Сочинения по русской литературе. Все темы

Русская литература 2-й половины XIX века


Дикой и Кабаниха. Основные черты самодурства. (По пьесе А. Н. Островского «Гроза»)

   Пьеса «Гроза» стала для А. Н. Островского одновременно пьесой-итогом и пьесой-началом всех центральных тем его творчества. Доминанта же этого произведения – распадение купеческой семьи, то есть семьи, которая еще сохранила черты старинного патриархального уклада. После Островского острую проблему распадения родственных связей и отчуждения в своих произведениях поднимут М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой. В «Грозе» нет ни одной благополучной семьи, абсолютно все герои оказываются перед необходимостью каким-то образом преодолевать сложившиеся обстоятельства, принимать решения. Новый общественный строй разрушает сложившиеся старые связи между людьми и освобождает от них человека, давая совершенно иную опору – деньги, а с ними и возможность полной самостоятельности. С другой стороны, такое освобождение может быть принципиально неприемлемо для личности и тогда толкает ее на сохранение любой ценой старых порядков и правил. Именно два таких полюса, два способа поведения в новых условиях и представлены в образах Кабанихи и Дикого.
   В представлениях о жизни, добродетели и грехе, как ни парадоксально звучит, Кабаниха во многих чертах оказывается схожа с Катериной, даже в степени патриархальности и строгости этих представлений, но при этом между ними существует одно принципиальное различие. Обретаемая новая воля, против которой так выступает Кабаниха: «Не очень-то нынче старших уважают», – действительно очень легко оборачивается произволом и своеволием, часть правды (но не вся) в озвучиваемой ею позиции есть, тогда как старая патриархальная семья могла и не быть неволей, не будучи насилием над личностью: как таковой выделенной личности и не было.
   Но исторические изменения, наступление совершенно новой эпохи приводят к тому, что старые порядки и правила становятся неподъемным бременем для появившейся, выделившейся из семьи Катерины. Но эти изменения неприемлемы для Кабанихи и не затрагивают ее сущностно, тогда как они необратимы в Катерине. Кабаниха всеми силами сохраняет старые порядки, тогда как для окружающих они становятся жестко предписываемыми формой и догмой и не могут быть ничем иным. Но осознанию Кабанихи это недоступно, поэтому в своей жизненной практике она сближает противоположные принципы порядка и абсолютного своеволия, становясь тираном для всех окружающих.
   Она упрекает Катерину после отъезда Тихона: «Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою любовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего». Да, действительно, в том, другом, укладе это действительно было так, но такой порядок проводов мужа соответствовал и отношениям в семье, и положению в этой семье женщины, в новых же условиях требования Кабанихи становятся проявлениями самодурства, тиранией. То же самое относится и к требованиям Кабанихи уважения и почитания от Тихона, разведения его чувств к жене и к матери, выстраивания иерархических отношений: для нее невероятны слова Тихона: «Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю», – и она вполне закономерно рассматривает их как попытку прикрыть свою ложь.
   Кабаниха совершенно незыблема в собственных убеждениях и последовательно требует от всех домочадцев последовательной их реализации, полного послушания. И, соответственно, ее отношение к услышанному об измене Катерины Тихону вполне однозначно и не может быть иным: она считает, что простить эту измену нельзя, и тиранит Катерину, приближая трагическую развязку. Но в самом финале драмы мы понимаем, что и мир Кабанихи уже полностью в прошлом, он разрушен, что получает воплощение в открытом бунте всегда покорного сына.
   Другую модель поведения в новых исторических условиях последовательно демонстрирует Дикой. Его очень мало волнуют распадение патриархального строя и способа жизни, их уход в прошлое. Новая окружающая реальность изрядно облегчает его жизнь. В новой системе ценностей деньги занимают центральное положение и позволяют освободиться от всех сковывающих, неудобных нравственных и моральных правил, обеспечивая абсолютную самостоятельность и независимость. Эти деньги есть у Дикого, и именно они становятся самой важной его ценностью. В своем поведении Дикой следует прежде всего принципу «чужое – мое», – оставляя, таким образом, Бориса без средств к существованию.
   Под такую мораль Дикой подводит философию крайнего лицемерия, постоянно себя оправдывая в глазах окружающих. Собственно, никакой человек не может быть важен для Дикого – важными могут быть только деньги, о чем он сам говорит: «Потому только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за что обругаю человека». Мы можем определенно предположить, что Борис никогда не получит причитающихся ему денег, которые стали самым значительным для Дикого, обеспечением его независимости и возможности своеволия, заменой старых связей и отношений в семье, которые только связывали и кажутся бременем и теперь, о чем говорит ему Кабаниха: «Уж немало я дивлюсь на тебя: столько у тебя народу в доме, а на тебя одного угодить не могут». Угодить не могут потому, что это в принципе невозможно, когда никто из членов семьи Дикого ему не нужен, становясь в любом случае только препоной и преградой в его стремлении к свободе, поэтому он и становится самодуром и тираном.
   Справедливы слова Бориса о нем: «А коли у вас, так пусть сидит: кому его нужно. Дома-то рады-радехоньки, что ушел». Перед нами – еще одна распавшаяся семья, держащаяся только на внешних связях и давно утерявшая связь глубинную, внутреннюю. И в этом случае даже самодурство и тирания самого Дикого, которые, безусловно, постоянно имеют место, оказываются не столь принципиальными: эти качества его поведения – только свидетельства общего неблагополучия отношений между людьми, частное проявление его собственного выбора в новых исторических условиях и свидетельство личностной приниженности, ограниченности и агрессивности.
   Итак, в этой драме Островского перед нами – Россия и ее общество, взятые в сложный переходный период, когда скрытые обычно в человеке качества стремительно прорываются наружу, когда не остается каких-либо правил, которые регулировали поведение человека: он может в этом случае держаться за прошлое, тираня тех, кто имел несчастье оказаться рядом, или же, как Дикой, заменить отношения в семье деньгами и тем, что они могут дать.




загрузка...