Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Древние эпохи

АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА 

Уильям Шекспир (williame shakespeare) 1564-1616 

Король Лир (King lear) - Трагедия (1606, опубл. 1607) 

Место действия — Британия. Время действия — XI в. Могуществен­ный король Лир, почувствовав приближение старости, решает пере­ложить бремя власти на плечи трех дочерей: Гонерильи, Реганы и Корделии, поделив между ними свое царство. Король хочет услышать от дочерей, как они его любят, «чтоб при разделе могли мы нашу щедрость проявить».

Первой выступает Гонерилья. Рассыпая лесть, она говорит, что любит отца,

«как не любили дети
Доныне никогда своих отцов».

Ей вторит сладкоречивая Регана:

«Не знаю радостей других, помимо
Моей большой любви к вам, государь!»

И хотя фальшь этих слов режет ухо, Лир внимает им благосклонно. Очередь младшей, люби­мой Корделии. Она скромна и правдива и не умеет публично клясть­ся в чувствах.

«Я вас люблю как долг велит,
Не больше и не меньше».

Лир не верит ушам:

«Корделия, опомнись и исправь ответ, чтоб после не жалеть».

 Но Корделия не может лучше выразить свои чувства:

«Вы дали жизнь мне, добрый государь,
Растили и любили. В благодарность
Я тем же вам плачу».

Лир в бешенстве:

«Так моло­да и так черства душою?» — «Так молода, милорд, и прямодуш­на», — отвечает Корделия.

В слепой ярости король отдает все царство сестрам Корделии, ей в приданое оставляя лишь ее прямоту. Себе он выделяет сто человек охраны и право жить по месяцу у каждой из дочерей.

Граф Кент, друг и приближенный короля, предостерегает его от столь поспешного решения, умоляет отменить его: «Любовь Корде­лии не меньше их <…> Гремит лишь то, что пусто изнутри…» Но Лир уже закусил удила- Кент противоречит королю, называет его взбалмошным стариком — значит, он должен покинуть королевство. Кент отвечает с достоинством и сожалением:

«Раз дома нет узды твоей гордыне,
То ссылка здесь, а воля на чужбине».

Один из претендентов на руку Корделии — герцог Бургунд­ский — отказывается от нее, ставшей бесприданницей. Второй пре­тендент — король Франции — потрясен поведением Лира, а еще более герцога Бургундского. Вся вина Корделии «в пугливой целомуд­ренности чувств, стыдящихся огласки».

«Мечта и драгоценный клад,
Будь королевой Франции прекрасной…» 

— говорит он Корделии. Они удаляются. На прощание Корделия обращается к сестрам:

«Я ваши свойства знаю,
Но, вас щадя, не буду называть.
Смотрите за отцом, Его с тревогой
Вверяю вашей показной любви».

Граф Глостер, служивший Лиру много лет, огорчен и озадачен тем, что Лир «внезапно, под влиянием минуты» принял столь ответ­ственное решение. Он и не подозревает, что вокруг него самого пле­тет интригу Эдмунд, его незаконнорожденный сын. Эдмунд задумал очернить своего брата Эдгара в глазах отца, чтобы завладеть его час­тью наследства. Он, подделав почерк Эдгара, пишет письмо, в кото­ром якобы Эдгар замышляет убить отца, и подстраивает все так, чтобы отец прочел это письмо. Эдгара, в свою очередь, он уверяет, что отец замышляет против него что-то недоброе, Эдгар предполагает, что его кто-то оклеветал. Эдмунд сам себя легко ранит, а представляет дело так, будто он пытался задержать Эдгара, покушавшегося на отца. Эд­мунд доволен — он ловко оплел двух честных людей клеветой:

«Отец поверил, и поверил брат.
Так честен он, что выше подозрений.
Их простодушием легко играть». 

Его происки удались: граф Глостер, поверив в виновность Эдгара, распорядился найти его и схватить. Эдгар вынужден бежать.

Первый месяц Лир живет у Гонерильи. Она только и ищет повод показать отцу, кто теперь хозяин. Узнав, что Лир прибилее шута, Гонерилья решает «приструнить» отца.

«Сам отдал власть, а хочет уп­равлять
По-прежнему! Нет, старики — как дети,
И требуется строгости урок».

Лиру, поощряемые хозяйкой, откровенно грубят слуги Гонерильи. Когда король хочет поговорить об этом с дочерью, она уклоняется от встречи с отцом. Шут горько высмеивает короля:

«Ты обкорнал свой ум с обеих сторон
И ничего не оставил в середке».

Приходит Гонерилья, речь ее груба и дерзка. Она требует, чтобы Лир распустил половину своей свиты, оставив малое число людей, ко­торые не будут «забываться и буйствовать». Лир сражен. Он думает, что его гнев подействует на дочь:

«Ненасытный коршун,
Ты лжешь! Телохранители мои
Испытанный народ высоких качеств…» 

Герцог Альбанский, муж Гонерильи, пытается заступиться за Лира, не находя в его поведении того, что могло вызвать столь унизительное решение. Но ни гнев отца, ни заступничество мужа не трогают жестокосердую.

Переодетый Кент не покинул Лира, он пришел наниматься к нему в услужение. Он считает своим долгом быть рядом с королем, который, это очевидно, в беде. Лир отправляет Кента с письмом к Регане. Но одновременно Гонерилья шлет к сестре своего гонца.

Лир еще надеется — у него есть вторая дочь. У нее он найдет по­нимание, ведь он дал им все — «и жизнь, и государство». Он велит седлать коней и в сердцах бросает Гонерилье:

«Я расскажу ей про тебя. Она
Ногтями исцарапает, волчица,
Лицо тебе! Не думай, я верну
Себе всю мощь,
Которой я лишился,
Как ты вообрази­ла…»

Перед замком Глостера, куда приехала Регана с мужем, чтоб ре­шить споры с королем, столкнулись два гонца: Кент — короля Лира, и Освальд — Гонерильи. В Освальде Кент узнает придворного Гонерильи, которого он оттузил за непочтительность Лиру. Освальд под­нимает крик. На шум выходят Регана и ее муж, герцог Корнуэльский. Они приказывают надеть на Кента колодки. Кент раз­гневан унижением Лира:

«Да будь я даже
Псом вашего отца, а не послом,
Не нужно бы со мной так обращаться».

Граф Глостер без­успешно пытается вступиться за Кента.

Но Регане нужно унизить отца, чтоб знал, у кого нынче власть. Она ведь из того же теста, что и сестра. Это хорошо понимает Кент, он предвидит, что ждет Лира у Реганы: «Попал ты из дождя да под капель…»

Лир застает своего посла в колодках. Кто посмел! Ведь это хуже убийства. «Ваш зять и ваша дочь», — говорит Кент. Лир не хочет ве­рить, но понимает, что это правда.

«Меня задушит этот приступ боли!
Тоска моя, не мучь меня, отхлынь!
Не подступай с такою силой к сердцу!»

Шут комментирует ситуацию:

«Отец в лохмотьях на детей
Наводит слепоту.
Богач отец всегда милей и на ином счету».

Лир хочет поговорить с дочерью. Но она устала с дороги, не может его принять. Лир кричит, негодует, бушует, хочет взломать дверь…

Наконец Регана и герцог Корнуэльский выходят. Король пытается рассказать, как выгнала его Гонерилья, но Регана, не слушая, предла­гает ему вернуться к сестре и попросить у нее прощения. Не успел Лир опомниться от нового унижения, как появляется Гонерилья. Сестры наперебой сражают отца своей жестокостью. Одна предлагает уменьшить свиту наполовину, другая — до двадцати пяти человек, и, наконец, обе решают: ни одного не нужно.

Лир раздавлен:

«Не ссылайтесь на то, что нужно. Нищие и те
В нужде имеют что-нибудь в избытке.
Сведи к необходимости всю жизнь,
И человек сравняется с животным…».

Его слова, кажется, способны из камня выжать слезы, но не из до­черей короля… И он начинает осознавать, как был несправедлив с Корделией.

Надвигается буря. Воет ветер. Дочери бросают отца на произвол стихий. Они замыкают ворота, оставляя Лира на улице, «…ему наука на будущее время». Этих слов Реганы Лир уже не слышит.

Степь. Бушует буря. С неба низвергаются потоки воды. Кент в степи в поисках короля сталкивается с придворным из его свиты. Он доверяется ему и рассказывает, что между герцогами Корнуэльским и Альбанским «мира нет», что во Франции известно о жестоком обра­щении «со старым нашим добрым королем». Кент просит придвор­ного поспешить к Корделии и сообщить ей

«... о короле,
О страшной роковой беде его»,

а в доказательство, что посланнику можно дове­рять, он, Кент, дает свое кольцо, которое узнает Корделия.

Лир бредет с шутом, одолевая ветер. Лир, не в силах справиться с душевной мукой, обращается к стихиям:

«Вой, вихрь, вовсю! Жги молния! Лей ливень!
Вихрь, гром и ливень, вы не дочки мне,
Я вас не упрекаю в бессердечье.
Я царств вам не дарил, не звал деть­ми, ничем не обязал. Так да свершится
Вся ваша злая воля надо мной».

На склоне лет он лишился своих иллюзий, их крах жжет ему сердце.

Кент выходит навстречу Лиру. Он уговаривает Лира укрыться в шалаше, где уже прячется бедный Том-Эдгар, прикинувшийся сума­сшедшим. Том занимает Лира беседой. Граф Глостер не может бро­сить своего старого повелителя в беде. Жестокосердие сестер ему мерзко. Он получил известие, что в стране чужое войско. Пока при­дет помощь, надо укрыть Лира. Он рассказывает о своих планах Эдмунду. И тот решает еще раз воспользоваться доверчивостью Глостера, чтобы избавиться и от него. Он донесет на него герцогу.

«Старик пропал, я выдвинусь вперед.
Он пожил — и довольно, мой черед».

Глостер, не подозревая о предательстве Эдмунда, ищет Лира. Он набредает на шалаш, где укрылись гонимые. Он зовет Лира в приста­нище, где есть «огонь и пища». Лир не хочет расставаться с нищим философом Томом. Том следует за ним на ферму при замке, где пря­чет их отец. Глостер ненадолго уходит в замок. Лир в порыве безумия устраивает суд над дочерьми, предлагая Кенту, шуту и Эдгару быть свидетелями, присяжными. Он требует, чтобы Регане вскрыли грудь, чтоб посмотреть, не каменное ли там сердце… Наконец Лира удается уложить отдыхать. Возвращается Глостер, он просит путников бы­стрее ехать в Дувр, так как он «заговор против короля подслушал».

Герцог Корнуэльский узнает о высадке французских войск. Он по­сылает с этим известием к герцогу Альбанскому Гонерилью с Эдмундом. Освальд, шпионивший за Глостером, сообщает, что тот помог бежать королю и его приверженцам в Дувр. Герцог приказывает схватить Глостера. Его схватывают, связывают, издеваются над ним. Регана спрашивает графа, зачем он короля отправил в Дувр, вопреки приказу.

«Затем, чтоб не видать,
Как вырвешь ты у старика глаза
Когтями хищницы, как клык кабаний
Вонзит твоя свирепая сестра
В помазанника тело». 

Но он уверен, что увидит, «как гром испепелит таких детей». При этих словах герцог Корнуэл вырывает у беспомощного старика глаз. Слуга графа, не в силах выносить зрели­ща глумления над стариком, обнажает меч и смертельно ранит гер­цога Корнуэльского, но и сам получает ранение. Слуга хочет немного утешить Глостера и призывает его оставшимся глазом взглянуть, как он отмщен. Герцог Корнуэльский перед смертью в припадке злобы вырывает второй глаз. Глостер призывает сына Эдмунда к отмщению и узнает, что это он предал отца. Он понимает, что Эдгар был окле­ветан. Ослепленного, убитого горем Глостера выталкивают на улицу. Регана провожает его словами:

«Гоните в шею! 
Носом пусть найдет дорогу в Дувр».

Глостера провожает старый слуга. Граф просит оставить его, чтоб не навлекать на себя гнев. На вопрос, как же он найдет дорогу, Глос­тер с горечью отвечает:

«Нет у меня пути,
И глаз не надо мне. Я оступался,
когда был зряч. <…> 
Бедный мой Эдгар, несчастная ми­шень
слепого гнева
отца обманутого…» 

Эдгар это слышит. Он вызывается стать поводырем слепого. Глостер просит отвести его на утес «большой, нависший круто над пучиной», чтобы свести счеты с жизнью.

Во дворец герцога Альбанского возвращается Гонерилья с Эдмундом, она удивлена, что «миротворец-муж» ее не встретил. Освальд рассказывает о странной реакции герцога на его рассказ о высадке войск, измене Глостера:

«Что неприятно, то его смешит,
Что ра­довать должно бы, то печалит».

Гонерилья, назвав мужа «трусом и ничтожеством» отсылает Эдмунда обратно к Корнуэлу — пред­водительствовать войсками. Прощаясь, они клянутся друг Другу в любви.

Герцог Альбанский, узнав, как бесчеловечно поступили сестры со своим царственным отцом, встречает Гонерилью с презрением:

«Не стоишь пыли ты,
Которой зря тебя осыпал ветер… 
Все корень знает свой, а если нет,
То гибнет, как сухая ветвь без соков». 

Но та, что скрывает «лик звериный под обличьем женским», глуха к словам мужа: «Довольно! Жалкий вздор!» Герцог Альбанский продолжает взывать к ее совести:

«Что сделали, что натворили вы,
Не дочери, а сущие тигрицы.
Отца в годах, которого стопы
Медведь бы стад лизать благоговейно,
До сумасшествия довели!
Уродство сатаны
Ничто пред злобной женщины уродством…»

Его прерывает гонец, который сообщает о смерти Корнуэла от руки слуги, вставшего на за­щиту Глостера. Герцог потрясен новым зверством сестер и Корнуэла. Он клянется отблагодарить Глостера за верность Лиру. Гонерилья же озабочена: сестра — вдова, и с ней Эдмунд остался. Это грозит ее собственным планам.

Эдгар ведет отца. Граф, думая, что перед ним край утеса, бросает­ся и падает на том же месте. Приходит в себя. Эдгар убеждает его, что тот спрыгнул с утеса и чудом остался жив. Глостер отныне поко­ряется судьбе, покамест она сама не скажет: «уходи». Появляется Освальд, ему поручено убрать старика Глостера. Эдгар сражается с ним, убивает, а в кармане «льстеца раболепного злобной госпожи» находит письмо Гонерильи Эдмунду, в котором она предлагает убить мужа, чтобы самому занять его место.

В лесу они встречают Лира, причудливо убранного полевыми цве­тами. Его оставил разум. Речь его — смесь «бессмыслицы и смысла». Появившийся придворный зовет Лира, но Лир убегает.

Корделия, узнав о несчастьях отца, жестокосердии сестер, спешит к нему на помощь. Французский лагерь. Лир в постели. Врачи погру­зили его в спасительный сон. Корделия молит богов «впавшему в младенчество отцу» вернуть ум. Лира во сне снова одевают в царское облачение. И вот он пробуждается. Видит плачущую Корделию. Он встает перед ней на колени и говорит:

«Не будь со мной строга.
Прости.
Забудь. Я стар и безрассуден».

Эдмунд и Регана — во главе британского войска. Регана выпыты­вает у Эдмунда, нет ли у него любовной связи с сестрой. Он клянется в любви Регане, Входят с барабанным боем герцог Альбанский и Гонерилья. Гонерилья, видя сестру-соперницу рядом с Эдмундом, реша­ет отравить ее. Герцог предлагает созвать совет для того, чтобы составить план наступленья. Его находит переодетый Эдгар и вручает ему найденное у Освальда письмо Гонерильи. И просит его: в случае победы «пусть глашатай <…> К вам вызовет меня трубой». Герцог читает письмо и узнает об измене.

Французы побеждены. Эдмунд, вырвавшийся вперед со своим войском, берет в плен короля Лира и Корделию. Лир счастлив, что вновь обрел Корделию. Отныне они неразлучны. Эдмунд велит отвес­ти их в тюрьму. Лира не страшит заточение:

«Мы в каменной тюрь­ме переживем
Все лжеученья, всех великих мира,
Все смены их, прилив их и отлив
<…>
Как птицы в клетке будем петь.
Ты станешь под мое благословенье,
Я на колени стану пред тобой, моля проще­нье».

Эдмунд отдает тайный приказ умертвить их обоих.

Входит герцог Альбанский с войском, он требует выдать ему коро­ля и Корделию, чтобы распорядиться их судьбой «в согласье с честью и благоразумием». Эдмунд отвечает герцогу, что Лир и Корделия взяты в плен и отправлены в тюрьму, но выдать их отказывается. Герцог Альбанский, прервав непристойную перебранку сестер из-за Эдмунда, обвиняет всех троих в государственной измене. Он показы­вает Гонерильеее письмо Эдмунду и объявляет, что, если никто не явится на зов трубы, он сам сразится с Эдмундом. На третий зов трубы выходит на поединок Эдгар. Герцог просит его открыть свое имя, но он говорит, что покуда оно «загрязнено клеветой». Братья сражаются. Эдгар смертельно ранит Эдмунда и открывает ему, кто мститель. Эдмунд понимает:

«Колесо судьбы свершило
Свой обо­рот. Я здесь и побежден». 

Эдгар рассказывает герцогу Альбанскому о том, что разделял скитанья с отцом. Но перед этим поединком ему открылся и просил благословить. Во время его рассказа приходит придворный и докладывает, что Гонерилья закололась, перед этим от­равив сестру. Эдмунд, умирая, сообщает о своем тайном приказе и просит всех поторопиться. Но поздно, злодейство совершилось. Вхо­дит Лир, неся мертвую Корделию. Столысо горя он вынес, а с поте­рей Корделии не может смириться.

«Мою бедняжку удавили!
Нет, не дышит!
Коню, собаке, крысе можно жить,
Но не тебе. Тебя навек не стало…»


Лир умирает. Эдгар пытается звать короля. Кент останавливает его:


«Не мучь. Оставь в покое дух его.
Пусть он от­ходит.
Кем надо быть, чтобы вздергивать опять
Его на дыбу жизни для мучений?»
«Какой тоской душа не сражена,
Быть стойким заставляют вре­мена»

— заключительным аккордом звучат слова герцога Альбанского.

Е. С. Шипова





загрузка...
загрузка...