АНАЛИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837)

«Пророк»

 

История создания.

Стихотворение «Пророк» завершает период Михайловской ссылки Пушкина: именно его он везет с собой в Москву в сентябре 1826 года. Поэт уже знал о казни пяти декабристов, о ссылке «друзей, товарищей, братьев» в Сибирь, но его участь оставалась пока неясной: Пушкину предстояла встреча с новым царем Николаем I. Имеются сведения о том, что «Пророк» входил в цикл политических стихов, которые не со­хранились. Но главное то, что в нем опальный поэт, несмотря на гро­зящую ему опасность, осмелился возвести миссию поэта на уровень пророческого служения. Пушкин взял в основу этого стихотворения библейский текст, заявив тем самым о святости искусства, подчиненно­го не политической - «земной» — власти, а высшему суду.

 

Жанр и композиция.

По жанру пушкинский «Пророк» близок духовной оде. Основой сю­жета стихотворения послужила VI глава библейской книги пророка Исайи, где рассказывается о видении пророка, к которому является се­рафим — ангел, посланец Бога. Главное качество серафимов — пыл­кость и очищающая сила. Именно таково действие серафима в библей­ской книге. Там рассказ заканчивается тем, что Господь посылает пророка Исайю проповедовать людям правду Божию. Пушкин во мно­гом сохраняет структуру и смысл библейского предания: герой стихо­творения, находящийся в особом состоянии «духовной жажды», встре­чается с посланцем Бога — серафимом (первые четыре строки), который помогает ему совершить путь преобразований и через гибель в нем прежнего греховного человека возродиться для высокого духов­ного служения. Каждый из этапов духовного возрождения представлен как отдельный законченный фрагмент. Последние четыре строки — прямое обращение гласа Божьего к готовому для своей миссии проро­ку, графически выделенное как прямая речь. Но эта сюжетная канва осмысливается через аллегорию поэт - пророк, а потому в стихотворе­нии возникает иное по сравнению с библейским текстом идейно-­тематическое наполнение.

 

Основные темы и идеи.

«Пророк» — программное стихотворение, поэтическая декларация Пушкина, определяющая принципиальное для него положение об осо­бой миссии поэта в обществе, сходной с ролью библейских пророков: нести людям высшую, Божественную истину. Главная тема стихотворе­ния — особая роль поэта и назначение поэзии. Его основная идея — ут­верждение пророческой миссии поэта в мире и ответственности ху­дожника перед Богом. Она раскрывается постепенно, проходя через ряд последовательных этапов. Принципиальным отличием от библей­ской первоосновы является введение в сюжет духовного преобразова­ния лирического начала. Не все исследователи поддерживают такую точку зрения: некоторые ученые доказывают, что в стихотворении речь идет именно о пророке, а значит - идея пророческого служения не со­относится с миссией поэта. Но более распространена другая трактовка: в состоянии духовного опустошения находится тот, кто воспринимает­ся нами как лирический герой стихотворения, - то есть поэт. При та­ком подходе смысл всех происходящих с ним преобразований оказы­вается несколько иным. Именно поэт наделяется особыми чувствами — зрением «испуганной орлицы», слухом, проникающим в «горний анге­лов полет», — поскольку он должен обладать особой восприимчиво­стью ко всему, что есть в окружающем мире. Особое значение приобре­тает образ «празднословного и лукавого языка»: ведь язык — это основное орудие поэта. И если он лукав или говорит не о том, что важ­но в высшем, духовном смысле («празднословен»), значит — его надо

заменить. Поэту теперь дано «жало мудрые змеи». Но и этого еще мало: чтобы стать пророком, надо отрешиться от «трепетного» человеческого сердца, так как задача поэта-пророка — нести людям ту правду, которая может оказаться страшной и горькой. А потому поэту вместо сердца се­рафим дает «угль, пылающий огнем».

Таковы мучительные перемены, которые приходится претерпеть то­му, кто решится выйти на тернистый путь поэта-пророка. Но свою мис­сию он может осуществить только тогда, когда сам Бог вдохнет в него силу служить истине:

 

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

 

Так из всей логики развития художественной идеи стихотворения выводится его главная мысль: искусство — не забава, не игрушка и даже не просто художественно совершенное творение. Это особая миссия, которая возложена на поэта и которую он обязан выполнять, как бы тяжело это ни было.

Но все-таки можно увидеть и определенную правомерность в аргу­ментах тех, кто не согласен с указанной трактовкой стихотворения. Ес­ли рассматривать его в общем контексте творчества Пушкина, то ока­зывается, что у него пророк и поэт не всегда сливаются в одном существе — для этого нужны особые условия. Об этом убедительно сви­детельствует стихотворение «Поэт», написанное в 1827 году вслед за «Пророком». Поэт живет среди людей, пока не захвачен вдохновением. Только для творчества он оставляет мир людей. Невозможно предста­вить пророка «в заботах суетного света». Было бы кощунством считать пророка самым «ничтожным» среди «детей ничтожных мира». От поэта- пророка, посредника между Богом и людьми, исполнителя воли Бога, люди ждут огненных слов. Бог посылает пророка в мир, чтобы тот «гла­голом» жег сердца людей, то есть в слове передавал жар своего сердца. А пророки, в свою очередь, ждут от людей внимания и понимания. И лю­ди внемлют им «в священном ужасе», разгадывают смысл их слов. Но так ли они слушают поэта? Он «волнует, мучит, как своенравный чаро­дей», сердца других людей, но «чернь тупая» не всегда его понимает, а может и оттолкнуть, как говорит об этом Пушкин в более позднем сти­хотворении «Поэт и толпа» (1828). Бог, наделяя человека частицей своей творящей силы, избирает его для «подвига благородного» — творче­ства, но миссия поэта-пророка далеко не всегда принимается теми, ко­му он через свое искусство несет слово Божественной истины. Трудно­сти этого пути ощутил уже и сам Пушкин, оставив проблему открытой. Над решением ее трудились многие последующие поколения русских писателей и поэтов.

 

Художественное своеобразие.

Все средства художественной выразительности стихотворения под­чинены его основной идее — создать высокий образ поэта-пророка. Этой задаче соответствует торжественный одический стиль, который создается лексическими и синтаксическими средствами, воспроизво­дящими особенности библейского стиля. Стихотворение написано че­тырехстопным ямбом без деления на строфы. Воспроизводя одну из особенностей синтаксиса Библии, Пушкин использует анафоры-. 16 строк начинаются с союза «и». Широко используется библейская лекси­ка (шестикрылый серафим, пророк, гады), славянизмы (персты, зени­цы, уста, горний, вювдь, внемли), эпитеты высокого стиля (праздно­словный, лукавый, грешный), а также метафоры (глаголом жги сердца людей) и сравнения (отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орли­цы). Все это создает торжественный, сдержанный, но внутренне напря­женный стиль возвышенно-ораторской речи.

 

Значение произведения.

«Пророк» стал программным произведением в творчестве Пушкина, итогом его размышлений о себе, своем творчестве, обозначившим пе­реломный момент в его жизни и поэтической эволюции. Продолжая традиции гражданских и духовных од Ломоносова и Державина, Пуш­кин впервые в русской литературе возвел поэта на уровень пророка, определив тем самым одну из важнейших особенностей русской лите­ратуры в целом. Именно после Пушкина утвердилось представление об особой роли в обществе поэтов, призванных к служению, подобному пророческому. Вслед за Пушкиным эту тему продолжил Лермонтов в своем «Пророке», написанном незадолго до смерти в 1841 году. Затем ее подхватили писатели второй половины XIX века — Достоевский. Тол­стой и многие другие, ставшие для всего мира олицетворением той особой миссии писателя, которую русский поэт XX века Е. Евтушенко определил словами: «Поэт в России — больше чем поэт».

 





загрузка...
загрузка...