I. «Герой нашего времени» — моногеройный роман.
Образная система подчинена задачам раскрытия проблемы
личности. В центре характер Печорина (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени»). Все другие характеры группируются вокруг главного героя.
II. МАКСИМ МАКСИМЫЧ.
В. Г. Белинский:
...вы от души полюбите простого, доброго, грубого в своих манерах, лаконического в словах Максима Максимыча.
(«Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова»)
1.— Доброта, простота:
...мы с вами будем жить по-приятельски. Да, пожалуйста, зовите меня просто Максим Максимыч, и, пожалуйста,— к чему эта полная форма? приходите ко мне всегда в фуражке.
(Максим Максимыч Печорину).
— Очень предан своему делу, что типично для «маленького человека» (см. «Повторение»: «Простой человек в творчестве Лермонтова»).
В. Г. Белинский:
Для него «жить» значит «служить», и служить на Кавказе...
(«Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова»)
— Прекрасное знание кавказской жизни и местных нравов:
Ужасные бестии эти азиаты!.. Ужасные плуты! Любят деньги драть с проезжающих... Избаловали мошенников!.. Уж я их знаю, меня не проведут.
— Некоторая сентиментальность:
Поверите ли, я, стоя за дверью, также заплакал...
(объяснение Бэлы и Печорина)
— А... ты... а вы? — пробормотал со слезами на глазах старик (встреча с Печориным)
— Ощущение своей незначительности:
И вправду молвить: что же я такое, чтоб обо мне вспоминать
перед смертью?
Где нам, необразованным старикам, за вами гоняться!.. Вы
молодежь светская, гордая...
(автору после встречи с Печориным)
2. Роль в раскрытии характера Печорина: описывая поступки и не пытаясь даже объяснить их причин, способствует созданию тайны характера главного героя.
3. Художественные задачи образа:
— противопоставлен Печорину.
Проще относится к жизни; не анализирует ни своих чувств и поступков, ни чужих; не размышляет. Цельный характер простого человека импонирует Лермонтову. Печорин попытался узнать мнение Максима Максимыча насчет предопределения:
...он сначала не понимал этого слова...
...Он вообще не любит метафизических прений.
— рассказчик; описание внешней стороны событий, характеров.
Славный был малый, смею вас уверить; только немножко
странен.
(Максим Максимыч о Печорине)
— Максим Максимыч как самостоятельный тип, тип «простого человека», противопоставлен Печорину как рефлексирующей, раздвоенной личности.
(Подробнее о типе «простого человека» у Лермонтова будет сказано в отдельной теме раздела «Повторение»).
Однако герой времени, по Лермонтову, Печорин, а не Максим Максимыч, так как Печорин относится к действительности критически, конфликтует с обществом. У Максима Максимыча, напротив, нет этого конфликта — он опора общества, именно в нем Николай I хотел видеть «героя времени».
4. Средства раскрытия образа.
— Язык разговорный, просторечные обороты:
Вот, батюшка, надоели нам эти головорезы...
Нет-с, благодарствуйте...
Я раз насилу ноги унес, а еще у мирнова князя был в гостях. Армейская лексика:
Так-с точно... с казенными вещами.
— портрет:
За нею [тележкой] шел ее хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, отделанной в серебро. На нем был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твердой походке и бодрому виду.
III. ГРУШНИЦКИЙ.
1. Антиромантический герой. Склонность к романтизации всего в нем доведена до карикатурности. Рисуется, любит производить эффект.
Он закидывает голову назад, когда говорит, и поминутно крутит усы левой рукой...
...Его цель — сделаться героем романа.
Производить эффект — их наслаждение... В их душе часто много добрых свойств, но ни на грош поэзии.
Приезд его па Кавказ — тоже следствие романтического фанатизма...
2. В эпизоде с дуэлью проявляется комичность образа: Грушницкий ведет себя совершенно несоответственно ситуации.
В быту он ищет романтических обстоятельств, а в истинно романтической ситуации теряется.
Участие Грушницкого в дуэли неблагородно, подло (заговор против Печорина), но он не может отказаться от затеи, так как очень самолюбив.
3. Мнение Печорина о Грушницком:
Он так часто старался уверить других в том, что он существо, не созданное для мира, обреченное каким-то тайным страданиям, что он сам почти в этом уверился. Впрочем, в те минуты, когда сбрасывает трагическую мантию, Грушницкий довольно мил и забавен.
Я его также не люблю: я чувствую, что мы когда-нибудь с ним столкнемся на узкой дороге, и одному из нас несдобровать.
«Ты глуп», — хотел я ему ответить.
Комичность:
...как все мальчики, он имеет претензию быть стариком; он думает, что на его лице глубокие следы страстей заменяют отпечаток лет.
Грушницкого страсть была декламировать... «Моя солдатская шинель — как печать отвержения. Участие, которое она возбуждает, тяжело, как милостыня».
4. Проблема формы и содержания. В образе много внешних деталей.
— шинель;
— костыль, хромота;
— кольцо с датой знакомства и именем Мери.
5. Есть основания считать, что прототипом Грушницкого был Бестужев-Марлинский.
6. Очевидно, что образ Грушницкого создавался не без влияния образа Ленского: оба они романтики, оба убиты на дуэли, оба моложе друга-врага; возможная дальнейшая судьба обоих:
Но ситуация полностью переосмыслена, поскольку отношение к герою-романтику у писателей принципиально различается.
7. Речь высокопарная, обилие оценочных слов:
презренная шинель это просто ангел душа сияла на лице ее
|
Печорин о людях типа ГРУШНИЦКОГО: Под старость они делаются либо мирными помещиками, либо пьяницами — иногда и тем и другим. |
Пушкин о ЛЕНСКОМ: А может быть и то: поэта Обыкновенный ждал удел... Во многом он бы изменился, Расстался б с музами, женился, В деревне счастлив и рогат Носил бы стеганый халат; Узнал бы жизнь на самом деле, Подагру б в сорок лет и мел, Пил, ел, скучал, толстел, хирел. И наконец в своей постеле Скончался б посреди детей, Плаксивых баб и лекарей |
8. Пародия на романтические образы.
«...если бы Бог мне каждый год посылал один светлый женский взгляд, один, подобный тому...»
Я уверен, что накануне отъезда из отцовской, деревни он говорил с мрачным видом какой-нибудь хорошенькой соседке, что он едет не так, просто, служить, но что ищет смерти, потому что... тут он, верно, закрыл глаза рукою и продолжал так: «Нет, вы (или ты) этого не должны знать!..»
9. Грушницкий — своеобразная пародия и на Печорина. То, что у Печорина составляет суть характера, у Грушницкого — поза, рассчитанная на то, чтобы произвести впечатление на окружающих.
IV. ВЕРНЕР.
1. Единственный образ, который сопоставляется с Печориным, а не противопоставляется ему.
Мы друг друга скоро поняли и сделались приятелями, потому что я к дружбе не способен...
— Сходство:
1) отношения с обществом:
...его соперники, завистливые водяные медики, распустили слух, будто он рисует карикатуры на своих больных,— больные взбеленились, почти все ему отказали.
2) остроумие:
У него был злой язык: под вывескою его эпиграммы не один добряк прослыл пошлым дураком...
3) скептицизм:
..Я убежден только в одном... В том... что рано или поздно, в одно прекрасное утро я умру.
— Различия:
1) Печорин «бешено гоняется за жизнью»; Вернер же пассивен:
Он был беден, мечтал о миллионах, а для денег не сделал бы лишнего шагу...
2) Вернер — натура менее глубокая и менее сложная, чем Печорин. Перед дуэлью Печорин любуется природой, а Вернер спрашивает, написал ли он свое завещание.
2. Романтические черты в образе:
Молодежь прозвала его Мефистофелем; он показывал, будто сердился за это прозвание, но в самом деле оно льстило его самолюбию.
3. Натура противоречивая, есть внутренний конфликт:
Вернер исподтишка насмехался над своими больными, но я раз видел, как он плакал над умирающим солдатом.
4. Портрет:
Вернер был мал ростом и худ и слаб, как ребенок; одна нога была у него короче другой, как у Байрона; в сравнении с туловищем голова его казалась огромна; он стриг волосы под гребенку, и неровности его черепа, обнаженные таким образом, поразили бы френолога странным сплетением противоположных наклонностей. Его маленькие черные глаза, всегда беспокойные, старались проникнуть в ваши мысли.
V. ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ.
Все женские образы несамостоятельны и подчинены задачам той части, в которой они появляются.
1. ЮЛА
1) Эпическая часть — характер Бэлы дан с внешней стороны, через динамические детали.
..лодарки подействовали только вполовину: она стала ласковее, доверчивее — да и только...
..л мог в щель рассмотреть ее лицо: и мне стало жаль — такая смертельная бледность покрыла это милое личико!
2) Образ Бэлы помогает понять отношение Печорина к любви:
..любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой... Я за нее отдам жизнь, только мне с нею скучно...
3) В то же время отношение Печорина к Бэле — основная загадка этой части. Здесь создается тайна характера Печорина.
Я, знаете, больше для приличия хотел утешить его, начал говорить; он поднял голову и засмеялся... У меня мороз пробежал по коже от этого смеха...
(после смерти Бэлы)
4) Черты романтического характера в Бэле. — Гордость:
Если он меня не любит, то кто ему мешает отослать меня домой?.. А если это так будет продолжаться, то я сама уйду: я не раба его — я княжеская дочь!..
— Национальные черты в характере:
— Это лошадь отца моего,— сказала Бэла, схватив меня за руку; она дрожала как лист, и глаза ее сверкали.— «Ага! — подумал я,— и в тебе, душенька, не молчит разбойничья кровь!».
5) Романтический живописный портрет:
И точно, она была хороша: высокая, тоненькая, глаза черные, как у горной серны, так и заглядывают к вам в душу.
2. УНДИНА.
1) Героиня «Тамани» — образ романтический, таинственный. Имя ее Печорину неизвестно, в дневнике своем он называет ее «моя ундина» и сравнивает с «Гетевой Миньоной».
2) Характер ундины раскрывается при помощи динамических деталей:
Странное существо!., глаза ее с бойкою проницательностию останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью... Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь.
...быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни.
3) Образ ундины необходим для создания романтической иронии, для раскрытия неоднозначности романтического порыва Печорина.
Эта комедия начинала мне надоедать, и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть предложить ей стакан чаю, как вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и влажный, огненный поцелуй прозвучал на губах моих.
3. КНЯЖНА МЕРИ.
1) Из всех женских образов обрисована наиболее полно, так как появляется в психологической повести.
2) Как и Грушницкий, увлечена романтизмом:
В ее воображении вы сделались героем романа в новом вкусе...
...княжна, кажется, любит рассуждать о чувствах, страстях и проч...
(Вернер Печорину)
3) — Умна:
...она (княгиня) питает уважение к уму и знаниям дочки, которая читала Байрона по-английски и знает алгебру.
— Остроумна:
Княжна меня решительно ненавидит; мне уже пересказывали две-три эпиграммы на мой счет, довольно колкие, но вместе очень лестные.
— Чистота и наивность княжны Мери делают еще более очевидным эгоизм Печорина.
Я часто себя спрашиваю, зачем я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки, которую обольстить я не хочу и на которой никогда не женюсь?.. А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души!
Свои действия Печорин оправдывает судьбой, мысли о судьбе будут развиты в «Фаталисте».
4) Этот образ служит для раскрытия характера Печорина; история обольщения Мери является поводом для глубокого самоанализа и развернутых внутренних монологов в дневнике Печорина:
а) монолог о зависти и самолюбии после того, как Мери подняла Грушницкому стакан («У меня врожденная страсть противоречить...»).
б) Я часто себя спрашиваю...
..я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы.
...честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха...
..душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью,— лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка.
в) в разговоре с Мери Печорин говорит о своей судьбе (отношениях с обществом, наклонностях).
— Да! такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было;
но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; меня никто не ласкал, все оскорбляли; я стал злопамятен...
г) после объяснения с Мери, когда Печорин признается, что не любит ее:
Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?..
д) перед дуэлью Вернеру:
Я давно уж живу не сердцем, а головою... Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его...
См. также «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени» — внутренние монологи.
4. ВЕРА.
1) Самый неясный образ, так как очерчен неполно, дан лишь намеками.
2) Единственный женский характер, данный в сопоставлении с Печориным.
За что она меня так любит, право, не знаю! — Тем более, что это одна женщина, которая меня поняла совершенно, со всеми моими мелкими слабостями, дурными страстями...
3) Именно во взаимоотношениях с Верой наиболее сильно ощущается трагизм положения Печорина, его отношения к любви: даже Вера ему не нужна. Этим подчеркивается одиночество героя, неспособность на истинное чувство, раскрывается внутренний конфликт характера. Романтическая ирония освещает отношения Печорина и Веры: Печорин загоняет лошадь, пытаясь догнать Веру, а потом спокойно засыпает.
И долго я лежал неподвижно и плакал, горько, не стараясь удерживать слез и рыданий... вся моя твердость, все мое хладнокровие исчезли как дым... Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? не все ли кончено между нами?... Мне, однако, приятно, что я могу плакать! Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок.