Вариант 1
Фронтовики — люди особых душевных качеств. Настойчивость, прямота, смелость и мужество всегда отличали их.
Память... Потому, наверное, мы и называем её «вечной» или «светлой», чтобы чётко отделить от прошлого то, что запоминается человеком и без чего он не может жить. И ведь именно такой — сосредоточенно одухотворённой и тем защищённой от стихии мирской суеты — она нам нужна. И не только как нескончаемая дань павшим. Она нам нужна как вера, как приобщение, испытание.
Характерна в этом смысле повесть Бориса Васильева «В списках не значился». Юноша, почти мальчик, Плужников сравнивается с вечными воинами, с людьми из преданий. Был ли Плужников наделён необычайной силой, был ли он стратегом? В чём секрет его подвига?
Я думаю, секрет этот не в воинских достоинствах Плужникова, а в чём-то ином, находящемся на шкале нравственных категорий. Мы видим, как связываются совершенно непостижимо победы юноши Плужникова с его мировоззрением, воспитанием, нравственным кодексом его времени — довоенной поры: всегда стоять на защите общественного интереса, никогда не искать лазейки, слабости не поддаваться, от себя требовать того, чего ждёшь от других. Стойкость лейтенанта питается его юношеской ортодоксальностью, от которой всем окружающим подчас приходится нелегко.
Так в чём же нравственные истоки победы на войне? Мне представляется, прежде всего, в нравственной особенности ушедшего поколения, в его смелости и решимости во что бы то ни стало сломить врага.
Максимализм был нравственной сущностью времени.
Я думаю, что в том, как мыслили, как жили эти простые ребята, и были нравственные истоки героического поступка в нужный час.
Именно это подметил Борис Васильев. Писатель сравнивает жизнь лейтенанта с жизнью подвижников. Плужников в подвалах, катакомбах несёт свет в души, и этот свет разгоняет тьму, приближает победу.
Вариант 2
В чём нравственные истоки победы на войне? Мне кажется в том, что мужество, героизм, стремление победить во что бы то ни стало становится естественным выражением повышенного ощущения жизни. Сразу вспоминаю повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие...». Вспоминаю мечты, надежды и жажду жизни каждой из пяти девочек-героинь, отдаю им свою любовь, своё сочувствие. Понимаю, сколь неоплатен наш долг — живых перед мёртвыми.
В последний миг жизни в сознании каждой из девушек вспыхивает мечта. Из отдельных сцен предсмертного видения мы узнаём, чего хотела и ждала от жизни каждая из них, ничего не имеющая, кроме щедрого сердца.
Одна из них жила воображаемой идеей детства, которого у неё не было. Другая мечтала о любви, которая ещё не вошла в её застенчиво одинокую жизнь. Третья жила воспоминаниями и надеждой на возвращение в семью, уничтоженную войной. Четвёртая ждала от жизни просто счастья, потому что была красива и весела. Пятая, которой общее дело и война не давали возможности побыть с маленьким сыном, хотела бы увидеть его выросшим и взрослым.
В каждом этом человеческом порыве к мечте в миг окончательного её разрушения мы видим соотношение того, что даёт общему делу человек и что он получает за свой бесценный дар. Вопрос о праве личности на счастье здесь передан на решение самого героя. Каждая из девушек могла выбирать. Она сделала тот шаг, который считала для себя единственно возможным.
На уровне большой философии эту мысль сформулировал Борис Слуцкий: «Выбирающий не выбирал».
Мне кажется, что, решая проблему нравственных истоков победы на войне, нельзя обойти и проблемы духовного расцвета, победы воина-освободителя.
Для того чтобы понять её, нужно вспомнить Баскова. Он не выдающийся, не исключительный, он, как его представляет сначала автор, — в общем, средний человек. И именно этот средний человек ведёт себя как личность исключительная. Басков абсолютно смел и храбр, он ведёт себя с той разумностью, продуманностью, которые исключают наличие страха. Но он не только бесстрашен. Басков талантливо действует в трагической ситуации. Поразительны сцены, когда он ведёт пятерых девушек против шестнадцати фашистских солдат.
Обыденность личности Баскова заменяется исключительностью от сознания, что он призван защитить нечто большее, чем самого себя и свою жизнь. Басков талантлив в том, как ведёт разведку, в том, как знает природу, как при всей своей простоватости проникает в психологические тайны подхода к этим чужим для него девушкам.
И видим мы это по тому, как принимает Васкова северный лес со всеми его тайнами, западнями и обманами, как его принимают девушки и как ему даётся военная операция, которую он, Басков, смело и отважно побеждает при безнадёжных для него условиях.
Басков напрягает мысль и волю, в его игре одна огромная ставка — спасение Родины, а другая — спасение девушек. И нужно во что бы то ни было победить. Исход трагедийно-героичен. Потому и пробуждается в этой обычной личности необычность. Так открывается то, что можно назвать рождением личности под давлением высокой исторической необходимости. Таковы нравственные истоки этой победы.
Вариант 3
Советская литература, обращённая к событиям Великой Отечественной войны, раскрывает гуманистическую миссию, выполненную советским народом и его армией.
Вспомнился жизненно и художественно достоверный образ Андрея Княжко из романа Юрия Бондарева «Берег».
С Андреем Княжко мы знакомимся в майские дни 1945 года, когда мир праздновал победу над гитлеровской Германией и перед оставшимися в живых открывались пути в ту жизнь, о которой они мечтали четыре суровых, кровавых года. В те дни радость жизни, счастье жить в условиях мира ощущались с особой силой, а мысль о смерти казалась невероятной. Чувство почти «одурманивающей тишины» испытывают бойцы батареи, расположенной на отдых в маленьком, словно игрушечном, не пострадавшем от войны немецком городке Кёнигедорфе.
Нелепа и неожиданна среди этой «одурманивающей тишины» внезапная атака фашистских самоходок. Снова бой, снова жертвы. И когда атака была подавлена и вновь наступило затишье, героически гибнет лейтенант Княжко, сознательно, как некоторым кажется, вопреки здравому смыслу и суровым законам военного времени подвергнув себя смертельной опасности.
Андрей Княжко мужественно идёт на смерть, желая предотвратить дальнейшее кровопролитие, желая спасти перепуганных и жалких немецких юнцов из «Вервольфа», засевших в здании лесничества. Выстрелов не было. Воющие крики людей не затихали в лесничестве. Княжко, невысокий, узкий в талии, спокойный с виду, сам теперь похожий на мальчика, шёл по поляне, размеренно и гибко ступая сапожками по траве, размахивая носовым платком.
В поединке благородства и человеколюбия, живым олицетворением которого выступает русский лейтенант, с человеконенавистничеством, воплощённым в командире «Вервольфа» — рыжем эсэсовце, побеждает Княжко. Ценой собственной жизни смело и дерзко спасает он несколько десятков оболваненных немецких подростков, одетых в военную форму и поставленных умирать за фюрера уже после того, как стало ясно, что неминуема полная капитуляция фашистской Германии. В изъявлении доброй воли Андрея Княжко проявился истинный гуманизм советского солдата-освободителя.
Вот как Бондарев описывает своего героя: «Он был очень молод, этот лейтенант Княжко, и так тонок в талии, и так подогнан, подтянут стан аккуратной гимнастёркой, крест-накрест перетянутой портупеей, и так нежно, по-девичьи зеленоглаз, что каждый раз при появлении его во взводе рождалось ощущение чего-то хрупкого, сверкающего, как узкий лучик на зелёной воде».
И этот сверкающий лучик, короткая и прекрасная жизнь погибшего лейтенанта, светит из далёкого прошлого людям современного мира. Роман «Берег» проникнут атмосферой добра, которая несла немецкому народу наша армия.
Да, советский солдат-освободитель прошёл по улицам Белграда и Варшавы, Будапешта, Вены и Бухареста, смело брал города для того, чтобы прийти в Берлин и победить. Гитлеровцы порабощали народы Европы, советский воин их освобождал; гитлеровцы разрушали города Европы, советский солдат помогал их восстанавливать; гитлеровцы убивали детей, Советская армия несла им спасение, жизнь и свободу. Вот почему мы победили.