Все произведения школьной программы в кратком изложении по зарубежной литературе 5-11 классы

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА


ЭРНЕСТ СЕТОН-ТОМПСОН


СНАП (ИСТОРИЯ БУЛЬТЕРЬЕРА)


1

«Я увидел его впервые в сумерках.
Рано утром я получил телеграмму от своего школьного товарища Джека:
«Посылаю тебе замечательного щенка. Будь вежлив с ним. Невежливых он не любит».
Герой дожидался посылки друга с большим любопытством. На посылке было написано: «Опасно». Внутри кто-то ворчливо повизгивал. Там был маленький белый бультерьер.
Щенок оказался агрессивным. «Если бы только его лапка не запуталась в проволочной сетке, мне пришлось бы плохо». Долго автору пришлось просидеть на столе, поджимая ноги: «Я достал книжку и продолжал сидеть на столе до тех пор, пока не затекли ноги и начал гаснуть огонь в камине». Всю ночь щенок проспал у героя в ногах.
«Полное его имя было Джинджерснап». Но герой назвал его Снапом. Чтобы немного умирить животное, хозяин решил «оставлять его без завтрака». После целого дня голодовки щенок стал есть с рук хозяина. « Через три месяца нас нельзя было разлить водой ».
На прогулках щенок был бесстрашным. «Случалось и Снапу быть побитым, но никакой горький опыт не мог вселить в него и крупицы осторожности». Дружбы Снап удостоил лишь своего хозяина и рассыльного конторы. Щенка хотели даже купить три американских миллиардера. Только денег не хватило.


2
Осенью героя отправили в путешествие. Снапа пришлось оставить с квартирной хозяйкой. «Они не сошлись характерами. Он ее презирал, она его боялась, оба они ненавидели друг друга». В письмах хозяйка постоянно жаловалась герою на Снапа. Во время командировки герой познакомился с фермой братьев Пенруфов. Там свирепствовал волк. Ничто и никто не мог его победить. Герою очень хотелось, чтобы его бесстрашный щенок был здесь.
Следующее письмо от хозяйки: «...Эта подлая собака безобразничает в моей комнате». Хозяин решил выписать своего любимого щенка в Мендозу.
«Пенруфы будут рады моему Снапу».


3
«Следующая моя встреча с Джинджерснапом вовсе не настолько отличалась от первой, как можно было ожидать. Он бросился на меня, притворялся, что хочет укусить, непрерывно ворчал. Но ворчанье было грудное, басистое, а обрубок хвоста усиленно подергивался».
Старый Пенруф был теперь вполне убежден, что «во всем негодном сброде нет ни одной собаки, способной потягаться хотя бы с кроликом» .
На следующий день хозяин со щенком и другие люди отправились на охоту. «Дандеру показали добычу, и он, как и вчера, повел за собой пеструю стаю — борзых, волкодавов, гончих, догов, бультерьера и всадников. На миг мы увидели погоню: без сомнения, это был волк, двигавшийся длинными прыжками впереди собак. Почему-то мне показалось, что передовые собаки не так быстро бегут, как тогда, когда они гнались за шакалом. Что было дальше, никто не видел. Собаки вернулись обратно одна за другой, а волк исчез». Все стали шутить, что собаки испугались.
Ночью снова отправились на охоту. Хозяин стал показывать Снапу волка. Щенок «бросился со всех ног вдогонку за уже бежавшими борзыми ». «...Дандер настиг волка и рявкнул у него за спиной. Серый повернулся к нему для боя, и перед нами предстало славное зрелище. Собаки подбегали по две и по три, окружая волка кольцом и лая на него, пока не налетел последним маленький белый песик. Этот не стал тратить времени на лай, а ринулся прямо к горлу волка, промахнулся, однако успел вцепиться ему в нос. Тогда десять больших собак сомкнулись над волком, и две минуты спустя он был мертв. Мы мчались вскачь, чтобы не упустить развязки, и хоть издали, но явственно рассмотрели, что Снап оправдал мою рекомендацию. Теперь настал мой черед похваляться. Снап показал им, как ловят волков, и наконец-то мендозская свора доконала волка без помощи людей» . В бою Снап был ранен.
«Я ухаживал за ним, как за ребенком. Он показал этим ковбоям, кого не хватает в их своре».


4
«На следующий день была годовщина появления у меня Снапа. Погода стояла ясная, солнечная. Снега еще не было. Ковбои снова собрались на волчью охоту. К всеобщему разочарованию, рана Снапа не заживала. Он спал, по обыкновению, у меня в ногах, и на одеяле оставались следы крови. Он, конечно, не мог участвовать в травле. Решили отправиться без него. Его заманили в амбар и заперли там. Затем мы отправились в путь. Все отчего-то предчувствовали недоброе. Я знал, что без моей собаки мы потерпим неудачу, но не воображал, как она будет велика».
Снап выбрался и побежал за хозяином. Хозяин взял его в седло. С  седла Снап увидел волка и соскочил. « Большие борзые увидели движущуюся точку, и по равнине вытянулась длинная цепь собак. Травля обещала быть интересной, так как волк был совсем недалеко и собаки мчались во всю прыть».
Волка окружили могучие собаки. «Затем скачками пронесся белоснежный резиновый мячик, вскоре превратившийся в маленького бультерьера. Снап, медленно бегущий и самый маленький из своры, примчался, тяжело дыша — так тяжело, что, казалось, он задыхается, и подлетел прямо к кольцу вокруг хищника, с которым никто не дерзал сразиться. Заколебался ли он? Ни на мгновение. Сквозь кольцо лающих собак он бросился напролом к старому деспоту холмов, целясь прямо в глотку. И волк ударил его с размаху своими двадцатью клыками. Однако малыш бросился на него вторично, и что произошло тогда, трудно сказать.
Собаки смешались. Мне почудилось, что я увидел, как маленький белый пес вцепился в нос волка, на которого сейчас напала вся свора. Мы не могли помочь собакам, но они и не нуждались в нас. У них был вожак несокрушимой смелости, и когда битва наконец закончилась, перед нами на земле лежали волк — могучий гигант — и вцепившаяся в его нос маленькая белая собачка.
Мы стояли вокруг, готовые вмешаться, но лишенные возможности это сделать. Наконец все было кончено: волк был мертв. Я окликнул Снапа, но он не двинулся. Я наклонился к нему.
Снап, Снап, все кончено, ты убил его! — Но песик был неподвижен. Теперь только увидел я две глубокие раны на его теле.
Я попытался приподнять его:
Пусти, старина: все кончено!
Он слабо заворчал и отпустил волка.
Грубые скотоводы стояли вокруг него на коленях, и старый Пенруф пробормотал дрогнувшим голосом:
Лучше бы у меня пропало двадцать быков!
Я взял Снапа на руки, назвал его по имени и погладил по голове. Он слегка заворчал, как видно, на прощание, лизнул мне руку и умолк навсегда.
Печально возвращались мы домой. С нами была шкура чудовищного волка, но она не могла нас утешить. Мы похоронили неустрашимого Снапа на холме за фермой. Я слышал при этом, как стоящий рядом Пенруф пробормотал:
Вот это действительно храбрец! Вез храбрости в нашем деле недалеко уйдешь.





загрузка...