загрузка...

Вопросы русской литературы выпуск 11/2005

Русская литература и литературная теория

 

Д. В. Поль

Образы возлюбленной и матери в творчестве М. А. Шолохова

Все возможные формальные и неформальные социальные статусы женщины были представлены в творчестве М. А. Шолохова: мать, жена, сестра, дочь, свекровь, теща, возлюбленная, но наибольшее внимание писатель уделил двум женским ипостасям: возлюбленной и матери. Образы возлюбленной и матери, в отличие от других женских образов в творчестве М. А. Шолохова, не сводимы только к описанию или фиксированию их социального статуса, они имеют глубокий символический смысл. Именно с ними связаны шолоховские представления об устойчивости и изменчивости бытия.

Мать для М. А. Шолохова воплощает прочность, незыблемость бытия, и поэтому ущемление матери есть знак социального и нравственного неблагополучия. С образом возлюбленной связаны изменения, пересмотр и отказ от устоявшихся схем, стереотипов.

В «Донских рассказах» М. А. Шолохова, повествующих о переломном времени в судьбе страны, мать выступает как активным, так и пассивным участником происходящих событий, она может совмещать в себе несколько социальных статусов или обозначать определенную точку зрения. Так, мать часто выступает как жертва или старого режима, или социальной несправедливости. Отсюда — страдательный характер этой героини. Одной деталью — «пепельные губы» — Шолохов в «Алешкином сердце» передал горе и отчаяние матери во время голода, когда она теряет своих детей. Образ матери как жертвы социальной несправедливости дан также и в рассказах «Бахчевник», «Калоши», «Батраки». Шолохов, избегая лишних слов, передает страдание матери короткими фразами.

Лишь в относительно немногих произведениях раннего М. А. Шолохова образ матери может быть намеренно противопоставлен всему новому; мать выступает как хранитель традиций, вступающих в конфликт с новым, формирующимся укладом жизни.

Так, в рассказе «Илюха» мать олицетворяет собой верность привычным семейным устоям, против которых и бунтует главный герой, уходя, вопреки воле родителей, в Москву. В этом рассказе матери, олицетворяющей старое, противопоставлена Анна, первая любовь Илюхи, утверждающая новый мир, иные ценности, живущая невенчанной с каким-то комсомольцем. Две эти ипостаси, возлюбленной и матери, в рассказе враждебны друг другу, но это вражда поколенческая — между старым и новым. Сходную позицию занимает мать в рассказе «Червоточина»: она поддерживает главу семейства Якова Алексеевича, культурного хозяина, в котором угадывается будущий Яков Лукич Островнов, один из главных героев романа «Поднятая целина», и своего старшего сына Максима против младшего Степана, ставшего комсомольцем.

В «Донских рассказах» появится и иной образ матери: примиряющей враждующие стороны. В рассказе «Коловерть» Гражданская война окончательно расколола семью: превратила отца, двух его сыновей, Игната и Григория, с одной стороны, и Михаила — с другой — в смертельных врагов. Мать не занимает в открытую позицию ни одной из сторон: ей в равной степени дороги все ее дети.

Наиболее полно миротворческая сущность матери проявит себя в рассказе «Чужая кровь», где мать преодолевает горе — гибель единственного сына, и обращает всю свою любовь на красноармейца, продотрядовца и рабочего, выхоженного ею. Скорбь матери, баюкающей неношеную папаху погибшего сына, казалось, ничто не может умалить, но любовь к чужаку, врагу, одному из тех, по вине которых и погиб ее единственный сын, пересиливает тяжесть утраты.

Мать из рассказа «Чужая кровь» предвосхищает Ильиничну из «Тихого Дона», точно так же как и ее муж, старый казак и Георгиевский кавалер, дед Гаврила — Гришаку.

В «Донских рассказах» писатель создал несколько женских образов героинь-возлюбленных, по значимости намного уступающих героиням-матерям. Тем не менее сюжетные коллизии ряда рассказов позднее отразились в романах М. А. Шолохова. Так, роковая любовь представлена в рассказе «Кривая стежка» в образе Нюрки, приворожившей Ваську. Из-за любви к ней Васька стал дезертиром; но по ошибке убил Нюрку вместо ее матери. Последняя сцена рассказа производит тягостное впечатление: долгий и тягучий волчий вой Васьки над телом убитой Нюрки [1].

Как примиряющее и объединяющее начало в ранних рассказах М. А. Шолохова, в которых разрабатывается любовная проблематика, может выступать ребенок. Например, в рассказе «Шибалково семя». И пусть историческая достоверность рассказа сомнительна, для писателя главное другое: ребенок, обращенный к новому миру, преодолевает вражду этого мира, соединяя в себе двух противников. Именно дети вызовут у Григория Мелехова в «Тихом Доне» чувство к нелюбимой жене, привяжут его к семье. Для М. А. Шолохова отсутствие детей в семье — один из показателей ее непрочности. Например, семья Степана Астахова или Макара Нагульнова. Вряд ли бездетные семьи Петра Мелехова, Никиты Хопрова и других могут быть рассмотрены как пример счастливых семей. И в том, и в другом случае отсутствие детей — стечение обстоятельств (смерть от болезни, бесплодие), а не сознательный выбор женщины.

В подавляющем большинстве произведений писателя женщины не участвуют в политической борьбе, они, как правило, придерживаются традиций и избегают крайностей. Редкие исключения: Анна из рассказа «Илюха» и Дунятка, сестра пастуха Григория из рассказа «Пастух», только подтверждают это. Анна, судя по тексту, городской, а не деревенский житель. Дунятка, сестра Григория, остается совершенно одна во враждебном ей хуторе, кроме того, ей необходимо отомстить за убийство брата и исполнить его волю. Поэтому уход сироты Дунятки в город объясним необычностью сложившейся ситуации.

В «Донских рассказах» писатель наметил как целый ряд женских образов, так и основные подходы к их изображению. В отличие от «Донских рассказов», в «Поднятой целине» углублена любовная линия, образ возлюбленной играет значительную роль в повествовании. По сравнению с «Тихим Доном» в «Поднятой целине» отсутствует определенное равновесие женских образов: возлюбленная, привыкшая к свободе, и мать, жена и хозяйка в доме. Нет в «Поднятой целине» героинь, матерей и жен, равноценных Лушке (Лукерье Нагульновой). В прошлом осталась Евдокия Разметнова, ее образ был представлен писателем в очень сжатом виде. В Евдокии угадывается Наталья Мелехова (Коршунова), но образ не развернут, в отличие от Лушки, и носит несколько схематичный характер. Поэтому и нет у Лушки достойного противовеса в романе.

Возможно, осознавая особое положение Лушки Нагульновой, М. А. Шолохов во второй книге попытался уравновесить ее образом Варьки, домовитой и старательной молодой казачки из бедной семьи, устремленной к новой жизни, любящей учиться и стремящейся к знаниям. Но автору так и не удалось создать яркий образ: Варька Харламова, правильная, отвечающая всем требованиям политкорректности советской системы, затмевается непутевой Лушкой Нагульновой.

Во второй книге по сравнению с первой резко усилена любовная линия, в то время как социальная проблематика ушла на второй план, уступая место любовной. Это связано с целым рядом причин: в 50-е годы утратила актуальность история коллективизации Северо-Кавказского края, на смену проблемам организации коллективных хозяйств пришли иные, связанные с их развитием, отошли в прошлое и основательно позабылись многие конфликты 30-х годов; Великая Отечественная война радикально изменила жизнь миллионов казаков; изменились и интересы самого писателя. Именно в эти годы М. А. Шолохов, по его собственным словам, собирался написать роман о любви. Но при сравнении первой и второй книг очевидно определенное опрощение героев. Это хорошо заметно и при развитии любовной проблематики, которая во второй книге заняла гораздо больше места, чем в первой, но потеряла в яркости и занимательности.

Во второй книге Шолохов продолжил разрабатывать образ Лушки, несомненно, удавшийся ему еще в первой. В Лушке Нагульновой есть немало общего с Дарьей Мелеховой, а временами и с Аксиньей Астаховой. Лушка Нагульнова в первой книге «Поднятой целины», как и Аксинья из «Тихого Дона», воплощает собой вольное звериное начало [2]. Она утверждает свое право на свободную любовь, что и привлекает в ней таких разных героев, как Макар Нагульнов, Тимофей Рваный и Семен Давыдов. При сравнении первой и второй книг «Поднятой целины» очевидно, что писатель не сразу определился с героиней.

В первой книге романа Лушка Нагульнова — красивая и своенравная казачка, жена председателя местной хуторской партячейки, бывшего красноармейца, в открытую гуляющая с классовым врагом своего мужа, сыном кулака Тимофеем Дамасковым (Рваным). Как и Дарья Мелехова, Лушка требует для себя свободы в выборе мужчины, не признавая какого-либо смирения или воздержания.

Шолохов в первой книге романа не показал радикального изменения героини, хотя и не отверг его окончательно. Скорее всего, писателю было трудно превратить свою героиню, к которой он, несомненно, чувствовал симпатию, в сознательную колхозницу, устроительницу новой жизни. Свободолюбивый характер героини вступил в противоречие с самой сутью нового миропорядка. Именно поэтому место Лушки Нагульновой в сердце Семена Давыдова, председателя колхоза, постепенно занимает работящая, рвущаяся к знаниям Варя Харламова. Самой же Лушке, воплощающей стремление к свободе, не находится места в колхозе, строящем новую жизнь, и она уезжает в город. То, что «правильная» Варя Харламова появилась во второй книге и заняла прочное место в сердце Давыдова, вполне закономерно для советского производственного романа. Незамужняя, из бедной семьи, стремящаяся к знаниям — чисто умозрительно вполне подходящая пара для Давыдова. Столь же умозрительно, натянуто и неправдоподобно выглядит во второй книге и окончательное падение Лушки Нагульновой, превратившейся из своевольной казачки в жеманную, испорченную городом жену инженера [3].

Но даже во второй книге романа «Поднятая целина» Шолохов не сразу определился со своей героиней. Лушка Нагульнова, прощающаяся со своим погибшим любовником Тимофеем Рваным, вызывает уважение и силой страсти напоминает уже не Дарью Мелехову, а Аксинью Астахову. Только в самом конце второй книги романа «молодая, хлесткая, красивая» Лушка Нагульнова превратилась в Лукерью Никитичну Свиридову, «толстую», «фасонисто», «по-городскому одетую бабеху». Однако такая метаморфоза героинь выглядит достаточно неожиданно.

В образе Дуни (Евдокии), жены Андрея Разметнова, покончившей с собой, угадывается Наталья Мелехова из «Тихого Дона». Та же беззаветная любовь к мужу и детям, верность семейному очагу, внутреннее неприятие самой возможности обмана любимого человека. Лишь внешне совпадает мотивация самоубийств Евдокии и Дарьи Мелеховой: нежелание жить с дурной болезнью. Для Дарьи болезнь означает утрату столь ценимой и значимой для нее внешней красоты, для Евдокии — невозможность быть с мужем и знак совершенного над ней насилия. Именно поэтому не по внешним, а по внутренним причинам Евдокия ближе к Наталье Мелеховой (Коршуновой), а не к Дарье Мелеховой. Наталья погибает из-за нежелания жить — а это значит для нее рожать и растить детей — после измены мужа, Евдокия — из-за невозможности более быть рядом с мужем.

 При всей незначительности, на первый взгляд, образа Евдокии (действующим лицом она выступает всего лишь на нескольких страницах романа), он значит для писателя намного больше, чем весьма схематичный образ Анны (Нюрки), ставшей второй женой Андрея Разметнова. Все свои наиболее значимые действия Андрей Разметнов соотносит со своей погибшей женой. Во второй книге писатель даже усилил тоску Андрея Разметнова по Евдокии. Этого нельзя сказать о его отношении ни к Марине Поярковой, ни ко второй жене.

Марина Пояркова, вдова казака, геройски погибшего в бою с красными, затем ставшая сожительницей бывшего красноармейца, председателя сельсовета Андрея Разметнова, является независимой и вполне самостоятельной хозяйкой. Героическая архаика присутствует в образе Марины Поярковой в виде таких ее качеств, как смелость, сила, которыми она неоднократно равняется с окружающими ее мужчинами.

Наиболее заметна при столкновениях с мужиками огромная физическая сила Марины Поярковой. В этих сценах писатель откровенно любуется своей героиней, одерживающей верх над мужчинами. Например, в сцене единоборства Марины с казаком на мельнице М. А. Шолохов специально подчеркнул силу и крепость побежденного ею казака. Храбрость Марины Поярковой служит основанием для ее упреков казакам в отсутствии у них смелости.

Образ Марины Поярковой находится на продолжении длинной, идущей от архаики линии устойчивых образов — от древнегреческих амазонок до русских богатырш (поляниц). Бездетность Марины Поярковой только усиливает это ощущение. Но героическое в ней неразрывно связано с комическим, что только подчеркивает изначально архаический характер данного образа. Героическое превращается в комическое и наоборот: победа в единоборстве с казаком под стать эпическому поединку богатыря и богатырши, но заканчивается победа скабрезной шуткой, которая сразу переводит героическое в комическое.

Смеховое начало в образе Марины Поярковой проявляется и в вызывающем поведении по отношению к местным властям, и в откровенном вызове, неоднократно бросаемом ею героям-мужчинам, и в гиперболизированной ревности к Андрею Разметнову. В ряде случаев ее образ приближается к другим, весьма любимым писателем героям, воплощающим столь важное для Шолохова смеховое начало. Например, к Куприяновне, а в ряде случаев — к Демиду Молчуну и деду Щукарю. Из остальных героинь «Поднятой целины» наиболее близка Марине по силе и независимости Дарья Куприяновна, очень крупная и сильная женщина, в гротескном описании внешнего облика которой явственно ощущается смеховое начало, которое только усиливается рассказом о ее трех мужьях. Откровенно напрашивается параллель со знаменитой батской ткачихой из «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера.

Появление Дарьи Куприяновны в романе носит неслучайный характер: она становится своеобразной заменой Марине Поярковой. Складывается ощущение, что М. А. Шолохов во второй книге романа «Поднятая целина» просто не знает, как быть со столь яркой героиней, как Марина Пояркова. Она, воплощение стихии, не может существовать при новом строе. И тогда Шолохов заменяет ее Дарьей Куприяновной, воплотившей в себе смеховое начало, и Нюркой, заменившей ее Андрею Разметнову. В первой книге образ Марины Поярковой — один из наиболее значимых и заметных в произведении, во второй — практически незаметен.

Образы жены и возлюбленной в романе М. А. Шолохова «Поднятая целина» не противостоят, а часто дополняют друг друга. В «Поднятой целине» в центре повествования нет конфликта между женой и возлюбленной. Лишь на периферии романа он схематично обозначен. Так, из рассказа рядового колхозника Ивана Аржанова, эпизодического героя, о его отце, убитом из-за любви к замужней женщине, можно узнать о наличии подобного конфликта.

Для М. А. Шолохова, рассказывающего о строительстве новой жизни в станице, очень важно было показать не разрушение, а созидание новых семей, становление новых отношений. Поэтому нет в романе сцен распада отношений между мужем и женой. Только семья Макара Нагульнова может являть собой некое исключение из этого очень важного для М. А. Шолохова правила. Напротив, в романе ради создания семьи разрушаются любовные, в том числе и давние, союзы Разметнова и Марины Поярковой, Семена Давыдова и Лушки.

Образ матери в романе «Поднятая целина» представлен несколькими героинями. Как правило, они воплощают силу и прочность старых традиций, которые ими и отстаиваются. Так, мать Островнова ненавидит новую власть как безбожную, притесняющую Церковь, и поэтому благословляет на борьбу с ней своего сына. Трагична, хотя и художественно не мотивирована, а потому и неправдоподобна, сцена уморения ее голодом.

В образе матери присутствует и жертвенное начало. И не только как в случае с Яковом Лукичом Островновым, где мать приносят в жертву благополучию семьи. Мать Давыдова жертвует собой ради детей и становится проституткой [4]. Ее судьба откровенно социально мотивирована.

Даже мать местного активиста Андрея Разметнова придерживается старых ценностей. Для нее, как и для любой другой матери, важно, чтобы у ее единственного сына была семья, жена, дети. Простые человеческие радости стоят для нее на первом месте, она не вмешивается в общественную жизнь сына, не становится и не пытается, в отличие от главной героини романа М. Горького «Мать», стать его соратником.

Неудивительно, что в «Поднятой целине» ощущается определенная рознь между поколениями. В то время как молодое поколение занято строительством новой жизни, старое, и прежде всего матери, озабочены сохранением привычного уклада. Это сказалось и на отношении сыновей к матерям. Существует непонимание или даже неприятие их друг другом. Так, обычный и в общем-то ничем не примечательный казак Мишка Игнатенок, один из станичных активистов, активно участвующий в раскулачивании, публично отмежевывается от своей матери, принимавшей участие в народном возмущении.

«Величественная старуха» с «мужским шагом», мать Мишки Игнатенка оказывается мужественнее мужчин, отстаивает старые порядки. Она пытается надеть крест на Андрея Разметнова, чтобы спасти его от Антихриста, она в числе тех, кто возглавляет народное возмущение. При том, что и она, и ее сын — второстепенные герои и редко появляются на страницах романа, «щупающий» дочь кулака и отказывающийся от матери Игнатенок сильно проигрывает своей матери. Налицо столкновение поколений.

Писатель в «Поднятой целине» ни разу не ставит под сомнение авторитет матери. Даже в описании таких врагов советской власти, как матери Островнова или Игнатенка, отсутствует неприязнь или насмешка. Мать для М. А. Шолохова, вне зависимости от ее отношения к советской власти, всегда остается на особом положении. Возможна вражда, вплоть до убийства, между отцами и детьми (очень хорошо это было заметно в «Донских рассказах» М. А. Шолохова), но нет ничего подобного в отношениях к матери. Только в случае с Островновым и его матерью М. А. Шолохов отступил от этого правила, и сделано это было, чтобы показать все большее одичание героя, утрату им человеческого облика.

Наиболее глубоко и ярко в творчестве Михаила Александровича Шолохова образ женщины раскрылся в «Тихом Доне», главном произведении писателя. Именно к ней приковано самое пристальное внимание писателя. Не случайно одним из основных в романе является конфликт между Натальей, женой Григория Мелехова, матерью его детей, и Аксиньей, возлюбленной Григория, его первой любовью. На этот конфликт наслаивается множество иных, так или иначе связанных с темами любви и материнства, очень важными для Шолохова. Но при всей сложности и неоднозначности шолоховского мира на первое место по значимости среди других образов «Тихого Дона» следует поставить образ матери. Причем, мать отождествляется в романе с женой, но не с возлюбленной. В мире «Тихого Дона» читатель не увидит превращения возлюбленной в мать, а вот жены в мать — несколько. И наиболее характерное — история Натальи.

Любовь и законный брак, в отличие от «Поднятой целины», не уживаются в мире «Тихого Дона». С краткой и трагичной истории Прокофия Пантелеевича и его жены-турчанки начинается роман. Совместная жизнь Евдокии (Дуняшки) и Михаила Кошевого вряд ли может быть рассмотрена как пример счастливых семей. И это еще более усиливает значимость образа матери.

Образ матери в романе многогранен и не сводится только к образу Ильиничны, матери Петра, Григория и Евдокии (Дуняшки) Мелеховых. Это и мать Бунчука, и мать Кошевого, и мать Коршуновых, и Наталья, жена Григория Мелехова, которая также выступает как мать. Множество материнских образов позволяет писателю создать и собирательный образ матери, одинаково оплакивающей гибель своих «белых» и «красных» сыновей в братоубийственной гражданской войне. С ней, с матерью, связывает писатель надежды на продолжение жизни, на возможность примирения заклятых врагов.

Так, мать Пантелея спасает от верной смерти только что родившегося недоношенного внука, будущего Пантелея Прокофьевича, забывая при этом о нелюбимой турецкой невестке и об обиде, нанесенной ей и ее мужу Пантелеем. Ильинична, похоронившая старшего сына и мужа, прощает Михаила Кошевого, убийцу старшего сына, ради счастья дочери и спасения внуков. Спасает же больного Михаила от смерти Ильнична, как когда-то в рассказе «Чужая кровь» мать-казачка выходила продотрядовца, руководствуясь древним законом материнского милосердия. Для М. А. Шолохова существует великая истина, воплощенная в образе матери, и заключается она в вечном праве матерей на жизнь и прощение. Шолоховское видение матери основано на глубинном следовании русской, а если шире — всей православной культурной традиции.

Мать иногда может выступать и в непривычной для нее карательной роли. В романе это происходит один раз — мать Аксиньи принимает участие в убийстве своего мужа, изнасиловавшего дочь. Исключительный случай, тяжесть преступления, совершенного отцом, состояние аффекта — в какой-то мере снимают вину за сделанное матерью Аксиньи.

Писатель не делит матерей на «красных» и «белых», плохих и хороших, для всех них одинаково дороги их дети. Мать в романе выступает как охранительница, более всего желающая спасения своих детей. Маленькая сморщенная мать Бунчука, восемь лет не видевшая сына, стремится молитвой перед ликом Николая Мирликийского, Чудотворца, и своим нательным крестом спасти его от гибели в начавшейся братоубийственной гражданской войне. Ясным светом наполнены глаза Лукиничны, матери Митьки Коршунова, после приезда с фронта на побывку единственного сына.

Убийство матери, даже чужой, — один из самых тяжких грехов для героев романа «Тихий Дон». Всегда осторожный ко всему происходящему вокруг, Пантелей Прокофьевич идет на открытый конфликт со своим родственником, Митькой Коршуновым, убившим мать и сестер Мишки Кошевого.

Образ матери в романе «Тихий Дон» основывается на древней традиции; в ней он черпает свои силы. Поэтому и складывается ощущение некоего растворения индивидуальности в материнстве. Напротив, все образы возлюбленных в «Тихом Доне» отличны друг от друга. Аксинья Астахова и Анна Погудко, Лиза Мохова и избранница Евгения Листницкого принадлежат к разным социальным слоям, имеют свои особые ценности. Общим является их конфликт со сложившимися устоями.

В образе Аксиньи Шолохов неоднократно подчеркивает звериные черты, отмечает он их наличие и у Григория Мелехова.

А зверь — это воля, это невозможность жить в темнице. Аксинья может разговаривать и «по-городскому», например, у Листницких, но книжное, культурное остается чуждым для нее. Природное, телесное выделяет писатель в героине. Не случайно не может создать семью Аксинья, не выживают у нее дети. С горечью после нескольких лет жизни с Евгением говорит о себе Аксинья, что «детей родить разучилась». Конфликт Аксиньи с Натальей закономерен как столкновение стихии и порядка, а для Шолохова это еще и конфликт возлюбленной и матери. В «Тихом Доне» с первых, приход Пантелея Мелехова с женой- турчанкой и его ссора с родителями, и почти до последних страниц, смерти Аксиньи, присутствует и это противостояние.

Для Аксиньи Астаховой жить — значит любить. Поэтому радостно дрожит она, встретив Евгения Листницкого, ставшего инвалидом на войне. Про Аксинью нельзя сказать, что она только из корыстных побуждений приняла ухаживания молодого барина. На какое-то время Евгений Листницкий стал заменой Григория Мелехова.

В Наталье писатель, напротив, подчеркивает домовитость, привязанность к Дому, она воплощает силу семьи, родовых традиций. При всей, на первый взгляд, случайности ухода Григория от Аксиньи в его поступке есть определенная закономерность, как и в возвращении к ней. Дети, возможность создания семейного очага — все это привязывает героя к Наталье. Через детей Григорий Мелехов обретает любовь к жене, которую он и воспринимает, прежде всего, как мать и хозяйку в своем доме. Ипостась жены в Наталье заслоняется более высоким для М. А. Шолохова статусом матери. Именно этим она и привязала к себе Григория, сделала для него невозможным оставить семью. Наталья прекрасно осознает изменение в своем положении после рождения детей. Поэтому автор и отмечает «счастливое», хотя и похудевшее лицо Натальи, испытывавшую сильные боли во время беременности, особо подчеркивает ее любовь к детям.

Трагедия Натальи в том, что она претендует не только на статус жены Григория, матери его детей, но и на его любовь. «Влюбленные», «горячие» и «затуманенные» глаза Натальи всегда обращены на Григория. Она хочет быть единственной возлюбленной своего мужа. Наверное, и в этом, в чрезмерности любви, видит грех с ее стороны Ильинична, пережившая не одну измену мужа [5].

В «Тихом Доне» несколько героинь воплощает ипостась возлюбленной: Аксинья Астахова, Анна Погудко, Лиза Мохова, Ольга Николаевна Горчакова, возлюбленная Листницкого. Наверное, к этому ряду может быть отнесена жена Пантелея Прокофьевича, турчанка, приведенная им после очередной русско- турецкой войны. Шолохов коротко, но емко рассказывает об отношении к ней Пантелея, из-за жены порвавшего со своей семьей, на руках относившего ее далеко в степь.

В Анне Погудко несложно заметить ее близость к Анне из рассказа «Плюха». Анна для Ильи Бунчука прежде всего друг и лишь затем — возлюбленная. Для Ильи Бунчука, как и для Плюхи из рассказа «Плюха», Анна является воплощением новой жизни, иных взаимоотношений.

Анна Погудко, член партии и, в отличие от остальных героинь романа, участвует в боевых действиях. У М. А. Шолохова ни одна казачка, и это неоднократно отмечала критика, не принимает участия в сражениях [6]. Дарья Мелехова застрелила одного из убийц мужа в состоянии аффекта, и даже это вызывает осуждение казаков.

Анна считает себя солдатом партии, поэтому становится пулеметчицей. Смерть ее носит подчеркнуто героический характер: она увлекает дрогнувших красногвардейцев в атаку и погибает от казачьей пули. Красивая, яркая смерть героини вполне соответствовала советской литературе 20-х годов. Но М. А. Шолохов уходит от плакатной романтизации героини: не о партии и светлом будущем последние слова Анны, а — о боли и любимом человеке. «Черные глаза Анны, блещущие слезами и улыбкой», обращены к Бунчуку. И женское начало сильнее идеи. Анна образованна, но вся ее книжность носит внешний характер, легко уступая природному, жизни. Например, предельно откровенная сцена прихода Анны к Бунчуку сопровождается взрывом неконтролируемого гнева на своего боевого товарища за мужскую несостоятельность. Или неприятие войны при непосредственном столкновении с ней. Анна только на словах не чуждается крови, ужас вызывают у нее картины человеческой смерти на поле боя.

Важность и значимость образа Анны Погудко в романе «Тихий Дон» не только в совмещении любви к человеку с преданностью коммунистической идее, но и в попытке соединения ипостасей возлюбленной и жены (матери).

В Анне писатель увидел и материнское начало. Анна Погудко, как мать, заботится о Бунчуке: выхаживает во время болезни, настаивает на уходе из трибунала. «Материнская» — именно так и называет ее писатель — забота Анны спасает Бунчука от верной смерти от тифа и сумасшествия из-за работы палачом в ревтрибунале. С ней, с Анной, связана для Бунчука картина светлого будущего.

Смерть Анны для Бунчука не просто гибель боевого товарища, но крушение самих основ мироздания, она приводит Бунчука в «состояние временного ухода из действительности», «полнейшей духовной прострации», «временного атрофирования всех чувств». Поэтому закономерной выглядит смерть Ильи Бунчука, расстрелянного вместе с Подтелковым, — ему стало незачем жить после гибели Анны.

Ольга Николаевна Горчакова, как и Елизавета Мохова, человек образованный. Не случайно ротмистр Горчаков перед смертью называет свою жену «тургеневской женщиной». Лиза Мохова, несмотря на неблагородное происхождение, стремится быть полноправной в столичной богеме. Об этом красноречиво рассказывает найденный казаками дневник погибшего офицера.

В отличие от Анны Погудко, Ольга Николаевна и Елизавета Мохова не стремятся окунуться в реалии жизни. Их путь возлюбленных — книжный, боящийся столкновений с реальностью. В этом их отличие от Аксиньи Астаховой и Анны Погудко. И Шолохов намеренно привязывает их к определенным символам: Ольга Николаевна — «тургеневская женщина», а Лиза Мохова — женщина декаданса. Обе они оторваны от реальной жизни, их чувства носят внешний характер. И это отталкивает от них писателя отстаивающего искренность чувств, не принимающего книжной любви.

Равнозначность, или равноценность, образов возлюбленной и жены в романе не означает признания писателем равновеликости возлюбленной и жены. Для Шолохова они несопоставимы, и в этом кроется определенное преимущество жены, которая может стать матерью, над возлюбленной.

Образы возлюбленной и матери оказались значимыми и в последних произведениях М. А. Шолохова: рассказе «Судьба человека» и в главах романа «Они сражались за Родину».

Для главного героя рассказа «Судьба человека» Андрея Соколова неотделимы две важнейшие составляющие его спутницы жизни: жены и матери. Именно материнская забота и всепрощение крепко-накрепко привязывают героя к жене, в ней и в детях начинает видеть он смысл своей жизни. Показательно, что Андрей Соколов совершенно не вспоминает о своих чувствах к жене до замужества. Для него она жена и мать его детей. «Смирная», «веселая», «тихая», «ласковая», «угодливая и умница» — в этих словах Андрея Соколова кроется не только его, но и авторский идеал жены. Внешняя непривлекательность Ирины Соколовой не умаляет, а, скорее, подчеркивает ее человеческие качества. Ирина для Андрея — «умная жена-подруга».

Гибель семьи для Андрея Соколова — крушение всего мироздания. Обретение сына — попытка восстановить нарушенное единство. При всей, на первый взгляд, неразвернутости и схематичности образ женщины-матери в рассказе «Судьба человека» является одним из наиболее значимых в произведении. Несложно заметить, что ипостась возлюбленной теряет свою значимость для позднего Шолохова. Она вытесняется женой (матерью). Актуальное для «Донских рассказов», «Тихого Дона» и «Поднятой целины» противоречие между женой и возлюбленной уходит, исчезает у позднего Шолохова.

Главы из романа «Они сражались за Родину» в силу их разорванности делают затруднительным анализ, но даже по ним заметно особое положение матери в художественном мире позднего Шолохова. Один из героев романа так определяет сущность матери: «мать — это корень, а отцы — дело такое, одним словом, всякое» [7]. В этих словах пожившего и повидавшего всякое старика заключено и народное, и шолоховское видение матери. «Мать-земля», Богородица — все они связаны с изначальным корневым местом матери, и Шолохов разделяет этот народный взгляд.

Для позднего Шолохова характерно отрицание ранее признаваемого равноправным по отношению к жене (матери) пути возлюбленной. Женщина для Шолохова в романе «Они сражались за Родину» прежде всего мать, которая единственная способна укротить и обуздать самые темные человеческие качества.

В незаконченных главах из романа «Они сражались за Родину» М. А. Шолохов категорично, как никогда ранее, отрицает книжность, надуманность чувств. Так, жена Звягинцева начинает объясняться со своим мужем словами, позаимствованными из книг. Это приводит к массе несуразностей и нелепостей. Автор откровенно смеется над своей героиней, пытающейся отношения с мужем оценивать с точки зрения романов. Для Шолохова данный эпизод имеет принципиальное значение: искусственность должна уступить место природному началу, связанному с действиями, с деяниями героев. Если в «Тихом Доне» и в «Поднятой целине» это утверждалось по контрасту: Наталья Мелехова, Аксинья Астахова, Анна Погудко — Лиза Мохова и Ольга Николаевна Горчакова; Лушка Нагульнова в хуторе — Лушка Нагульнова в городе, то в главах из романа «Они сражались за Родину» писатель прямо заявляет об этом. Герой- делатель для М. А. Шолохова превосходит героя-мечтателя.

На первое место в главах из романа «Они сражались за Родину» у Шолохова выходят ценности семейного очага, выступающие в роли сдерживающего начала. Даже прежний образ воз- любленной-богатырши оказывается подчиненным семейному началу. В образе солдатки-казачки (жалмерки) Натальи Степановны из романа «Они сражались за Родину», с легкостью побеждающей бывалого солдата Лопахина, угадывается Марина Пояркова. Гиперболизированная сила героини еще более подчеркивается ее сопоставлением с мужем, значительно уступавшим ей в силе.

Созданные М. А. Шолоховым образы матери и возлюбленной обогатили и продолжили существовавшие ранее архетипические линии. При всем своеобразии образов возлюбленной и матери в ранних и поздних произведениях М. А. Шолохова они имели между собой много общего. Их эволюция объяснима возрастанием значимости семейных ценностей в творчестве писателя и все более категоричным отрицанием неискренних, внешних проявлений чувства.

 

Примечания

1. Спустя полвека у В. Г. Распутина этот вой (также в исполнении дезертира, но в иной ситуации) прозвучит в романе «Живи и помни».

2. И это неудивительно, если учесть то, что два эти образа создавались в ряде случаев параллельно, в одно и то же время.

3. Сходную метаморфозу претерпела Тоня, одна из героинь романа Н. Островского «Как закалялась сталь». Следует отметить, что М. А. Шолохов высоко оценивал этот роман Н. Островского, а с его автором находился в переписке.

4. Наверное, здесь можно попытаться увидеть перекличку с образом Сони Мармеладовой (Ф. М. Достоевский). Но образ матери в рассказе Давыдова крайне схематичен, а в самом Давыдове нет и малейшего намека на христианское смирение.

5.  В христианской, и в особенности в православной, традиции любовь может быть обращена к Богу, поэтому чрезмерная привязанность к супругу воспринималась как греховная.

6.  Данный аспект художественного мира М. А. Шолохова рассмотрен в книге С. Н. Семанова «Православный «Тихий Дон»»

7.  Шолохов М. А. Собр. соч. В 8 т. Т. 7. Они сражались за Родину: Главы из романа. — М., 1986. — С. 43.

 

 





загрузка...