Домашние работы и доклады по литературе за 9 класс

ЧАСТЬ 1

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XVIII ВЕКА

 

Александр Николаевич Радищев

Вопросы и задания к стр. 74

1-2. Радищев: страницы биографии

Родился Александр Николаевич Радищев в 1749 году в семье богатого помещика, детство провёл в имении Немцове под Калугой.

В Санкт-Петербурге было привилегированное заведение для детей богатых дворян — Пажеский корпус. Там готовили юношей к придворной службе. В пажеском корпусе юноша узнал придворную жизнь, познакомился с Екатериной, выполнять капризы которой (подать веер, принести книгу) входило в обязанности пажа.

В 1766 году шестеро лучших учеников Пажеского корпуса были отправлены правительством в Лейпцигский университет для продолжения образования. Среди лучших был и Радищев. Он увидел Европу, жизнь которой так сильно отличалась от российской жизни, познакомился с идеями европейских философов-просветителей. В это время в Лейпциге учился Гёте — в будущем — великий немецкий поэт. Радищев начал писать стихи, заниматься переводами. Он называл самодержавие «наипротивнейшим человеческому естеству состоянием».

Вернувшись в Россию, Радищев поступил на службу. Он старался везде и во всём поступать по совести и стал начальником Петербургской таможни, получил орден Святого Владимира из рук императрицы и заслужил уважение лучших людей своей эпохи. На каждом шагу Радищев встречался с проявлениями самовластья, произвола, деспотизма, с которыми его сердце мириться не желало.

Итак, Радищеву сорок один год. Он уже не мальчик-паж, но зрелый муж. Он видел жизнь, брал на себя ответственность за другие жизни. Он видит жизнь без прикрас. К своему верному другу Алексею Михайловичу Кутузову он обращает слова: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человеческими уязвленна стала. Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто оттого только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы».

Радищев делает смелую попытку посмотреть прямо на предметы и явления екатерининской действительности. В домашней типографии (!), невинным названием усыпив бдительность цензора, он издаёт книгу «Путешествие из Петербурга в Москву».

Английский писатель Лоренс Стерн (1713-1768) создаёт книгу «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии». Главная идея этой книги — самоценность человеческой личности, её неповторимость и свобода. Радищев берёт в основу своего произведения форму путешествия и развивает мысль Стерна: что мешает свободе личности в России?

Радищев описывает своё путешествие из новой столицы России в старую. Называя главы по именам станций, он рассказывает различные происшествия и случаи, которые он наблюдал в жизни или сам был их участником. Он встречается, беседует с разными людьми: крестьянами, дворянами, станционными смотрителями, купцами, рекрутами, сочинителями, стряпчими, семинаристами.

Екатерина была возмущена. «Радищев — бунтовщик хуже Пугачёва!» — с жаром сказала она, Радищев попал в руки её домашнего палача (!) Шешковского, а затем был приговорён к смертной казни. Екатерина заменила казнь десятилетней ссылкой в Сибирь, в Илимский острог — тогда это наказание считалось едва ли не страшнее казни.

Через пять лет Екатерина умерла, её сын, Павел I, позволил Радищеву поселиться под Москвой под надзором местных властей.

Взойдя на престол, Александр I призвал Радищева в комиссию по составлению законов. Радищев предложил уничтожить табель о рангах, ввести суд присяжных, отменить пытки при допросах, ввести свободу книгопечатания, установить свободу торговли, освободить крепостных крестьян, уничтожить телесные наказания.

Что произошло дальше, никто точно не знает. Какое событие подтолкнуло Радищева к последнему шагу? Не желая служить государству вопреки своим принципам, он выпивает яд.

2 сентября 1802 года Радищев ушёл из жизни, но его главная книга — «Путешествие из Петербурга в Москву» — «явилось выражением такого правдолюбия», что «представляет собою одно из самых заметных явлений в истории русской литературы XVIII столетия» (Г.В. Плеханов).

3.   Идея возмездия тиранам

Идея возмездия тиранам прозвучала в оде Радищева «Вольность» («Путешествие из Петербурга в Москву»). Радищев продолжил традицию Державина («Властителям и судиям»), которую, в свою очередь, подхватит Пушкин в послании «К Чаадаеву», оде «Вольность» и других произведениях.

4.   Увиденное Радищевым в путешествии из Петербурга в Москву потрясло писателя. Вот как он писал об этом: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала».

Но неверно было бы думать, что эти слова относятся только к увиденному в путешествии. По существу это призыв думать не только о себе, но и о ближних, заботится не только о своих нуждах. Это призыв, основанный на библейской заповеди ощущать другого человека, как своего брата, принимать чужую боль, как свою. Когда Радищев взглянул на ситуацию прямо, без сословного лукавства, то из увиденной правдивой картины получил силы для осознания и действия: «Обратил взоры во внутренность мою и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы... Я ощутил в себе довольно сил, чтобы противится заблуждению; и — веселие неизреченное! Я почувствовал, что возможно всякому соучастником быть во благоденствии себе подобных».

5.   Пушкин о Радищеве

Пушкин как историк, работавший в архивах, стремился к глубокому осмыслению истории предыдущих царствований. Он восхищался элегией Радищева «Осьмнадцатое столетие» (1801— 1802), которая подводила итог прошедшему веку.

Пушкин внимательно читал радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву» и первый пытался сделать эту книгу предметом публичного обсуждения: в тридцатых годах он подготовил большую статью о Радищеве для третьего тома «Современника». В статье он называл Радищева человеком «с духом необыкновенным», «с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарской совестливостью». Статья была запрещена цензурой.

Современную Пушкину картину действительности поэт описал в «Путешествии из Москвы в Петербург», созданному по мотивам радищевского «Путешествия...». Ода «Вольность», включённая с текст книги Радищева, послужила рождению пушкинской оды «Вольность».

6-8. Анализ глав «Путешествия...»

В главе «София» путешественник размышляет об особенностях русского национального характера: «Бурлак, идущий в кабак повеся голосу и возвращающийся обагрённый кровию от оплеух, многое может решить, доселе гадательное в истории Российской».

«Любани»: автор описывает свою встречу с крестьянином, который в праздник пашет ниву. Шесть дней в неделю он работает на барщине. На вопрос автора, когда же он успевает доставать хлеб, чтобы прокормить большую семью, он отвечает: «Не одни праздники, и ночь наша. Не ленись наш брат, то с голоду не умрёт. Видишь ли, одна лошадь отдыхает, а как эта устанет, возьмусь за другую; дело-то и споро». Путешественник потрясён признаниями крестьянина. Свои размышления он оканчивает словами: «Страшись, помещик жестокосердый, на челе каждого из твоих крестьян вижу твоё осуждение».

На станции Чудово герой встречается с другом, который рассказывает ему историю, с ним приключившуюся. Отправившись на небольшом судне в путешествие по морю, он со спутниками попал в шторм. Судно застряло в полутора километрах от берега между двумя камнями и не двигалось с места. Двенадцать человек едва успевали откачивать воду. Один храбрый человек, рискуя жизнью, сумел добраться до берега, добежал до ближайшего селения и пришёл к начальнику, прося помощи. Начальник спал, а сержант не посмел его разбудить и вытолкал человека за дверь. Тот обратился к простым рыбакам, которые спасли оставшихся. Вернувшись в посёлок, рассказчик отправился к начальнику. Он думал, что тот накажет своего сержанта, узнав, что его не разбудили, когда двенадцать человек были в опасности. Но начальник только ответил: «Не моя то должность». Тогда рассказчик обратился к высшему начальству, и «некто» ему ответил: «Но в должности ему не предписано вас спасать». «Теперь я прощусь с городом навеки, — восклицает рассказчик. — Не въеду николи в сие жилище тигров. Единое их веселие — грызть друг друга; отрада их — томить слабого до издыхания и раболепствовать власти».

В Спасской Полести герой попадает под дождь и вынужден ночевать и избе. Там он слышит шёпот: разговаривают муж и жена, которые тоже заночевали по дороге в Новгород. Муж рассказывает жене историю, достойную пера Салтыкова-Щедрина. Мы видим Радищева с новой стороны: перед нами острый сатирик, повествующий, как наместник тратит казённые деньги на собственные прихоти (он очень любит «устерсы», то есть устриц), а курьеры и офицеры получают деньги и чины за то, что исполняют эти прихоти.

Размышляя о былом величии Новгорода (глава «Новгород»), автор с горькой иронией пишет о праве народов: «Когда возникают между ими вражды, когда ненависть или корысть устремляет их друг на друга, судия их есть меч. Кто пал мёртв или обезоружен, тот и виновен; повинуется непрекословно сему решению, и апелляции на оное нет. — Вот почему Новгород принадлежал царю Ивану Васильевичу. Вот для чего он его разорил и дымящиеся его остатки себе присвоил».

Предвосхищая мысль Толстого, Радищев говорит, что во время войны «великие насилия правом войны прикрываются» («Зайцово»); размышляет о корыстолюбии начальства, о бесправии крестьян, затрагивает экономические проблемы, вопросы воспитания и взаимоотношений между мужем и женой — как в крестьянской, так и в дворянской семье.

В главе «Едрово» путешественник встречает девушку Анюту, разговаривает с ней. Он восхищается не только её красотой, но благородством в образе её мыслей. Анюта собирается жениться, и герой от чистого сердца предлагает её матери сто рублей в приданое для дочери. Мать отказывается, хотя для крестьянской семьи это огромные деньги. Целомудрие и невинность Анюты восхищают героя, и он долго думает о ней.

В этой же главе он рассказывает эпизод Пугачёвского восстания. Имя Пугачёва было запрещено даже упоминать, но Радищев смело рассказывает о произволе помещика и расправе над ним крестьян, которых потом осудили, и подводит итоги своим размышлениям: «Но крестьянин в законе мёртв...»

Главы «Хотилов» и «Выдропуск» носят подзаголовок «Проект в будущем». Это важнейший документ общественной мысли — первая российская утопия. Каким может стать государство, когда, «наслаждался внутренею тишиною, внешних врагов не имея», доведено будет общество «до высшего блаженства гражданского сожития»? Единственным стражем общества будет закон: «под державным его покровом свободно и сердце наше», — в это хочет верить Радищев.

Что нужно для этого? Автор отвечает нам в главе «Торжок». Начало гражданскому обществу — свобода, и первый элемент свободы — «свободное книгопечатание», когда цензура не стоит у печатного станка «нянькою рассудка, остроумия, воображения, всего великого и изящного». Но «вольность мыслей правительствам страшна».

Проезжий, с которым знакомится путешественник, даёт почитать тетрадку с сочинением, название которого — «Краткое повествование о происхождении ценсуры». В тетрадке — история борьбы власти и общественной мысли со времён Сократа до последних европейских событий.

Всё громче звучит голос Радищева-гражданина.

В главе «Медное» — трагическая сцена продажи семьи крепостных крестьян на торгах. Кто имеет власть установить свободу для крестьян в России? «Но свобода сельских жителей обидит, как то говорят, право собственности. А все те, кто бы мог свободе поборствовать, все великие отчинники, и свободы не от их советов ожидать должно, но от самой тяжести порабощения».

В Твери путешественник встречается со стихотворцем, который размышляет о значении поэзии в обществе и читает ему оду «Вольность». Как понимать вольность? «Вольностию должно называть то, что все одинаково повинуются законам». Ода написана самим Радищевым и оказала огромное влияние на Пущина. Пушкин признавался в этом в черновой редакции «Памятника»: «Вослед Радищеву восславил я свободу...».

Сейчас нас поражают фразы, звучащие как пророчества: «Желал я, чтобы земледелец не был пленник на своей ниве...»; «Следующие 8 строф содержат прорицания о будущем жребии отечества, которое разделится на части, и тем скорее, чем будет пространее. Но время ещё не пришло. Когда же оно наступит, тогда

Встрещат заклепы тяжкой ночи.

Упругая власть при последнем издыхании приставит стражу к слову и соберёт все свои силы, дабы последним махом раздавить возникающую вольность...(...) Но человечество взревёт в оковах и, направляемое надеждою свободы и неистребимым природным правом, двинется...»

9.   Безусловно великими произведениями XVIII века можно считать философские оды Ломоносова и стихотворения Державина. Нам трудно «дивиться» таланту какого-то одного писателя XVIII века. Удивительным, скорее, можно назвать весь тот огромный путь, который проделала русская литература за один век, освоив наследие античности и западной литературы и обретя собственный неповторимый голос.