтому художественная речь всегда балансирует на грани «нормы/нарушения» естественного языка, она пытается этим же языком сказать о чем-то таком, о чем «нормальный» язык сказать не может. Не случайно в теоретических трудах по эстетике так часто ссылаются на слова физика с мировым именем Нильса Бора, который полвека назад сказал, что «причина, почему искусство может  нас обогатить, заключается в его способности напоминать нам о гармониях, недосягаемых для систематического анализа».[2]

 

[1]  Эта проблематика хорошо освещена в статье Вяч. Вс. Иванова. См.: Иванов Вяч. Вс. О языке как модели мира // Интеллектуальные процессы и их моделирование. М., 1987, С.142–153. Несовпадения европейской и японской моделей остроумно описаны в статье М. Хайдеггера «Из диалога о языке между японцем и спрашивающим». См.: Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993, С.273–302. Границы языковых моделей с точки зрения сложностей перевода прекрасно показаны Р. О. Якобсоном в статье «О лингвистических аспектах перевода» (Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. М., 1978, С. 16–24). Стоит, правда, предостеречь, что эти статьи ориентированы на профессионального читателя, поэтому могут показаться сложными.

[2] Бор Н. Единство знаний. Речь, произнесенная на конференции, посвященной двухсотлетию Колумбийского университета (1954)//Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. М., 1961. С. 111.

 





загрузка...
загрузка...