В повести М. А. Булгакова «Собачье сердце» вмешательство в законы природы становится уроком для человечества. Рискованный эксперимент профессора Преображенского по превращению собаки в человека приводит к тяжким последствиям.
Свою позицию и взгляды на происходящие события Булгаков проявлял буквально во всём, в каждой детали описания жизни собаки, профессора и «новых людей», пролетариата. Особенно авторская позиция ярко проявилась в самом сюжете. В основе повести лежит достаточно рискованный эксперимент.
Всё, что происходило вокруг и именовалось строительством нового общества, социализма, воспринималось Булгаковым именно как эксперимент — огромный по масштабам и более чем опасный в попытках создания нового совершенного общества революционными, то есть не исключающими насилия, методами. К воспитанию теми же методами нового «свободного» человека он относился крайне скептично. Для него это было таким вмешательством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться плачевными для всех, в том числе и для самих «экспериментаторов». Об этом «Собачье сердце» и предупреждает читателей.
Почему же эксперимент гениального профессора можно назвать ошибкой, ведь с точки зрения науки опыт оказался успешным? Преображенский сделал уникальную операцию: он пересадил собаке человеческий гипофиз.
Когда профессор Преображенский в ходе своих научных опытов неожиданно для себя самого получает из собаки человека и затем пытается воспитать это существо, у него есть основания рассчитывать на успех. Результат превзошёл все ожидания. Однако в житейском плане он привёл к пагубным последствиям. Появившийся в результате операции тип — Полиграф Полиграфович Шариков — перевернул жизнь в доме Преображенского. Он ведёт себя вызывающе, нагло и очень самонадеянно.
Крупнейший учёный, человек высокой культуры и потомственный приверженец высоких нравственных правил терпит поражение. Почему? Профессор не учёл наследственности. Задатки бездомного, вечно голодного и унижаемого соединились с задатками уголовника и алкоголика. Так и получился Шариков — существо, по природе своей агрессивно наглое и жестокое. Только одного ему и недоставало: известного революционного посула — «кто был ничем, тот станет всем», — чтобы уже не только Преображенскому, на которого науськивает его Швондер, но и самому Швондеру стала угрожать смертельная опасность. Именно в этом Булгаков видел сущность шари- ковщины как морального явления в нашей стране.
Он хотел показать, что такие люди, как Шариков, могут предать, донести, расстрелять, отказаться не только от своих физических, так сказать, отцов, которым они обязаны своим физическим существованием на этом свете, но и от своих духовных отцов, наставников, старших братьев — партийцев, которым Шариковы обязаны своим возникновением как личности, своими мыслями, какими бы то ни было суждениями.
Читатель приходит к мнению, что человекообразный гибрид — скорее неудача профессора. Преображенский приходит к выводу, что насильственное вмешательство в природу человека и общества приводит к катастрофе. Это отрицательный опыт, который он приобретает.
Живучесть шариковщины в её философии, истинно пролетарской философии, в отрицании здравого смысла, философии насилия, которая нашла благоприятную почву для своего развития. Сущность же шариковщины как социального явления я вижу в том, что каждый, самый ничтожный, недостойный не только уважения, но и внимания, в прошлом бандит и пьяница, не умеющий даже нормально читать и писать, нахватавшись лозунгов и став пролетарием после 1917 года, уже невольно, по природе своей, не только ненавидит, но не признает всякое мало-маль- ское проявление человеческого разума и образованности, не говоря уже о таких светилах науки, как профессор Преображенский, и готов «душить-душить» этот «луч света в тёмном царстве» невежества до конца. Самое же странное то, что в нашей стране, в России того времени (да и сейчас), к величайшему несчастью, почва для шариковых оказалась настолько благоприятной, что они расплодились почище гадов из булгаковских «Роковых яиц».
Шариковы оказались очень стойкими и живучими, так как по сути своей они существа наглые, жестокие, лживые, беспощадные, готовые свою мать продать, на друга донести, отца расстрелять только с той целью, чтобы самим выплыть «на поверхность», то есть захватить власть (не имеет значения, какую — хоть должность «начальника подотдела по уничтожению котов»), утвердиться у кормушки, жить, ничего не делая, получать пайки, не работая.
Булгаков использует такие сатирические приёмы, как гипербола, доходящая до фантастических границ, гротеск, с помощью которых автор высекает розгами как Швондеров, так и самого профессора: «Старый осёл... Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей».
Умная история с экспериментом почти идиллична: профессор исправляет ошибку. Преображенский возвращает Шарикова в его исходное состояние. Он доволен судьбой и самим собой, и с тех пор каждый занимается своим делом: профессор — наукой, Шарик — собачьей службой хозяину. В жизни же всё оказалось куда мрачней и печальней: Шариковы распространились, найдя благодатную почву, и уже они, говоря словами Полиграфа Полиграфыча, «душили-душили» .
Булгаков предупреждает, что в жизни подобные эксперименты необратимы, цели не всегда оправдывают средства. Тем самым писатель говорит, что революция в России — это плохой эксперимент, а не результат естественного социально-экономического и духовного развития страны. Он протестует против создания нового общества насильственными революционными методами и воспитания теми же методами нового человека. Прогресс, лишённый нравственности, несёт гибель.