АНАЛИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837)

Лирика

«К морю»

История создания.

Стихотворение стоит на рубеже двух периодов творчества Пушкина. Осенью 1824 года поэт вынужден был покинуть Одессу и переехать в псковское имение своих родителей — Михайловское. Так закончилась его южная ссылка и началась новая. Именно там, в Михайловском, и было завершено стихотворение «К морю», начатое еще в Одессе. Это произведение принято считать последним «южным» стихотворением Пушкина.

Направление и жанр.

Как и другие произведения периода южной ссылки, стихотворение «К морю» — романтическое и по теме, и по идее, и по стилю. В то же время один из основных мотивов этого произведения — мотив про­щания. Это прощание не только с морем, югом и всем тем, что было связано с этим временем жизни поэта, но и с самим романтизмом. Хотя автор пишет это стихотворение в жанре элегии, излюбленном жанре романтиков, но в самом произведении он ставит вопрос об уходе романтизма в прошлое. Не случайно именно в Михайловский период в творчестве Пушкина начинают все сильнее преобладать реа­листические тенденции, особенно в трагедии «Борис Годунов» и в де­ревенских главах романа «Евгений Онегин». И все же в последнем стихотворении южного периода преобладающим является романти­ческий пафос.

Основные темы и идеи.

Стихотворение «К морю» насыщено романтическими темами, мо­тивами и образами. В нем поэт не только создает прекрасную картину морской стихии, но прежде всего выражает свои самые заветные ду­мы и чувства, наполняя стихотворение глубокими философскими размышлениями о жизни и смерти, свободе и неволе, человеческой судьбе.

Центральный образ — это образ моря, который связан с романтиче­ской идеей полной, безграничной свободы, вот почему тема прощания с морем звучит особо пронзительно и личностно:

Прощай, свободная стихия!

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой.

 

Образ моря возникает в поэзии Пушкина намного раньше — еще в элегии «Погасло дневное светило...» 1820 года, одном из первых стихо­творений, созданных поэтом на юге. За четыре года море стало для поэта «пределом желанным», близким другом, с которым он чувствует родство душ:

Как друга ропот заунывный,

Как зов его в прощальный час,

Твой грустный шум, твой шум призывный

Услышал я в последний раз.

Удивительно, но именно море является адресатом стихотворения, оно не просто олицетворяется, а буквально превращается в живое су­щество — друга. Отсюда столь странное обращение к морю, в русском языке существительному среднего рода, как к существу мужского рода: «Ты ждал, ты звал...». Чем же так близок поэту этот «друг», с которым ему предстоит тяжелое расставание?

Традиционно в романтической поэзии море является символом сво­боды, и для Пушкина это прежде всего — «свободная стихия». Она пре­красна во всех своих проявлениях:

Как я любил твои отзывы,

Глухие звуки, бездны глас

И тишину в вечерний час,

И своенравные порывы!

Для поэта-романтика свободная стихия прекрасна даже тогда, когда она становится грозной, губительной силой:

Но ты взыграл, неодолимый,

И стая тонет кораблей.

Вся созданная картина морской стихии строится на контрастных образах свободы — неволи. Такая антитеза характерна для романтиче­ского миросозерцания, но в стихотворении Пушкина она наполняется дополнительными личными мотивам. Мы как будто присутствует при разговоре двух друзей. О чем этот разговор? Конечно, главная тема их «беседы» - тема свободы и неволи, в которой оказывается ссыльный поэт:

Ты ждал, ты звал... я был окован;

Вотще рвалась душа моя:

Могучей страстью очарован,

У берегов остался я...

Пушкин действительно замышлял бегство из Одессы морем в Европу, но эти замыслы потерпели крушение. Да и бежать, по сути, уже некуда:

О чем жалеть? Куда бы ныне

Я путь беспечный устремил?

Один предмет в твоей пустыне

Мою бы душу поразил...

 

Что же произошло с миром, почему так меняется настроение поэта? Стихотворение пронизано типичным романтическим мотивом проти­вопоставления свободной природы и несвободного человека, живуще­го по законам общества. Этот мотив звучал у Пушкина и раньше — дос­таточно вспомнить его «Деревню» 1819 года. Но там вопрос о свободе решался в просветительском духе, когда гармония общественная смо­жет дополнить гармонию свободной природы только через изменение социальных условий жизни:

Увижу ль, о друзья! Народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли, наконец, прекрасная заря?

Но идеалы романтика совсем иные, а значит, и понимание свободы становится другим. В стихотворении «К морю» звучит другой мотив: просвещение отрицается как рационализм, разрушающий естествен­ную жизнь, и возникает поразительное объединение понятий «просве­щение» и «тирания»:

Судьба земли повсюду та же:

Где капля блага, там на страже

Уж просвещенье иль тиран.

Куда же теперь может устремиться поэт-романтик? Осталось всего два места на земле, где еще живо воспоминание о подлинной свободе и воле - это «гробница славы», где лежит Наполеон, и «другой властитель наших дум» — Байрон, но тоже уже «умчавшийся», как «бури шум». Эти два признанных кумира, воплощающих в себе идеал романтической личности, символ романтика вообще, остались только в воспоминани­ях. Так в стихотворении все сильнее начинает звучать тема памяти. И вот перед мысленным взором поэта встает «гробница славы»:

Там погружались в хладный сон

Воспоминанья величавы:

Там угасал Наполеон.

Там он почил среди мучений.

Здесь Пушкин говорит о Наполеоне как о романтическом герое, как о человеке, оставившем свой след в истории и судьбах людей. Но судьба его трагична: затерянная посреди моря одинокая скала — вот его по­следний приют, символ крушения всех надежд. Трагична участь и дру­гого «гения» — Байрона. Он, певец моря и свободы, был наиболее яр­ким их выразителем, а потому его оплакивают не только люди, близкие по духу, но и сама «свободная стихия». К морю обращен призыв лири­ческого героя стихотворения:

Шуми, взволнуйся непогодой:

Он был, о море, твой певец.

Твой образ был на нем означен,

Он духом создан был твоим:

Как ты, могуч, глубок и мрачен,

Как ты, ничем неукротим.

Вот какие беседы ведет поэт с единственным оставшимся у него в мире другом - морем. Но и с ним ему суждено проститься:

Прощай же, море! Не забуду

Твоей торжественной красы

И долго, долго слышать буду

Твой гул в вечерние часы.

В леса, в пустыни молчаливы

Перенесу, тобою полн,

Твои скалы, твои заливы,

И блеск, и тень, и говор волн.

Используя кольцевую композицию, поэт в конце стихотворения вновь возвращает нас к его главной теме — прощание со всем, что было так дорого поэту-романтику. Свободный и величавый гул моря еще долго будет слышен поэту во «мраке заточенья» в Михайлов­ском. Должно было пройти время, чтобы душу его поглотила новая любовь - к родным просторам русской природы, так чудно воспе­тых им во многих стихах. И тогда он окончательно распрощается с романтизмом и его самым ярким символом — «свободной стихией», морем.

Художественное своеобразие.

Рисуя картину моря, Пушкин чаще всего использует метафорические эпитеты и метафоры, связанные с мотивом свобода — неволя: «свободная стихия», «блещешь гордою красой», «я был окован», «ты взы­грал, неодолимый», «мой поэтический побег». Также поэт использует другое излюбленное романтиками средство выразительности — пери­фраз: «моей души предел желанный», «свободная стихия» (море); «одна скала, гробница славы» (остров Св. Елены); «другой властитель наших дум» (Байрон). Стихотворение написано любимым пушкинским разме­ром — четырехстопным ямбом. К особенностям стиха относятся: ассо­нанс, основанный на чередовании открытых и закрытых звуков («Про­щай, свободная, стихия», «ты катишь волны голубые»), который имитирует шум моря; аллитерация на «р» («смиренный парус рыба­рей»); анафора («...Там угасал Наполеон. / Там он почил среди муче­ний,..»).

Значение произведения.

Это стихотворение стало этапным не только в творчестве Пушки­на, но и в развитии русской литературы, обозначив ее движение от романтизма к реализму. Оно, с одной стороны, продолжает тради­ции романтической лирики Жуковского (стихотворение «Море») и передает эстафету поэзии Лермонтову («Парус»). С другой стороны, это стихотворение с его романтической идеей и стилистикой кон­трастирует той «поэзии действительности», которая вскоре стано­вится ведущей тенденцией в творчестве самого Пушкина, прежде всего в романе «Евгений Онегин» («Иные нужны мне картины: / Люблю песчаный косогор...»). И все же поэтическая картина свобод­ной морской стихии, созданная Пушкиным, остается для нас неза­бываемой. И приходя, как когда-то поэт, на берег моря, мы слышим его «гул в вечерние часы», видим набегающие «волны голубые» и восхищаемся его «гордою красой», вспоминая прекрасные слова этого пушкинского стихотворения.