Готовые домашние задания по литературе 10 класс

Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ

1. Родился 30 октября (11 ноября) 1821 г. в Москве, в семье врача Мариинской больницы для бедных. Отец будущего писателя происходил из древнего, но обедневшего рода Ртищевых, получивших впоследствии имение Достоево, от названия которого и пошла фамилия семьи Достоевских. Детские годы будущего писателя прошли на Новой Божедомке. Воспитание основывалось на православных традициях. Отец был человеком суровым, но уделял должное внимание образованию своих детей (их в семье было семеро). Из детских впечатлений самым ярким для Ф.М. Достоевского оказалось воспоминание о его детском страхе, который и стал поводом к первой встрече с крестьянином и осознанием неразрывной связи между всеми людьми вне зависимости от сословной принадлежности. Особенно ярко это детское воспоминание всплывет в памяти писателя, когда он окажется на каторге н маленькая дочка крестьянки протянет ему с именем Христа копеечку.

В 1837 г. дети осиротели: умерла давно болевшая мать Мария Федоровна. Детское беззаботное существование сменяется периодом взросления.

2. Инженерное училище, куда был определен Достоевский, являлось одним из лучших учебных заведений Петербурга. Здесь пробуждается любовь будущего писателя к русскому слову, к литературе. Но в этот же период обучения Ф.М. Достоевского закладываются основы самоанализа писателя. Стремление не выделяться в среде сверстников своим небогатым положением и оправдание собственного поведения, эта своеобразная рефлексия ляжет впоследствии в основу психологического анализа образа «маленького человека» Макара Девушкина, героя произведения «Бедные люди». Незаурядный ум юноши привлекал к себе товарищей по учебе, которые могли оценить его по достоинству. Серьезное влияние на формирование мировоззрения писателя оказал И.Н. Шидловский, своим собственным примером явивший истинное предназначение человека. Он явился впоследствии прототипом для главного героя романа Ф.М. Достоевского «Идиот».

3. Само название произведения указывало на реализацию в нем темы бедных людей, влачащих жалкое существование. Достоевский не был первым писателем, обратившим свой взгляд на данную проблему. Повесть Н.В. Гоголя «Шинель» наиболее близка к произведению Достоевского по общим чертам, характеризующим главного персонажа: оба героя, Башмачкин и Девушкин, занимают невидные должности, являются титулярными советниками, оба бедны, немного косноязычны и т. д. Однако оригинальность Достоевского проявила себя уже в типе романа: «маленький человек» говорит о своей жизни сам, не прибегая к помощи «рассказчика», излагая свои самые сокровенные мысли на бумаге. Полемична по отношению к гоголевской «Шинели» и позиция самого героя «Бедных людей». Познакомившись с произведением Гоголя, Макар Девушкин отвергает его, будучи уязвлен чувством собственного достоинства. Для Акакия Акакиевича шинель была насущной необходимостью, вобравшей в себя весь смысл его существования. Макар Алексеевич понимает это, но для него шинель все же остается вещью. Однако вещь эта важна, так как от нее зависит уважение к нему окружающих да и его самоуважение тоже: «По мне все равно, хоть бы и в трескучий мороз без шинели и без сапогов ходить... но что люди скажут?.. Ведь для людей и в шинели ходишь, да и сапоги, пожалуй, для них же носишь... Меня, старика, знающего свет и людей, послушайте, а не пачкунов каких-нибудь и марателей». Девушкин как бы дает ответ автору

«Шинели», доказывая, что вещь не может стать смыслом жизни человека, что причина поведения героя много глубже. Девушкин, наделенный, при всей его бедности, болезненным чувством собственного достоинства, непроизвольно отождествляя себя с героем «Шинели», стремится себя облагородить и оправдать. Достоевский углубляется в психологию своего героя, в то время как Гоголь отражает социальные аспекты жизни Акакия Акакиевича. Автор романа «Бедные люди» в образе своего персонажа попытался отразить болезнь общества — гордыню, которая более ярко проступает в образе представителя беднейших слоев.

4. Идеи утопического социализма с их стремлением к «мировой гармонии» и братским единением во многом перекликались с основными постулатами православия, благодаря чему они и примирялись в душе Достоевского.

5. Время, проведенное писателем на каторге, изменило многие его представления о жизни. Все прежние ориентиры стали казаться призрачными и не имеющими реальной основы. Первоначально сложные отношения на каторге с другими осужденными подтверждали мнение Ф.М. Достоевского о разрыве между мировоззрением народным и интеллигентским. Однако встреча с женщиной и ее дочкой, которая подала Достоевскому-арестанту милостыню, кардинально меняет взгляды писателя. Именно каторга становится тем самым местом, где, по воспоминаниям писателя, он по-настоящему узнает народную душу и окончательно убеждается в слабости идей социалистов и силе истинной православной веры. Все эти идейные метаморфозы нашли свое отражение в произведении «Записки из Мертвого дома», во многом ставшим автобиографическим. В ходе сюжетного повествования автором изображаются главные моменты жизни арестантов: тяжелый подневольный труд, разговоры, банные дни, острожная больница и т. д. Центральными идеями «Записок» становятся следующие темы, волновавшие писателя: огромный потенциал народной России, сложные взаимоотношения интеллигенции и народа, а также тема различного отношения к арестантам со стороны официальных властей и простого народа.

6. Основные положения «почвенической» программы Ф.М. Достоевского:

1) Отступление от веры и эгоистическая опора на силы разума ведут современное общество к катастрофическим последствиям.

2) Только духовное самосовершенствование и очищение каждого человека может изменить неравное положение в обществе.

3) Не разобщенность, а соборность, обращение к вековым традициям народа, к «почве» может стать выходом из духовного тупика общества.

4) «Русская идея», по мысли Достоевского, должна была приобрести общечеловеческий характер.

7.  Замысел романа возник в 1865 г., когда в обстановке пореформенной ломки личность утрачивала духовные традиции своих предков и отдалялась от исторической памяти, что неминуемо должно было привести ее к трагическому финалу. Такой человек становился жертвой новых идей и философских «изысков». На смену героям прошлого пришли «деловые люди», основным качеством которых становится умение любой ценой достигать цели. Достоевскому интересно проверить новомодные, еще не до конца сформировавшиеся идеи на их жизнестойкость.

8. Из разных высказываний Родиона Раскольникова складывается общая картина его теоретических размышлений, толкнувших героя на убийство. «Гм... да... все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от трусости... это уж аксиома...», — с этих размышлений персонажа начинается знакомство читателя с его внутренними переживаниями. Мысль, подслушанная Родионом в разговоре студента и офицера, не дает покоя и самому главному герою: «Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика!» Сама мысль о возможности пролить «кровь по совести» и влечет и отпугивает Раскольникова: «На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!» Однако его теория развивается и обретает вполне законченные черты: «...люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово. ... первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди, по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными. <...> Второй разряд, все преступают закон, разрушители или склонны к тому, судя по способностям. ... если ему надо, для своей идеи, нерешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь...» Желание проверить, к какому разряду относится он сам, и толкает Родиона Раскольникова на преступление: «...Вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу? Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею?» Не попытка «осчастливить» кого-то лежит в основе преступления героя, а именно стремление утвердиться в мысли, что он сам относится к когорте избранных, к тем Наполеонам, которые не останавливаются перед кровью «тварей дрожащих».

9. Нерешительность Раскольникова, его сомнения в правоте собственного теоретизирования меркнут после встречи героя с Мармеладовым, его семейством, пьяной девочкой, которую Родион увидел на улице. На фоне нищеты и унижений еще более отвратительным представляется поведение «сильных мира сего» — Лужина, желающего взять в жены бесприданницу, чтобы она всю жизнь осознавала себя обязанной супругу, и Свидригайлова, в сознании которого низменные чувства и богатство снимают любые нравственные нормы поведения. Петербургские трущобы и контрастирующие с ними «изукрашенные в зелени дачи» на Островах вызывают в Раскольникове «болезненные и раздражающие» ощущения. Так шаг за шагом герой убеждает себя в правоте собственных умозаключений: «кровь по совести» не только возможна, но и необходима.

10. Фанатичная ослепленность собственной идеей приводит Раскольникова к тому, что он рассматривает окружающую его жизнь предвзято, не замечая, что движущей силой в ней является все же Добро. Родион как бы не замечает сострадание к себе со стороны кухарки Настасьи, которая подкармливает его тайком от хозяйки. Не обращает внимания на искренную озабоченность унтер-офицера по поводу судьбы пьяной девочки и в конце даже начинает глумиться над ним: «Оставьте! Чего вам? Бросьте! Пусть его позабавится (он указал на франта). Вам-то чего?».

Возлагая на себя миссию благодетеля и спасителя, Родион впадает в страшный грех гордыни. Однако его сердце, к счастью, много больше его собственного рассудка: спонтанные поступки героя, которые он и сам не может объяснить (последние деньги, оставленные на окне жилища семьи Мармеладовых, и т. п.), отражают богатство его души. Особенно ярко проявляется несоответствие внутреннего мира героя и его рассудочных изысканий в снах Раскольникова. Если бы Родион строго следовал своей умозрительной теории, то его как сверхчеловека не должны были бы интересовать «твари дрожащие».

11. «Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе», — таким становится пробуждение героя после кошмарного сна-воспоминания. «Все тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе». Столь сильными были переживания, что Родион приходит в ужас от одной только мысли о возможном убийстве старухи: «... неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп... буду скользить в липкой, теплой крови, взламывать замок... с топором... <...> Ведь я знал же, что я этого не вынесу, так чего ж я до сих пор себя мучил?» Под впечатлением недавнего сна герой принимает решение, сразу приносящее ему душевное облегчение. Внутренний монолог здесь сменяется описанием физического состояния героя, что позволяет автору усилить общее впечатление: «Он был бледен, глаза его горели, изнеможение было во всех его членах, но ему вдруг стало дышать как бы легче. Он почувствовал, что уже сбросил с себя это страшное бремя, давившее его так долго, и на душе его стало вдруг легко и мирно». Своего рода катарсис очищает душу Раскольникова: «Несмотря на слабость свою, он даже не ощущал в себе усталости. Точно нарыв на сердце его, нарывавший весь месяц, вдруг прорвался. Свобода, свобода! Он свободен теперь от этих чар, от колдовства, обаяния, от наваждения!» Освобождение от власти теории придает герою силы и ощущение гармонии жизни, однако это состояние оказывается временным: раз поселившись в сознании, теория начинает подчинять себе человека.

12. Сознательное решение отказаться от убийства уступает бессознательному стремлению проверить теорию. Само преступление герой осуществляет как бы «в тумане», не отдавая себе полного отчета в происходящем, однако мучительная внутренняя борьба человеческого разума и сердца в решающий момент уступает место обыкновенной звериной жестокости: «Он вынул топор совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя, и почти без усилия, почти машинально, опустил на голову обухом. Силы его тут как бы не было. Но как только он раз опустил топор, тут и родилась в нем сила». Не высокое стремление служить людям движет далее Родионом, а тривиальный страх и желание спастись. Убийство Лизаветы является тому подтверждением, ведь ради таких, как она, и допускалась Раскольниковым «кровь по совести», но вместо освобождения сестра Алены Ивановны гибнет под тем же топором. Предупреждение о страшной зависимости от общественных теорий, в которую попадает человеческое сознание, становится основной целью автора. Фанатизм лишает героя способности осмысливать собственные поступки: «И если бы в ту минуту он в состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить все трудности своего положения, все отчаяние, все безобразие и всю нелепость его, понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой, то очень может быть, что он бросил бы все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не от страху даже за себя, а от одного только ужаса и отвращения к тому, что он сделал».

13. Совершенное Раскольниковым преступление вынуждает героя лгать окружающим, скрывать факт убийства. Еще не осознавая этого явления, герой на чувственном уровне отгораживается от окружающих его людей, сам возводит стену во взаимоотношениях. Его и тянет к людям (начинает объяснять причины неуплаты денег за квартиру), и в нем одновременно нарастает невозможность «сходиться лицом к лицу с кем бы то ни было». Поступок Раскольникова внес в жизни многих окружающих его людей зло, а потому совесть заставляет своего «хозяина» отстраниться от общества. Убийство ставит Раскольникова вне элементарных законов человеческого общежития, и его внутреннее нравственное чувство начинает руководить поведением: «...если бы вдруг комната наполнилась не квартальными, а первейшими друзьями его, то и тогда, кажется, не нашлось бы для них у него ни одного человеческого слова, до того вдруг опустело его сердце. Мрачное ощущение мучительного, бесконечного уединения и отчуждения вдруг сознательно сказалось в душе его. <...> О, какое ему дело теперь до собственной подлости, до всех этих амбиций, поручиков, немок, взысканий, контор и проч., и проч.! Если б его приговорили даже сжечь в эту минуту, то и тогда он не шевельнулся бы, даже вряд ли прослушал бы приговор внимательно. С ним совершалось что-то совершенно ему незнакомое, новое, внезапное и никогда не бывалое. Не то чтоб он понимал, но он ясно ощущал, всею силою ощущения, что не только с чувствительными экспансивностями, как давеча, но даже с чем бы то ни было ему! уже нельзя более обращаться к этим людям, в Квартальной конторе, и будь это все его родные братья и сестры, а не квартальные поручики, то и тогда ему совершенно незачем было бы обращаться к ним и даже ни в каком случае жизни; он никогда еще до сей минуты не испытывал подобного странного и ужасного ощущения. И что всего мучительнее — это было более ощущение, чем сознание, чем понятие; непосредственное ощущение, мучительнейшее ощущение из всех до сих пор жизнию пережитых им ощущений».

14. Наказание Раскольникова начинается с возникновения чувства отчужденности даже с близкими людьми. Взаимоотношения Раскольникова с Порфирием Петровичем поддерживаются стремлением следователя помочь Родиону признать свое преступление и внутренним осознанием Раскольникова своей преступности, признание в которой становится для него жизненно необходимым актом. Неплохой психолог, Порфирий Петрович «рассчитывает» натуру героя, играя с ним как кошка с мышкой, следователь исподволь подводит Раскольникова к заранее продуманному шагу. Пророческие слова следователя о бабочке, которая неминуемо летит на огонь свечи, раскрывают суть психологических отношений двух героев.

15. С одной стороны, ради таких людей, как Сонечка, совершал свою «пробу» Раскольников, а потому его влечет стремление проверить истинность. Ему хочется понять, что движет людьми, верующими и способными приносить себя в жертву: «А тебе Бог что за это делает?» Но есть и иной побудительный мотив: в Сонечке Родион чувствует духовную чистоту и способность сострадать, а ведь именно этого и жаждет его мятущаяся душа. Правда, объясняет он этот свой шаг иначе, более рассудочно: «Ты тоже преступила... стало быть, нам вместе идти, по одной дороге!»

16. Родион предполагал сделать своим признанием «декларацию» собственной теории, привлечь к ней Сонечку, потому и начинает проверять веру героини на прочность: «Да, может, и Бога-то совсем нет, — с каким-то даже злорадством ответил Раскольников, засмеялся и посмотрел на нее». Но Раскольникову не удается «бросить» свой вызов кроткой и смиренной Сонечке, вся жизненная позиция которой сформулирована в словах: «И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить?» Его душа не в состоянии более выносить тяжесть совершенного им преступления, и именно рядом с христианской душой героини в нем пробуждается доброе и сострадательное начало: «И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь и испугавшись сам этого ощущения, он вдруг поднял голову и пристально поглядел на нее; но он встретил на себе беспокойный и до муки заботливый взгляд ее; тут была любовь; ненависть его исчезла, как призрак». Вызывающая манера уже становится чуждой для него, и теперь Раскольникова одолевает желание поделиться своим страданием: «Стало быть, я с ним приятель большой... коли знаю... он Лизавету эту... убить не хотел... Он ее... убил нечаянно... Он старуху убить хотел... когда она была одна... и пришел... А тут вошла Лизавета... Он тут... и ее убил...». Как далеко такое признание от самоуверенного вызова, который сначала хотел «бросить» Родион.

17. Сны Раскольникова в финале романа имеют пророческий характер: «Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. <...> Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга... Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бесноватой злобе. <...> Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. <...> Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше». В этом сне раскрывается античеловеческий характер идей Раскольникова. Абсурдность теории, ставящей одного индивидуума над другими, абсолютная уверенность каждого в истинности «своей веры» приводит к аморальности и гибели мира. В пророческом предсказании писатель предугадал страшные годы нашей истории, когда увлечение новыми теориями привело к страшному эксперименту революционного восстания, гражданской войне и т. п.

18. Слабость современного «гуманизма», по мнению автора романа, заключается в оторванности от действительной заботы о других людях, от доброты и способности прощать и жертвовать. В центре этого «человеколюбия» стоит личностное ЭГО, гордыня которого противопоставляет себя всем. В жертвенной любви к ближнему, лишенной какой бы то ни было корысти и не допускающей зла, видит Достоевский возможность спасти мир от нравственной гибели.

19. Главный герой романа «Идиот» — это человек исключительной душевной красоты и бескорыстия. Он далек от эгоистических страстей, волнующих общество, потому-то автор и называет его «положительно-прекрасным человеком». В общении, с окружающими его людьми князь Мышкин не проводит сословного разграничения: для него каждый человек представляет особую ценность, что воспринимается многими окружающими как признак состояния «не в себе» (особенно ярко предстает данная черта образа Мышкина в сцене общения с лакеем генерала Епанчина). Герой романа выполняет исключительную миссию: своей прекрасной душой он врачует нравственные болезни окружающих. В разговоре с Танечкой он подмечает уже ускользающую, но столь важную, для князя, искренность в поведении Иволгина: «... вы так искренно засмеялись. У вас,(право, еще детский смех есть. Давеча вы вонищи мириться и говорите: «Хотите, я вам руку поцелую», — это точно как дети бы мирились. Стало быть, еще способны же вы к таким словам и движениям». Исполнены сострадания и христианского всепрощения последние страницы романа, где князь Мышкин остается вместе с Рогожиным: «Рогожин изредка и вдруг начинал иногда бормотать, громко, резко и бессвязно; начинал вскрикивать и смеяться; князь протягивал к нему тогда свою дрожащую руку и тихо дотрагивался до его головы, до его волос, гладил их и гладил его щеки... больше он ничего не мог сделать!» '

20. Отношения между князем Мышкиным и героиней зарождаются уже в тот момент, когда князь видит впервые портрет Настасьи Филипповны и сразу отмечает в ее лице скрытую боль: «... лицо это еще с портрета вызывало из его сердца целое страдание жалости; это впечатление сострадания и даже страдания за это существо не оставляло никогда его сердца...». Эти два персонажа тянутся друг к другу, так как князь чувствует скрывающиеся за внешней гордостью и самоуверенностью героини ее потерянность и стремление обрести истинные чувства: «...я люблю ее всей душой! Ведь это... дитя; теперь она дитя!» Сострадательная любовь князя Мышкина выводит на поверхность те лучшие качества натуры Настасьи Филипповны, которые она пыталась скрыть под маской цинизма и равнодушия: «Вы горды, Настасья Филипповна, но, может быть, вы уже до того несчастны, что и действительно виновною себя считаете. За вами нужно много ходить, Настасья Филипповна. Я буду ходить за вами». И именно внутренняя чистота сердца не позволяет героине принять «жертву» Мышкина. И как следствие нарастания внутренних противоречий в образе Настасьи Филипповны ее судьба завершается катастрофой.

21. В мире, изображенном Ф.М. Достоевским на страницах романа «Братья Карамазовы», где царит разобщенность, а добрыми делами руководит не веление сердца, но разные формы эгоизма, лишь мысли старца Зосимы близки автору. Не стремление сохранить свою душу, ведя отшельнический образ жизни, привлекает старца, а желание пробудить в каждом человеке его божественную сущность.

Старец предостерегает в своих «поучениях» от печальных последствий свободы, если та проявляет себя лишь в эгоистичных формах материальной заинтересованности: «И что же выходит из сего права на приумножение потребностей? У богатых уединение и духовное самоубийство, а. у бедных — зависть и убийство, ибо права-то дали, а средств насытить потребности еще не указали». В служении человечеству видит Зосима истинный смысл жизни, а не в уединении и накоплении. Вера и смирение русского народа, никогда не перешедшие в раболепие даже «после рабства двух веков», станут, по мысли старца, залогом возрождения страны: «...спасет Бог людей своих, ибо велика Россия смирением своим. <...> Лишь в человеческом духовном достоинстве равенство, и сие поймут лишь у нас». Старец призывает жить по божьим законам, и прежде всего напоминает об отсутствии у каждого из людей права судить другого человека. Не в осуждении, а лишь во всепрощающей любви кроется истина: «Братья, не бойтесь греха людей, любите человека и во грехе его, ибо сие уж подобие божеской любви и есть верх любви на земле. Любите все создание божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды и уже неустанно начнешь ее познавать все далее и более, на всяк день. И полюбишь, наконец, весь мир уже всецелою, всемирною любовью». Все мысли персонажа романа Достоевского сохранили свою актуальность и в наши дни, когда стремление обогатиться делает человеческие сердца жестокими, а потребительское отношение к жизни своим эгоизмом разрушает судьбы других людей.

22. Упреки К. Леонтьева не совсем правомерны. Стремление Достоевского ко «всеобщей гармонии» нельзя рассматривать на утилитарном уровне. Прагматизм материалистов не позволил уловить основной смысл религиозных убеждений писателя.

23. Романы Ф.М. Достоевского показывают человечеству XX в. пути нравственного самосовершенствования и духовного роста. Жизнь по законам Добра, Красоты и Любви должна, по мысли писателя, помочь людям обрести истинный смысл бытия и помочь людям нового века спасти мир от саморазрушения. Писатель предостерегает человечество, предупреждает о страшных последствиях фанатичного увлечения любыми теориями, которые рано или поздно начинают подчинять себе людей.