Литература. Для школьников старших классов и поступающих в вузы. Потапурченко. З. Н.

А. С. Пушкин (1799-1837).

Дворянство в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»

В своем романе «Евгений Онегин» Пушкин детально изобразил жизнь дворянского общества 20-х годов XIX века. По словам В. Г. Белинского,

это произведение можно назвать «энциклопедией русской жизни», потому что здесь воспроизведена картина русского общества, «взятого в одном из интереснейших моментов его развития». Используя широкий бытовой и культурный фон, Пушкин показывает процесс пробуждения самосознания в обществе на примере главных героев. В романе подробно изображено как столичное, московское и петербургское, так и провинциальное дворянство.

Русское дворянство было сословием душе- и землевладельцев. Владение поместьями и крепостными крестьянами составляло привилегию дворян, оно было мерилом богатства, общественного положения и престижа. Герои «Евгения Онегина» довольно четко охарактеризованы в отношении их имущественного положения. Отец Онегина «промотался», сам герой после получения наследства от дяди сделался богатым помещиком. Характеристика Ленского начинается словами, что он богат. Ларины же не были богаты: мать Татьяны жалуется, что для поездки в Москву «доходу мало». Старшая Ларина, вдова екатерининского бригадира, скорее всего была помещицей среднего достатка. Выйдя за князя N, Татьяна сделалась, по ее словам, «богата и знатна», то есть вошла в круг титулованной знати.

Тема богатства оказывается связанной с мотивом разорения. Слова «долги», «залог», «заимодавцы» встречаются уже в первых строках романа. Отец Евгения Онегина жил в Петербурге и вел аристократический образ жизни. Это требовало больших денег, необходимых на покупку предметов роскоши. Кроме того, он давал три бала ежегодно, что было разорительно. Для всего этого нужны были деньги, и, чтобы получить их, помещик, ведущий подобный образ жизни, часто закладывал свои поместья в банк. Жить на средства, полученные при закладке имения, называлось «жить долгами». Такой способ был прямым путем к разорению.

Неудивительно, что, когда скончался отец Онегина, который вел хозяйство именно таким образом, выяснилось, что наследство обременено большими долгами: «Перед Онегиным собрался заимодавцев жадный полк». В этом случае наследник мог принять наследство и вместе с ним взять на себя долги отца или отказаться от него, предоставив кредиторам самим улаживать счеты между собой. Первое решение диктовалось чувством чести, желанием не запятнать доброе имя отца или сохранить родовое имение. Легкомысленный Онегин пошел по второму пути.

По традиции каждый дворянин, достигший совершеннолетия, имел право поступить на государственную службу, военную или статскую. Для этого ему нужно было получить образование. Пушкин отрицательно относился к домашнему воспитанию, которое чаще всего получал молодой дворянин, обучавшийся сначала французскими гувернерами и гувернантками, а затем наемными учителями, редко серьезно относившимися к своим педагогическим обязанностям. Часто претендентами на учительские места в России были мелкие жулики и авантюристы, актеры, парикмахеры, беглые солдаты и просто люди неопределенных занятий.

Альтернативой домашнему образованию были частные и государственные учебные заведения. В России в это время было пять университетов, Царскосельский лицей, Педагогический институт в Петербурге, лицеи и гимназии в различных городах для желавших поступить в статскую службу, а также учебные заведения для тех дворян, которые хотели делать военную карьеру. Кроме того, состоятельные дворяне посылали своих детей учиться за границу. Среди друзей и знакомых Пушкина было много закончивших высшие или средние учебные заведения. Роман отражает реальность того времени. Автор-герой вспоминает свою юность, проведенную в Царскосельском лицее. Ленский учился в Геттингенском университете, который был одним из наиболее либеральных университетов не только в Германии, но и в Европе. Русские выпускники этого университета принадлежали к числу известных либералов и свободолюбцев. Там также учился и гусар Каверин, впоследствии ставший членом «Союза благоденствия», на встречу с которым едет Онегин в первой главе романа.

Образование, которое получил главный герой, носит исключительно домашний характер: он не закончил никакого учебного заведения. Его воспитывали «убогий» француз-гувернер и домашние учителя, которых нанимали для преподавания русского языка, истории, а также танцев и верховой езды. Онегин довольно много знал и умел, однако его знания не были ориентированы на профессиональное овладение предметами, они служили тому, чтобы быть принятым в светских кругах. Овладев в совершенстве французским языком и искусством непринужденных поклонов, научившись легко танцевать мазурку, Онегин без труда был признан своим в высшем обществе: «свет решил, что он умен и очень мил».

Знание латинского языка не входило в круг светского дворянского образования. Оно было обычно для воспитанников духовных семинарий. Однако латинский язык был распространен среди дворян, стремившихся к серьезному образованию. Этому также способствовала мода на воспитателей-иезуитов в начале XIX века. С закрытием иезуитских пансионов в 1815 году латынь выпала из круга светского образования. Поэтому автор говорит, что «латынь из моды вышла ныне». Онегин же, воспитанный под руководством аббата-католика, овладел начальным курсом латинского языка и умел разбирать эпиграфы — античные надписи на памятниках, зданиях и гробницах, которые включались в популярные французские учебники по латыни.

Интерес к историческим сведениям был широко распространен в кругу передовой дворянской интеллигенции и особенно обострился в связи с полемикой вокруг первых томов «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина. Философско-публицистический подход к исторической науке в декабристской среде противостоял взгляду на историю как цепь анекдотов, то есть описаний пикантных происшествий из жизни царствующих особ и их приближенных лиц. Именно такое отношение к этой науке усвоил Онегин, хранивший в своей памяти «дней минувших анекдоты от Ромула до наших дней».

Интерес к сочинениям Адама Смита и других экономистов был яркой чертой общественных настроений русской дворянской молодежи в 1818— 1820 годах. В тех кругах «Союза благоденствия», с которыми соприкасался Пушкин, изучение политэкономии считалось более полезным, чем занятия античной поэзией. Политэкономия преподавалась и в Геттингенском университете, который закончил Ленский. Онегин, подобно многим, «бранил Гомера, Феокрита» и предпочитал им труды Адама Смита. Однако автор иронизирует по поводу серьезности его познаний в области политэкономии. Интерес Онегина к этому предмету мог быть данью моде.

Знание трудов французских философов-просветителей также было широко распространено в среде передовой дворянской интеллигенции. Их сочинения вызывали многочисленные споры и дискуссии. Онегин и Ленский, встретившись в деревне, обсуждали «племен минувших договоры»: речь шла о трактате Жан Жака Руссо «Об общественном договоре», широко известном в России. «Плоды наук, добро и зло» — другой повод для спора, также связанный с диссертацией Руссо на тему «Способствовало ли возрождение наук и искусства очищению нравов?», в которой французский философ высказывает убеждение в ложности направления всей человеческой цивилизации.

По традиции того времени молодой дворянин занимался своим образованием только до поступления на службу или начала выездов в свет. Самоцельный интерес к науке после достижения совершеннолетия воспринимался окружающими как большое чудачество и непозволительная блажь. Онегин, свободный от служебных обязанностей, разочаровавшись в светской жизни, все же сделал попытку занять себя изучением чужих трудов, но у него из этого ничего не вышло.

Дворянство было «служилым» сословием. Хотя неслужащий дворянин формально не нарушал законов Российской империи, но отношение к нему было отрицательным как со стороны правительства, так и со стороны общественного мнения. Служба также органически входила в дворянское понятие чести и связывалась с патриотизмом. Наиболее престижной считалась военная служба.

На таком фоне биография Онегина приобретала демонстративный оттенок. Герой пушкинского романа не только никогда не носил военного мундира, что выделяло его из числа сверстников, встретивших 1812 год в возрасте 16—17 лет, но и вообще никогда нигде не служил, не имел никакого, даже самого низшего чина. Это делало Онегина белой вороной в кругу современников. Достаточно сказать, что князь N, за которого вышла замуж Татьяна, был боевым генералом, израненным в сражениях. По возрасту же он был не намного старше Онегина, так как они были приятелями. Отец Татьяны тоже в свое время служил и вышел в отставку в чине бригадира. Он был участником русско-турецкой войны и получил медаль за храбрость при штурме Очакова. Отец Онегина, живя в Петербурге, служил «отлично-благородно», что означает «заслуживающим отличия образом». Он скорее всего был статским чиновником. Ленский же, только что достигший совершеннолетия, окончив университет, еще не успел определить свой жизненный путь, рано погибнув на дуэли.

Светская жизнь наряду со службой была важным элементом дворянского быта. Свободный от служебных обязанностей, Онегин ведет исключительно светский образ жизни. Лишь немногочисленная группа дворянской молодежи Петербурга начала XIX века вела подобную жизнь. В соответствии с аристократической привычкой столичного жителя он просыпается «за полдень». Мода вставать как можно позже восходила к французской аристократии «старого режима» и была занесена в Россию эмигрантами-роялистами. Эта привычка отделяла неслужащего дворянина не только от простонародья или офицеров, тянувших фруктовую лямку, но и от деревенского помещика-хозяина, чей день начинался довольно рано. Татьяна Ларина, выросшая в деревне и следовавшая здоровым обычаям сельских жителей, любила «предупреждать зари восход».

За поздним подъемом следовал утренний туалет и чашка кофе, которые сменялись к двум- трем часам дня прогулкой по Невскому проспекту. Около четырех часов пополудни наступало время обеда. Такие часы ощущались как поздние и «европейские»: для многих еще было памятно время, когда обед начинался в двенадцать. Молодой человек, ведущий холостой образ жизни, редко содержал повара, он предпочитал обедать в ресторане. Местом сбора петербургских денди во времена Онегина был ресторан Талона на Невском проспекте. Именно туда он отправился, чтобы встретиться с Кавериным, который был известен своим разгульным поведением и свободомыслием.

Послеобеденное время Онегин, как любой петербургский франт, проводил в театре, заполнив время между рестораном и балом. Театр в это время был не только художественным зрелищем и своеобразным клубом, где происходили светские встречи, но и местом любовных интриг.

Бал или званый вечер в светской гостиной венчали день. Здесь реализовывалась общественная жизнь дворянина. Это была область непринужденного общения, светского отдыха, где границы служебной иерархии значительно ослаблялись. Недаром в романе изображению балов уделено много внимания: два петербургских бала, бал по случаю именин Татьяны, а также вкратце упоминается московский бал в Благородном собрании, на котором героиню заметил князь N.

Признаком особого щегольства считался поздний приезд на бал. В первой главе Онегин, следуя моде, опаздывает и появляется в тот момент, когда толпа занята мазуркой. Танцы были центральным событием бала, им придавалось большое значение. Они следовали в определенном порядке. Бал начинался с торжественного танца — полонеза, затем следовал вальс, «однообразный и безумный, как вихорь жизни молодой», потом — мазурка, считавшаяся кульминацией бала. Заключительным танцем был котильон. Каждый из танцев задавал особую манеру поведения и темы разговоров в зависимости от характера музыки.

Умение танцевать в светском обществе считалось признаком хорошего воспитания. Поэтому обучение танцам начиналось рано, с пяти-шести лет. Длительные упражнения придавали молодому человеку не только ловкость во время танцев, но и свободу в движениях. Это влияло на душевный строй человека: он чувствовал себя уверенно и свободно в светском обществе, как опытный актер на сцене. Однако в эпоху Онегина в среде передовой дворянской молодежи складывается отрицательное отношение к танцам. В то время были «в моде строгость правил и политическая экономия, а поэтому считалось неприличным танцевать и заниматься дамами».

Бал заканчивался в два-три часа ночи ужином, после чего гости разъезжались. Онегин возвращается домой на рассвете, когда трудовой Петербург начинает новый день. Назавтра его жизнь пойдет по тому же раз и навсегда заведенному кругу, из которого трудно выбиться. Жизнь петербургского франта подчинялась общему закону дворянской культуры — стремлению к ритуализации быта, исключавшей возможность индивидуального распорядка дня. Это механическое однообразие светского ритуала не нравится и Татьяне, привыкшей к простоте сельской жизни в гармонии с природой и угадывавшей за суетой и внешним блеском светской жизни ее внутреннюю бессодержательность.

Понятие чести было важным для понимания поведения русского дворянина послепетровской эпохи. Как человек своего сословия он подчинялся законам чести, и психологическим стимулом здесь выступал стыд. Идеал, созданный дворянской культурой, подразумевает полное изгнание страха и утверждение чести как основного законодателя поведения. Поэтому особое значение приобретает дуэль как занятие, демонстрирующее бесстрашие. Ее целью было снятие с обиженного позорного пятна, нанесенного оскорблением, восстановление его чести.

Дуэль проходила по определенным правилам. Она начиналась с вызова. Ему, как правило, предшествовало столкновение, в результате которого кто-то считал себя оскорбленным и требовал удовлетворения. С этого момента противники не общались друг с другом. Это брали на себя их представители — секунданты. Выбрав себе секунданта, оскорбленный обсуждал с ним тяжесть нанесенной ему обиды, от чего зависел и характер будущей дуэли — от формального обмена выстрелами до гибели одного или обоих участников. После этого секундант направлял противнику письменный вызов, или картель. В обязанности секундантов также входило найти возможность для мирного решения конфликта.

В романе Пушкина Зарецкий, к которому обратился оскорбленный Ленский, был единственным распорядителем дуэли и намеренно допустил нарушение правил. Он не обсудил возможность примирения ни при первом посещении Онегина, ни перед началом поединка, хотя всем, кроме восемнадцатилетнего Ленского, было ясно, что произошло лишь недоразумение. Появление Онегина на месте поединка со слугой в роли секунданта было грубым нарушением правил и оскорбительно для самого Зарецкого. Секунданты, как и противники, должны быть социально равными. Гильо и Зарецкий не встретились накануне и не составили условий, на основании которых она должна была проводиться. Онегин появляется на месте поединка не в условленное время, а опоздав более чем на час. Таким образом, Онегин и Зарецкий оба нарушают правила дуэли. Первый, чтобы продемонстрировать свое презрение к истории, в которую он попал против собственной воли и в серьезность которой еще не верит. Зарецкий же потому, что видит в дуэли забавную историю, предмет сплетен и розыгрышей. Поведение Онегина во время поединка свидетельствует о том, что он не хотел кровавого исхода, а стал убийцей поневоле, так как он стрелял с дальней дистанции, что было для него совсем невыгодно.

Возникает вопрос: почему Онегин все-таки стрелял в Ленского, а не мимо? Дуэль с ее строгим ритуалом представляла целостное действо — жертвоприношение ради чести. Как всякий жесткий ритуал, она лишает участников индивидуальной воли. Остановить или изменить что-либо в ходе дуэли отдельный участник не был властен. Это особенно важно для понимания образа Онегина. Герой романа, отстраняющий все формы внешней нивелировки своей личности, изменяет себе: против собственного желания он признает нормы поведения, навязанные ему Зарецким и «общественным мнением». Теряя волю, он становится куклой в руках безликого ритуала дуэли. Боязнь быть смешным и сделаться предметом сплетен — это основной механизм, при помощи которого общество, презираемое Онегиным, все же властно управляет его поступками.

Однако условная этика дуэли не могла отменить общечеловеческие нормы нравственности. С одной стороны, победитель был окружен ореолом общественного интереса, а с другой, он не мог забыть, что он убийца. Это важно для понимания психологического состояния Онегина, «победившего» на поединке. Убив друга и избежав наказания, он оказался перед судом собственной совести, которая не давала ему покоя. Это стало причиной очередного кризиса, пережитого главным героем.