Вопросы русской литературы выпуск 10/2004

Русская литература и литературная теория


А. А. Шульдишова
К проблеме динамичности звукового образа в литературном произведении

Неустанное напряжение внутреннего слуха, прислушивание как бы к отдаленной музыке есть непременное условие писательского бытия.
А. А. Блок

Динамика звуковых образов в художественном тексте (в прозе и в поэзии) отражает жизнь категории движения.
Как известно, слово динамика употребляется в русском языке в различных значениях. В музыкознании это слово имеет совершенно определенный, точный терминологический смысл. Видимо, под влиянием музыки появилось и общеупотребительное книжное значение слова динамика — «совокупность явлений, связанных с различными степенями громкости звучания». В другом смысле динамика означает «обилие движения, действия, ход развития, изменения какого-нибудь явления под влиянием действующих на него сил» [3, с. 844].
В теории стиха динамика зависит от ударения, которое образует сильное место слова (фразы, периода), его звуковую «вершину». В результате слово приобретает свою динамическую выразительность .
Разумеется, поэтическая динамика не тождественна одноименному музыкальному понятию. Но и они родственны, и на этом родстве, главным образом, и основано существование вокальной музыки, являющейся в подавляющем большинстве случаев, ни чем иным, как поющимся стихом.
Столь же родственны и установившиеся канонические определения этих понятий в теории поэзии и музыки. Приведем их для сравнения.
Динамическим центром слова является ударный гласный. Зависящие от ударного, безударные гласные характеризуются силовой редукцией, вызывающей изменение их качества и количества (длительности). Чрезвычайно важно подчеркнуть, что выделение ударного гласного осуществляется за счет его относительного, а не абсолютного усиления: ударный слог не делается сильнее. Оставаясь почти на среднем уровне, он выделяется в результате значительного ослабления безударных слогов. И благодаря этому всякое слово приобретает свою выразительность. Подобно динамике слова образуется динамический ход у фразы. «Подобно тому, как мы прислушиваемся к звуковой динамике слова, мы должны прислушиваться к звуковой динамике целой фразы...» [4, с. 37]. С. Шервинский выделяет «вершины» и «низменности» фразы.
Сопоставим с этим определение музыкальной динамики. «Музыкальная динамика» основана на применении звучаний различной степени громкости, их контрастном противопоставлении или же постепенной смене. Основные виды динамических обозначений: forte громко, сильно; piano тихо, слабо; mezzoforte умеренно громко; mezzopiano умеренно тихо; fortissimo очень громко; pianissimo очень тихо; crescendoпостепенное нарастание звучания; diminuendo постепенное ослабление. К динамическим оттенкам относятся различные виды акцентов, связанных с выделением отдельных звуков и созвучий» [2, с. 247].
Как видим, определения очень близки, что отражает реальную близость определяемых явлений.
Ударный слог и тяготеющие к нему неударные образуют динамический ход — постепенное нарастание к ударному слогу и ослабление звучания. Звуковая динамика слова (целой фразы) представляет явную аналогию динамике музыкального произведения или, точнее, — мотиву, группе звуков, объединенных одним ударением.
Аналогия может быть распространена и дальше. Проводя параллель между мотивом (мелодией) и словом (фразой), мы имели в виду динамику слова, которая может быть охарактеризована как динамическая структура слова. Очень часто, читая поэтические произведения, мы вынуждены представить «звуковую картину», звуковые элементы, которые вызывают представление о музыкальном нарастании или ослаблении звучности, о замедленности движения или его устремленности, о ярком воздействии сфорцандо, diminuendo и др. На сходной точке зрения стоит и, например, С. Шервинский. Он приходит к выводу, что звуковые образы в стихотворении «даны в динамической, действенной взаимосвязи» [4, с. 33].
Чтобы ощутить музыкальную динамику — напряженность звучания, нужно читая поэтические произведения, слышать внутренним слухом, как слышат музыканты, читая партитуру. Тогда только раскрывается смысл внедрения в ткань стиха, например, подчеркнуто звучащих образов: «пророческий голос ударил в толпу», «пусть оркестр на трибуне гремит», «был скрипок вой». Мы вовсе не собираемся отрекаться от содержания поэтического произведения. В данной статье наша цель — зафиксировать и описать динамику звуковых образов на примерах поэзии А. Блока. Поэтическая функция образа станет предметом дальнейшего рассмотрения.
У человека, прочитавшего определенное сочетание слов, сейчас же всплывает образ той действительности, которая отображается в содержании этих слов. По этому поводу А. А. Потебня сравнил речь с прозрачным стеклом, за которым виден окружающий нас мир.
Способность слухового представления звуковых образов связывается с понятием так называемого внутреннего слуха (способность к мысленному представлению музыкальных тонов и их отношений без помощи инструмента или голоса). В основе способности слухового представления звукового (музыкального) материала лежит способность представлять себе музыкальные (немузыкальные) звуки при помощи музыкального воображения, независимо от действительных звуковых впечатлений.
Слуховые представления являются в первую очередь представлениями звуковысотных, ритмических и динамических соотношений звуков, так как именно эти стороны звуковой ткани выступают как основные «носители смысла». Из этих трех моментов нас будет интересовать только динамический. В представлении звукового материала выступает динамика. Если мы представляем звуковой образ, то обязательно слышим его в той или иной динамике.
Динамика звука может быть охарактеризована двояко: собственно сила звуков (шепоты, крики) и глагольность их обозначения (шепот или шептали, крик или кричали).
Проследим, как выражается динамика в звуковых образах. Образцом лирики со сложной поэтической изобразительностью может служить лирика А. Блока. У данного поэта большинство звуковых образов имеют различные модели «динамического сюжета».

Слово — понятие превращается в представление:

Я шел и слышал быстрый гон коней...
Потом — внезапный крик.
[1, II, с. 295]

Здесь «внезапный крик» — поэтическое представление, потому что мы, читая эти строки, вынуждены непременно внутренним слухом услышать (представить себе) «звуковую картину» внезапного крика. В данном звуковом образе нет наличия различного рода процессов, вызывающих представления о музыкальном нарастании или ослаблении звучности, allargando и пр. Здесь не показ длительной динамической направленности (хода), а минутного состояния обобщающего динамику внутри формы статичной. Парадоксально, но можно сказать: в данном образе динамичность живет внутри формы статичной. Динамичность в статичности. Такой звуковой образ можно было бы назвать «динамично-статичным образом».
Иную «звуковую картину» представляют собой напевные стихи, более близкие к музыке:

Сучится тихо. Потом погромчею,
Потом смеется.
И смех все ярче, желанней, звонче.

[1, II, с. 336]

«Динамический узор» строится на постепенном нарастании звучания (crescendo).
В стихотворении «Легенда» мы можем наблюдать смену динамических оттенков:

...И земля отдыхала.
Под дождем умолкала песня дальних колес...
И толпа грохотала. И гроза хохотала.

[1, II, с. 168]

В первых двух строках дается лирическое описание природы. Отсюда медленный темп звучания с угасанием звукового образа (diminuendo). В следующей строке истаивание звучаний сменяется sforzando.
В качестве еще одного примера «динамического сюжета» разберем известное стихотворение А. Блока:

Тихо выросли шумы шагов,...
Встала улица, серым полна,
Заткалась паутинною пряжей.
Шелестя, прибывала волна,
Затрудняя проток экипажей.
Скоро день глубоко отступил,
В небе дальнем расставивший зори.
А незримый поток шелестил,
Проливаясь в наш город, как в море.

[1, II, с. 153]

Мы видим, что «динамический сюжет» разработан А. Блоком с предельной точностью и тонкостью нюансировки. Благодаря своей угасающей концовке он приобретает кольцевое построение. Стихотворение, таким образом, вставлено в динамическую рамку: в первой строфе мы слышим piano, сменяющееся нарастанием звучания во второй строфе и diminuendo в третьей.
Приведем еще ряд звуковых образов, насыщенных динамической напряженностью. Например, переход от нервной трепетности и устремления (agitato) к сосредоточенному lento внесением как бы мгновенного pianissimo сомкнут в следующих стихах:

И вдруг дохнул весенний ветер сонный,
Задул свечу, настала тишина,
И голос важный, голос благосклонный
Запел вверху, как тонкая струна.

[1, II, с. 256]

Diminuendo еrallentando (замедляя):

Тихо всходил над городом дым.
Умирали звуки.

Это в первой строфе, а в последней, как итог развития — резкий взлет:

...И мы понеслись.
И навстречу вставали новые звуки:
Летели снега,
Звенели рога
Налетающей ночи.

[1, II, с. 219]

Таким образом, словесный ряд становится вместилищем динамического начала. Отсюда насыщенность, напряженность каждого отрезка лирического текста — то, что мы могли назвать «динамически насыщенными образами».

ЛИТЕРАТУРА
1.   Блок А. А. Собр. соч. В 8 т. — М.; JI., 1960—1963.
2.   Музыкальная энциклопедия. В 6 т. Т. 2. — М., 1974.
3.   Толковый словарь русского языка. В 4 т. Т. 1. / Ред. Д. Н. Ушакова. — М., 1994.
4.   Шервинский С. Художественное чтение. — М., 1935.





загрузка...