400 школьных сочинений

Н. В. Гоголь

 

Анализ повести Н. В. Гоголя «Шинель»

 

Литературную известность Н. В. Гоголю принес сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки» (1831–1832 гг.), насыщенный украинским этнографическим и фольклорным материалом, отмеченный романтическими настроениями, лиризмом и юмором. Повести из сборников «Миргород» и «Арабески» (оба 1835 г.) открывают реалистический период творчества Гоголя. Тема униженности «маленького человека» наиболее полно воплотилась в повести «Шинель» (1842 г.), с которой связано становление натуральной школы.

Мир «петербургских повестей» из «Арабесок» – это мир современного города с его острыми социальными и этическими коллизиями, изломами характеров, тревожной и призрачной атмосферой. Наивысшей степени гоголевское обобщение достигает в «Ревизоре», в котором «сборный город» как бы имитировал жизнедеятельность любого более крупного социального объединения, вплоть до государства, Российской империи, или даже человечества в целом. Вместо традиционного активного двигателя интриги – плута или авантюриста – в эпицентр коллизии поставлен непроизвольный обманщик, что придало всему происходящему дополнительное, гротескное освещение, усиленное до предела заключительной «немой сценой».

Повесть была излюбленным жанром Н. В. Гоголя. Он создал три цикла повестей, и каждый из них стал принципиально важным явлением в истории русской литературы. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород» и так называемые петербургские повести знакомы и любимы не одним поколением читателей.

Гоголевский Петербург – это город, поражающий социальными контрастами. Город тружеников-бедняков, жертв нищеты и произвола. Такой жертвой и является Акакий Акакиевич Башмачкин – герой повести «Шинель».

Идея повести возникла у Гоголя в 1834 г. под впечатлением канцелярского анекдота о бедном чиновнике, ценой невероятных усилий осуществившем свою давнюю мечту о покупке охотничьего ружья и потерявшем его на первой же охоте. Но у Гоголя эта история вызвала не смех, а совершенно иную реакцию.

«Шинель» занимает особое место в цикле петербургских повестей. Популярный в 1830-х гг. сюжет о несчастном, забитом нуждой чиновнике был воплощен автором в произведение искусства, которое А. И. Герцен назвал «колоссальным». У Гоголя Башмачкин «был то, что называют вечный титулярный советник, над которым, как известно, натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться». Автор, конечно, не скрывает своей иронической усмешки, когда он описывает духовную ограниченность и убожество своего героя. Акакий Акакиевич был робким, бессловесным существом, безропотно сносившим «канцелярские насмешки» своих сослуживцев и деспотическую грубость начальников. Отупляющая работа переписчика бумаг парализовала в нем какие бы то ни было духовные интересы.

Юмор Гоголя мягок и деликатен. Писателя ни на один момент не покидает горячее сочувствие к своему герою, выступающему в повести как трагическая жертва жестоких условий современной действительности.

Автор создает сатирически обобщенный тип человека – представителя бюрократической власти России. Так, как начальство ведет себя с Башмачкиным, ведут себя все «значительные лица». Смирение и покорность несчастного Башмачкина в контрасте с грубостью «значительных лиц» вызывали в читателе не только чувство боли за унижение человека, но и протест против несправедливых порядков жизни, при которых возможно подобное унижение.

В петербургских повестях с огромной силой раскрывалась обличительная направленность творчества Гоголя. Человек и античеловеческие условия его общественного бытия – вот главный конфликт, который лежит в основе всего цикла. И каждая из повестей представляла собой новое явление в русской литературе.

Скорбная повесть об украденной шинели, по словам Гоголя, «неожиданно принимает фантастическое окончание». Привидение, в котором был узнан скончавшийся Акакий Акакиевич, сдирало со всех шинели, «не разбирая чина и звания».

Резко критикуя господствующий строй жизни, его внутреннюю фальшь и лицемерие, произведение Гоголя наталкивало на мысль о необходимости иной жизни, иного социального устройства.





загрузка...