АНАЛИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837)

«Евгений Онегин»

История создания.

«Евгений Онегин», первый русский реалистический роман, — самое значительное произведение Пушкина, которое имеет длительную исто­рию создания, охватывающую несколько периодов творчества поэта. По подсчетам самого Пушкина, работа над романом продолжалась в течение 7 лет, 4 месяцев, 17 дней - с мая 1823 г. до 26 сентября 1830 г., а в 1831 г. было написано еще «Письмо Онегина к Татьяне». Публикация произведения осуществлялась по мере его создания: сначала выходили отдельные главы, и лишь в 1833 году вышло первое полное издание. Вплоть до этого времени Пушкин не прекращал вносить определенные коррективы в текст.

Завершая работу над последней главой романа в 1830 году, Пушкин набросал его черновой план, который выглядит так: Часть первая. Пре­дисловие. 1-я песнь. Хандра (Кишинев, Одесса, 1823); 2-я песнь. Поэт (Одесса, 1824); 3-я песнь. Барышня (Одесса, Михайловское, 1824). Часть вторая. 4-я песнь. Деревня (Михайловское, 1825); 5-я песнь. Име­нины (Михайловское, 1825, 1826); 6-я песнь. Поединок (Михайловское, 1826). Часть третья. 7-я песнь. Москва (Михайловское, Петербург, 1827, 1828); 8-я песнь. Странствие (Москва, Павловск, Болдино, 1829); 9-я песнь. Большой свет (Болдино, 1830).

В окончательном варианте Пушкину пришлось внести в план опре­деленные коррективы: по цензурным соображениям он исключил 8 главу — «Странствие». Теперь она публикуется как приложение к ро­ману — «Отрывки из путешествия Онегина», а заключительная 9 гла­ва — «Большой свет» — стала, соответственно, восьмой. В таком виде в 1833 году роман вышел в свет отдельным изданием.

Кроме того, есть предположение о существовании 10 главы, которая была написана в Болдинскую осень 1830 года, но 19 октября сожжена поэтом, так как была посвящена изображению эпохи наполеоновских войн и зарождения декабризма и содержала ряд опасных политических намеков. Сохранились незначительные фрагменты этой главы (16 строф), зашифрованные Пушкиным. Ключ к шифру был найден лишь в начале XX века пушкинистом П.О. Морозовым, а затем другие исследо­ватели дополнили расшифрованный текст. Но до сих пор не утихают споры о правомерности утверждения, что эти фрагменты действитель­но представляют собой части несохранившейся 10 главы романа.

Направление и жанр.

«Евгений Онегин» — первый русский реалистический социально­психологический роман, причем, что существенно, не прозаический, а роман в стихах. Для Пушкина принципиально важным при создании этого произведения был выбор художественного метода — не роман­тического, а реалистического.

Начиная работу над романом в период южной ссылки, когда в твор­честве поэта господствует романтизм, Пушкин вскоре убеждается в том, что особенности романтического метода не дают возможности решить поставленную задачу. Хотя в жанровом отношении поэт в определен­ной мере ориентируется на романтическую поэму Байрона «Дон Жуан», он отказывается от односторонности романтической точки зрения.

Пушкин хотел показать в своем романе молодого человека, типично­го для своего времени, на широком фоне картины современной ему жизни, раскрыть истоки создаваемых характеров, показать их внутреннюю логику и взаимосвязь с условиями, в которые они попадают. Все это привело к созданию подлинно типических характеров, которые проявляют себя в типических обстоятельствах, что отличает именно реалистические произведения.

Это же дает право называть «Евгения Онегина» социальным ратном, так как в нем Пушкин показывает дворянскую Россию 20-х годов XIX века, поднимает важнейшие проблемы эпохи и стремится объяснить различные социальные явления. Поэт не просто описывает события из , жизни обычного дворянина; он наделяет героя ярким и одновременно типичным для светского общества характером, объясняет происхожде­ние его апатии и скуки, причины его поступков. При этом события раз­ворачиваются на столь детально и тщательно выписанном материаль­ном фоне, что «Евгения Онегина» можно назвать и социально-бытовым романом.

Важно при этом и то, что Пушкин подвергает внимательному анали­зу не только внешние обстоятельства жизни героев, но и их внутренний мир. На многих страницах он достигает необычайного психологиче­ского мастерства, что дает возможность глубже понять его персонажей. Вот почему «Евгения Онегина» можно с полным правом назвать и пси­хологическим романом.

Его герой меняется под действием жизненных обстоятельств и ста­новится способным на настоящие, серьезные чувства. И пусть счастье обходит его стороной, так часто бывает в реальной жизни, но он лю­бит, он переживает — вот почему образ Онегина (не условно­романтического, а настоящего, живого героя) так поразил современни­ков Пушкина. Многие в себе и в своих знакомых находили его черты, как и черты других персонажей романа — Татьяны, Ленского, Ольги, — настолько верным было изображение типичных людей той эпохи.

В то же время в «Евгении Онегине» есть и черты любовного романа с традиционным для той эпохи любовным сюжетом. Герой, уставший от света, едет путешествовать, знакомится с девушкой, которая влюбляется в него. По неким причинам герой либо не может ее любить — все за­канчивается тогда трагически, либо отвечает ей взаимностью, и, хотя вначале обстоятельства им мешают быть вместе, все заканчивается хо­рошо. Примечательно, что Пушкин лишает такую историю романтиче­ского оттенка и дает совсем иное решение. Несмотря на все изменения, которые произошли в жизни героев и привели к возникновению вза­имного чувства, они в силу обстоятельств не могут оказаться вместе и вынуждены расстаться. Таким образом сюжету романа придается явная реалистичность.

Но новаторство романа заключается не только в его реалистичности. Еще в начале работы над ним Пушкин в письме П.А. Вяземскому отме­чал: «Я теперь пишу не роман, а роман в стихах — дьявольская разни­ца». Роман как эпическое произведение, предполагает отстраненность автора от описываемых событий и объективность в их оценке; стихо­творная же форма усиливает лирическое начало, связанное с лично­стью создателя. Вот почему «Евгения Онегина» принято относить к лиро-эпическим произведениям, в которых сочетаются особенности, присущие эпосу и лирике. Действительно, в романе «Евгений Онегин» есть два художественных пласта, два мира — мир «эпических» героев (Онегина, Татьяны, Ленского и других персонажей) и мир автора, от­раженный в лирических отступлениях.

Лирические отступления — это композиционно-стилистический прием, заключающийся в отклонении автора от сюжетного повество­вания и введении прямой авторской речи. Они создают образ автора как живого собеседника, рассказчика и размыкают мир повествова­ния вовне, вводя дополнительные, не относящиеся к сюжету темы. В «Евгении Онегине» лирические отступления составляют значитель­ную часть — почти треть его объема. Лирические отступления выпол­няют в романе многочисленные функции: обозначают границы ро­манного времени и замещают сюжетное повествование, создают полноту изображения, характерную для «энциклопедии» и дают ав­торский комментарий к событиям. Именно лирические отступления вводят авторское «я», позволяют вести своеобразный диалог с читате­лями. Создавая дистанцию между автором и героем, они позволяют Пушкину встать в позицию объективного исследователя по отноше­нию к изображаемым событиям и героям, что необходимо в реалистическом произведении.

Сюжет и композиция.

Новаторство Пушкина в области жанра обусловило и своеобразие композиции романа, которая строится на переплетении сюжетных и внесюжетных элементов. Автор легко переходит от повествования к лирическим отступлениям, что создает впечатление непринужденного рассказа, доверительной беседы с читателем. Некоторые исследователи отмечают, что этот прием построения помогает создать ощущение спонтанности, как будто роман не написан по четкому плану, а расска­зан. Сам Пушкин говорил об этом: «даль свободного романа», — утвер­ждая свое авторское право на свободу выбора.

Пушкин сознательно отказывается от некоторых традиционных элементов, таких, как вступление с обращением к музе — в конце седь­мой главы есть пародия на него:

Да, кстати, здесь о том два слова:

Пою приятеля младого

И множество его причуд.

Благослови мой долгий труд,

О ты, эпическая муза!

И, верный посох мне вручив,

Не дай блуждать мне вкось и вкривь.

Он опускает целый ряд событий в жизни героев, например свадьбу Татьяны, и традиционная развязка, которая должна завершить сюжет, отсутствует. Все это Пушкин делает с целью подчеркнуть правдоподо­бие рассказанной истории: в реальной жизни нет вступлений и эпило­гов, какие-то события остаются нам неизвестными, но мы продолжаем жить дальше, как это делают Онегин, Татьяна и другие герои романа после его завершения.

Тем не менее композиция романа четкая и тщательно продуманная. Он строится на основе двух сюжетных линии, одна из которых обры­вается в середине произведения. Первая сюжетная линия: Онегин — Татьяна; ее завязка — знакомство Онегина с Татьяной — происходит лишь в III главе. Вторая сюжетная линия: Онегин — Ленский; ее завязка во II главе — знакомство Онегина с Ленским — идет сразу после развер­нутой экспозиции, которую представляет собой I глава. В VI главе, где происходит дуэль и смерть Ленского, вторая сюжетная линия достигает кульминации, за которой сразу следует развязка. Развязка первой сю­жетной линии происходит в конце романа - в последней, VIII главе. Особенность обеих развязок в том, что обе они лишены определенно­сти: после рассказа о смерти Ленского на дуэли автор описывает два возможных пути этого героя. А Онегина после объяснения с Татьяной в последней главе Пушкин «оставляет» «в минуту, злую для него», что оз­начает открытый финал романа.

Основной принцип организации романа — симметрия и паралле­лизм. Он имеет «зеркальную» структуру: в центре стоит сцена убийства Ленского, а отдельные эпизоды и детали попарно параллельны. В первой части произведения Онегин едет в деревню из города и Татьяна влюбля­ется в него, пишет письмо с признанием, а он лишь читает наставления «бедной Тане»; во второй части - Татьяна приезжает из деревни в столи­цу, где встречает Онегина, будучи замужней дамой, и уже Евгений влюб­ляется в нее, в свою очередь пишет ей письмо, а она ему отказывает и то­же укоряет его: «Как с вашим сердцем и умом / Быть чувства мелкого рабом?» Перекликаются также и некоторые детали: описание деревен­ского и городского кабинетов Онегина, книги, которые читает он в горо­де и деревне, образы, возникающие во сне Татьяны (чудовища, среди ко­торых появляется Евгений, убивающий Ленского), соотносимые с изображением гостей на ее именинах и последующими событиями, свя­занными с дуэлью. Роман имеет также «кольцевое» построение: он начи­нается и заканчивается изображением жизни героя в Петербурге.

Система персонажей тоже имеет упорядоченную структуру. Главный принцип ее построения — это антитеза. Например, Онегин противо­поставлен и Ленскому (как байронический герой — романтику-мечтателю), и Татьяне (как столичный денди — простой русской де­вушке), и высшему свету (хоть он и типичный молодой человек, но уже уставший от пустых развлечений), и соседям-помещикам (как аристо­крат со столичными привычками — сельским жителям-помещикам). Татьяна противопоставлена и Ольге (последняя слишком пуста и лег­комысленна по сравнению с героиней, которая «любит не шутя»), и мо­сковским барышням (они говорят ей о своих «сердечных тайнах», мо­дах, нарядах, тогда как Татьяна сосредоточена на уединенной внутренней жизни), и светским красавицам («без этих маленьких ужи­мок, без подражательных затей...»). Очень важно отметить, что автор противопоставляет и сравнивает оттенки, детали одних и тех же ка­честв (что также характерно для реальной жизни), это не классицистские или романтические литературные клише: добрый — злой, пороч­ный — добродетельный, банальный — оригинальный и т.д. Примером могут служить сестры Ларины: и Ольга, и Татьяна — естественные, ми­лые девушки, влюбившиеся в блестящих молодых людей. Но Ольга лег­ко меняет одну любовь на другую, хотя совсем недавно была невестой Ленского, а Татьяна любит одного Онегина всю жизнь, даже выйдя за­муж и оказавшись в высшем свете.

Достоверность происходящего в романе подчеркивается и с помо­щью вставок текста, инородного по отношению к авторскому: писем Татьяны и Онегина, песни девушек, стихов Ленского. Часть из них от­личается иной строфикой (написана не «онегинской строфой»), имеет отдельное название, чем не только выделяется из общего текста рома­на, но и придает ему «документальность».

Основная композиционная единица романа — глава. Каждая новая глава — новый этап в развитии сюжета. Но это не мешает Пушкину не­ожиданно прервать какую-то из глав, покидая на время героев, но не разрушая при этом плана произведения: каждая глава посвящена какой-либо определенной теме, как, например, четвертая глава — отказу Онегина, несчастью Татьяны и взаимной любви ее сестры, а пятая — именинам. Это позволяет, с одной стороны, расставить своеобразные авторские акценты, с другой — заинтересовать читателей (ведь роман публиковался сначала отдельными главами по мере их написания), а с третьей — бросить вызов литературным условностям: «Докончу после как-нибудь», — говорит Пушкин, прерывая III главу «на самом интерес­ном месте»: встрече Татьяны с Онегиным после получения им письма с признанием в любви.

Более мелкой композиционной единицей является строфа: она так­же обычно содержит завершенную мысль, а нарушение этого создает дополнительный акцент. Но в любом случае каждая строфа представля­ет собой определенный элемент движения сюжета.

Внесюжетными композиционными элементами являются лириче­ские отступления, но они все же, как правило, связаны с сюжетом (на­пример, лирическое отступление о прошедшей юности в VI главе свя­зано со сценой дуэли и смерти Ленского). Часто лирические отступления начинают или заканчивают главу (например, знаменитое отступление о пушкинской Музе в начале VIII главы), появляются перед кульминационными моментами сюжета (перед объяснением в саду в конце III главы; перед сном Татьяны; перед дуэлью). Иногда лирические отступления замещают сюжетное время (в VII главе отступление о вой­не с Наполеоном дано «вместо» описания пути возка Лариных по Моск­ве). Наконец, лирические отступления могут содержать обращение к читателю, что позволяет сделать плавный переход от лирической к эпической части романа.

Тематика и проблематика.

«Евгений Онегин» — произведение новаторское, ставшее, по словам Белинского, подлинной «энциклопедией русской жизни». Роман поражает широтой охвата жизненного материала, разнообразием постав­ленных в нем проблем и глубиной их разработки. «Собранье пестрых глав» — так сам Пушкин определяет многообразие и разносторонность тематики и проблематики своего произведения. В нем поэт ставит за­дачу изображения социального, бытового и культурного уклада русско­го общества первой четверти XIX века. Он стремится показать типиче­ские характеры своей эпохи в их эволюции. Перед нами проходят картины жизни представителей разных слоев общества — от столично­го высшего света до провинциального дворянства, простого городского люда и зарисовок из жизни крестьян. Поражает и пространственная широта охвата нарисованной картины жизни: от Петербурга и Москвы до деревни и провинции. Создавая реалистические образы типичных представителей дворянства, Пушкин затрагивает тему образования и воспитания, культурных традиций, семейных отношений и, конечно, любви и дружбы, положенную в основу сюжета романа.

Кроме того, через лирические отступления и внесюжетные зарисов­ки тематика произведения еще больше расширяется. Общее количество лирических отступлений в романе — 27, и посвящены они самым раз­ным вопросам: биографические факты и размышления автора о жизни, его эстетические взгляды по вопросам литературы, театра, музыки и отношение к проблемам языка; вопросы истории, философии, полити­ки; рассуждения о нравах, обычаях, морали и отдельных подробностях жизни общества той эпохи; мысли о природе.

Проблематику романа «Евгений Онегин» составляют важнейшие об­щественные и нравственно-философские проблемы. В основе ее лежит главная социально-историческая проблема русского общества не толь­ко пушкинской эпохи, но и всего XIX века: противопоставление евро­пейски просвещенного русского дворянства и большей части русского общества, сохранившей национальные основы и традиции. Она прохо­дит через две центральные темы романа: «национальное — вненацио­нальное», «город — деревня», которые благодаря указанной проблема­тике оказываются тесно взаимосвязанными. Именно в рамках центральной проблемы поэт создает образы главных героев романа — Евгения Онегина и Татьяны Лариной, ставит вопрос о национальном характере и патриотизме. Социально-историческая проблематика дополняется и углубляется благодаря постановке нравственно­философских проблем: цели и смысла жизни, истинных и ложных ценностей, губительности индивидуализма и эгоизма, верности любви и долгу, быстротечности жизни и ценности мгновения, имеющих об­щечеловеческое значение.

Идея и пафос.

Пушкин назвал роман но имени главного героя — Евгения Онеги­на, обозначив тем самым особую значимость этого персонажа в произведении. Действительно, еще в первой «южной» поэме «Кав­казский пленник» поэт хотел не только показать похожего на героев произведений Байрона романтика, характер которого определяет гордое одиночество, разочарованность, скука, пессимизм и ощуще­ние своей исключительности, презрение к людям и общепринятым нормам. Уже тогда Пушкин поставил перед собой более широкую за­дачу: создать портрет героя времени. «Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и ее наслаждениям, эту преждевременную ста­рость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19 века», - писал поэт. Но эта задача не могла быть решена только средствами романтизма, а требовала реалистического подхода. Вот почему она и стала центральной только в реалистическом романе «Евгений Онегин».

Не менее важна в романе идея, связанная с созданием первого на­ционального характера русской героини. Подход к ней уже наметился в творчестве поэтического «учителя» и друга Пушкина Жуковского в его балладе «Светлана». Но рамки романтической баллады не позволили автору дать развернутое объяснение глубинных основ такого характе­ра. Именно Пушкин в «Евгении Онегине» впервые сумел это сделать, показав Татьяну не только как «русскую душою» героиню, но и как иде­ал женщины. Для этого потребовалось представить этот образ в дина­мике, развитии и сопоставлении с другими, что позволила сделать соз­данная поэтом широчайшая картина жизни русского дворянства той эпохи.

Дворянство в романе «Евгений Онегин» представлено неоднородно. Это, с одной стороны, светское общество Москвы и Петербурга, где формируется характер центрального героя, а с другой — провинциаль­ное дворянство, с которым связан образ героини романа — Татьяны Лариной. Отношение автора к этим слоям дворянства неодинаково и неоднозначно, а соответственно, различна и его оценка.

Высоко ценя крут образованных столичных дворян, понимая значе­ние дворянской культуры для России, автор все же критически воспроиз­водит общий дух («холодный», «пустой», «мертвящий») московского и особенно петербургского высшего света, нарисованного в романе. Ради понятий «приличия» свет убивает в человеке любые проявления индиви­дуальности, поэтому оторванное от национальной жизни светское обще­ство — «блестящее» и «безличное», где всех занимает лишь «бессвязный, пошлый вздор». В его изображении преобладает сатирический пафос.

В описании патриархального быта и морали провинциального дво­рянства также звучат критические ноты, но не столь резкие, а потому здесь присутствует ирония. Крепостнические отношения поэтом осуж­даются, однако общая оценка провинциального дворянства смягчена за счет акцента на их более деятельном образе жизни (они сами ведут хо­зяйство), большей простоте, естественности и терпимости в отношени­ях. Жизнь в помещичьей усадьбе близка к природе, к традициям и обы­чаям русского народа, а потому именно здесь формируется характер национальной русской героини — Татьяны.

Основные герои.

В основе системы образов романа лежит противопоставление Го­род — Деревня (вненациональное — национальное). Именно так рас­полагаются как главные, так и второстепенные и эпизодические пер­сонажи (семья Лариных, их соседи-помещики; петербургский и московский свет).

Противопоставлены главные персонажи: Онегин, представитель «русского байронизма», и Татьяна — воплощение национального идеала русской женщины. Это противопоставление уточняется лини­ей Ленский — Ольга (романтик-мечтатель — обычная русская девуш­ка). При этом возникает еще несколько параллелей: Онегин — Лен­ский (два типа романтика), Ленский — Автор (поэт-романтик и поэт- реалист), Онегин — Автор (два типа представителей русского куль­турного дворянства).

«Герой времени» представлен в образ с Евгения Онегина. Стремясь не только показать, но и объяснить причины появления в русской жизни столь необычного героя, Пушкин подробно рассказывает о том, что происходило с Онегиным до начала сюжетного действия (I глава). Пе­ред нами предстает картина воспитания, образования, времяпрепро­вождения и интересов типичного богатого светского молодого человека, родившегося «на брегах Невы», подробнейшим образом описывает­ся его обычный день. Внешне насыщенная, жизнь светского человека оказывается однообразной, вертящейся по установленному кругу. Для человека заурядного все это выглядит нормально, но Онегин — лич­ность неординарная. Ему присущи «мечтам невольная преданность, /Неподражательная странность / И резкий, охлажденный ум». Жизнь, в которой «завтра то же, что вчера», приводит к появлению у Онегина своеобразной «болезни века», которой Пушкин находит четкое и емкое определение:

Недуг, которого причину

Давно бы отыскать пора,

Подобный английскому сплину,

Короче: русская хандра

Им овладела понемногу...

Как отмечал Белинский, «Онегин не годится в гении, не лезет в вели­кие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его; он даже не знает что ему надо, чего ему хочется; но он знает, и очень хорошо зна­ет, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так довольна, так сча­стлива самолюбивая посредственность». Онегин пытается чем-нибудь заняться: он читает, пишет, но «труд упорный ему был тошен». Это уже не столько влияние среды, сколько качество его натуры. Онегинская апатичность и лень проявляются и тогда, когда он переезжает в дерев­ню. Хотя привычные для него условия жизни изменились, но по-прежнему «хандра ждала его на страже».

Недуг Онегина, связанный с западноевропейским «байронизмом», не случайно поражает именно его, воспитанного и выросшего в самом ев­ропейском городе России. Оторванность Онегина от национальной «почвы» - это одновременно и причина его хандры, и то, что лежит в основе очень важных следствий «болезни века». Она оказывается дей­ствительно тяжким недугом, от которого трудно избавиться. Сама упорность попыток Онегина преодолеть этот состояние говорит о глу­бине и серьезности проблемы. Недаром Пушкин, начав роман в не­сколько ироничном тоне, постепенно переходит к вдумчивому анализу всех составляющих этой проблемы. По мере развития сюжета стано­вится очевидно, что следствия этой «болезни» современного человека могут быть крайне тяжелы как для него самого, так и для окружающих его людей.

В деревне происходит встреча «русского европейца» и мечтательной русской девушки, искренней в своих порывах и способной на глубокое, сильное чувство. Эта встреча могла бы стать спасением для Онегина. Но одним из следствий его болезни является «преждевременная старость души». По достоинству оценив Татьяну, ее смелый, отчаянный поступок, когда она первая призналась ему в любви, Онегин не находит в себе душевных сил, чтобы ответить на чувство девушки. В его монологе-«проповеди» в саду звучит и искренняя исповедь души, и осторожность светского человека, боящегося попасть в неловкую ситуацию, но глав­ное — черствость и эгоизм. Такой становится человеческая душа, кото­рую постигла преждевременная старость. Она не создана, как говорит сам Онегин, «да блаженства» семейной жизни. Это тоже одно из след­ствий болезни русского «байрониста». Для такой личности свобода превыше всего, она не может быть ограничена ничем, в том числе и се­мейными узами. Для Татьяны это возможность найти родную душу в любимом человеке, а для Евгения — опасность утратить его бесценную свободу. В этом проявляется разница двух жизненных систем, сформи­рованных в разных культурно-этических традициях. Онегин принад­лежит к тому типу «современного героя», о котором так точно сказал Пушкин:

Мы почитаем всех нулями,

А единицами — себя.

Мы все глядим в Наполеоны...

 

Только в результате трагических событий в герое начинаются пере­мены. Смерть Ленского — вот цена преобразования Онегина. «Окро­вавленная тень» друга пробуждает в нем застывшие чувства, совесть го­нит его из этих мест. Нужно было пережить все это, «проездиться по России», чтобы осознать, что свобода может стать «постылой», чтобы возродиться для любви. Только тогда ему станет немного понятнее Татьяна с ее «русскою душою», с ее безупречным нравственным чувст­вом.

В последней главе романа изменился масштаб мироощущения Оне­гина, который наконец осознал себя не только самостоятельной лич­ностью, но и частью огромной страны с богатой историей. Теперь для светского общества, где он прожил восемь лет, Онегин стал чужим, а родную душ) он ищет в такой не похожей на всех здесь Татьяне. На­пряженные переживания, размышления обогатили его внутренний мир. Отныне он способен не только холодно анализировать, но и глу­боко чувствовать, любить.

Но огромная разница между Онегиным и Татьяной не исчезает так просто, проблема гораздо глубже и сложнее. В отличие от Татьяны Оне­гин, упоенный своей вновь обретенной способностью любить и стра­дать, не может понять, что любовь и эгоизм несовместимы, что нельзя жертвовать чувствами других людей. Обретет ли Онегин нравственную опору в жизни или станет человеком еще более опустошенным — неиз­вестно: финал романа открыт. Пушкин не подсказывает однозначные решения, на подобные вопросы может ответить только сама жизнь. «Что сталось с Онегиным потом? ...Не знаем, да и на что нам знать это, когда мы знаем, что силы этой богатой натуры остались без приложе­ния, жизнь без смысла, а роман без конца?» — писал Белинский.

После Онегина в русской литературе появится целая плеяда молодых людей, тоже страдающих от «русской хандры», мятущихся, ищущих се­бя и свое место в жизни. Впитывая в себя новые приметы своего време­ни, они сохраняли главную черту. Сначала их стали называть «стран­ными людьми», и только в середине XIX века, после публикации повести Тургенева «Дневник лишнего человека» (1850), за такими ге­роями прочно закрепилось определение «лишний человек». Эти люди, мятущиеся по жизни в поисках своего места и достойного дела, так и не смогли обрести свое призвание и угадать предназначение, не смогли излечиться от своего ужасного недуга. Разным было и отношение об­щества к таким людям: ими восхищались, они вызывали удивление, за­висть, ненависть, потом их стали презирать за неспособность найти решение проблемы. Но суть такого типа людей и состоит в неудовле­творенности жизнью и постоянном поиске. Скептики, критики, песси­мисты, они нужны в жизни, поскольку не позволяют ей застыть и оста­новиться, а побуждают идти вперед, хотя удел самого «лишнего человека» зачастую печален и трагичен.

Другим центральным персонажем романа является его главная ге­роиня — Татьяна Ларина — «милый идеал» автора, с ней связаны пред­ставления поэта о русском национальном характере. Белинский гово­рил, что Пушкин «...первый поэтически воспроизвел, в лице Татьяны, русскую женщину». Воспитанная в деревне Татьяна, «русская душою», впитала в себя русские обычаи, традиции, которые «хранили в жизни мирной» в семействе Лариных. Она с детства полюбила русскую при­роду, навсегда оставшуюся для нее родной: она восприняла всей душой те сказки, народные предания, которые ей поведала няня. Татьяна со­хранила живую, кровную связь с гой «почвой», народной основой, ко­торую полностью утратил Онегин.

При этом личности Онегина и Татьяны многое объединяет: умствен­ная и нравственная неординарность, ощущение чуждости своей среде, порой острое чувство одиночества. Но если к Онегину Пушкин отно­сится двойственно, то к Татьяне — с открытой симпатией. Пушкин на­делил свою любимую героиню богатым внутренним миром и душевной чистотой, «воображением мятежным, умом и волею живой, и своенрав­ной головой, и сердцем пламенным и нежным».

Татьяна с детства отличалась от своих сверстниц: крут подруг ее не привлекал, ей чужды были их шумные игры. Она любила народные сказки и «верила преданьям простонародной старины». Сны Татьяны наполнены традиционными фольклорными образами и символами (разъяренный медведь, чудища с рогами и страшными мордами).

Но, как и все дворянские девушки той эпохи, Татьяна в то же время была воспитана на сентиментальных французских романах, где всегда действовал благородный герой, способный на глубокое чувство. По­встречав Онегина, она со всей силой своей искренней «русской души» не только полюбила его, но и поверила в то, что он и есть ее герой, что их, как в романах, ждет счастливый финал - семейный союз. Она ре­шилась на очень смелый шаг — первой в письме признаться в своей любви. Ее письмо написано по-французски, потому что русский язык того времени еще не знал слов для выражения тончайших нюансов чувства, и Пушкин дает свой «перевод», ставший замечательным образ­цом любовного послания в русской поэзии. Но девушку ожидал страш­ный удар: герой повел себя совсем иначе, чем изображали романы, а его «проповедь» она с ужасом вспоминала даже много лет спустя — в Петербурге, будучи блестящей светской дамой.

Татьяна — сильный человек, ей удается взять себя в руки и критиче­ски посмотреть на то, что произошло. Посетив дом Онегина, Татьяна читает его книги с целью понять, кого она так сильно полюбила, и не боится взглянуть правде в глаза ради истины, задаваясь вопросом: «Уж не пародия ли он?»

Но сила Татьяны не только в этом: она способна, подстраиваясь под жизненные обстоятельства, меняться, не теряя себя. Выйдя по желанию матери замуж, Татьяна оказывается в высшем светском обществе, но столица не деформирует ее искреннюю, глубокую натуру. Это подчерк­нуто и тем, как дастся само описание замужней Татьяны — оно по­строено на отрицаниях типичных черт светского человека:

Она была не тороплива,

Не холодна, не говорлива,

Без взора наглого для всех.

Простота и естественность, присущие ей изначально, не исчезают, а лишь подчеркиваются в новой для нее среде: «Все тихо, просто было в ней».

Нравственная сила Татьяны проявляется в финале романа. Пройдя через испытания и потрясения, Татьяна научилась быть сдержанной, ценить ту реальную жизнь, которая выпала не ее долю. Вот почему, пронеся через годы безответную любовь к Онегину, она, вновь встре­тившись с ним в Петербурге, отказывается от счастья, способного по­влечь за собой беду для ее семьи, тяжело ранить мужа. Татьяна прояв­ляет не только благоразумие, но и ответственность. Белинский справедливо заметил: «Татьяна — одна из тех цельных поэтических натур, которые могут любить лишь только раз». Она отвергла Онегина не потому, что перестала его любить. Это, как сказал критик, повино­вение «высшему закону — закону своей натуры, а ее натура — любовь и самоотвержение». В ее отказе — самоотверженность ради нравст­венной чистоты, верности долгу, искренности и определенности в от­ношениях, чего гак не хватало женщине в светском обществе. Именно это позволило Пушкину назвать Татьяну «милым идеалом» и открыть этим образом длинную череду замечательных героинь русской лите­ратуры.

Большую роль в романе играет и Владимир Ленский. Как и Онегин, он является представителем молодого русского дворянства, но это дру­гой социально-психологический тип — юный романтик-мечтатель. Ав­торская оценка это героя весьма неоднозначна: в ней переплетается ирония и сочувствие, улыбка и грусть, насмешка и восхищение. Лен­ский «из Германии туманной» привез не только «кудри черные до плеч» и «всегда восторженную речь», он «поклонник славы и свободы», пылок и порывист, поэт по духу (в отличие от принципиально непоэтичного Онегина, но соотносимый по этому качеству с Автором). Онегинским разочарованию и апатии резко противопоставлены порывистость и восторженность Ленского, который верит «мира совершенству». Лен­ский наделен романтическим мироощущением, но не байронического

типа, как Онегин. Он склонен к мечте, вере в идеалы, приводящей к разрыву с действительностью, ч то и явилось основой трагического фи­нала — ранней гибели поэта.

В Ленском живет желание героического поступка, но жизнь, окру­жающая его, почти не дает поводов для этого. Зато воображение заме­няет ему реальность: жестокая шутка Евгения в глазах Ленского пре­вращает бывшего друга в «искусителя», «коварного обольстителя», злодея. И не раздумывая, Ленский бросает вызов, хотя реального пово­да для дуэли нет, чтобы защитить святые для него понятия: любовь, честь, благородство.

Пушкин иронизирует не над дуэлью, а над тем, что жажда героиче­ского порыва выражает себя в таком по существу наивном и нелепом поступке. Но можно ли осуждать за это совсем еще юного героя? Бе­линский, яростно боровшийся с идеализмом и романтизмом в ли­тературе и в жизни, дает этому герою достаточно жесткую оценку: < В нем было много хорошего, но лучше всего то, что он был молод и вовремя для своей репутации умер». Пушкин не столь категоричен, он оставляет своему герою два пути: возможность жить «для блага мира» или же, пережив юношеский романтизм, стать обычным заурядным помещиком.

С подлинным реализмом в «Евгении Онегине» представлены и дру­гие второстепенные и даже эпизодические персонажи, такие как, гости на именинах Татьяны или же завсегдатаи светских раутов, нарисован­ные порой всего одним-двумя словами. Как и главные герои романа, это «типические герои в типических обстоятельствах». Среди них осо­бую группу составляют женские образы, которые так или иначе соотне­сены с главной героиней. В противопоставлении и сопоставлении Татьяны с матерью, сестрой, московской княжной Алиной и няней рас­крываются две основные темы и антитезы романа: «национальное и ев­ропейское», «город и деревня».

История Татьяны во многом схожа с историей ее матери, и это не случайно: дети часто наследуют черты своих родителей. То, что Пушкин показал это — бесспорно, свидетельство реалистичности романа. В юности мать Татьяны была обычной московской барышней:

Бывало, писывала кровью

Она в альбомы нежных дев,

Звала Полиною Прасковью

И говорила нараспев,

Корсет носила очень узкий,

И русский Н как французский

Произносить умела в нос.

Но ее против воли выдали замуж, и она была увезена в деревню. « Рва­лась и плакала сначала, / С супругом чуть не развелась...» — но потом привыкла и, занявшись хозяйством и забыв старые столичные привыч­ки, стала настоящей русской помещицей, простой, естественной, мо­жет, немного грубоватой:

Она езжала по работам,

Солила на зиму грибы,

Вела расходы, брила лбы,

Ходила в баню по субботам,

Служанок била осердясь...

За время совместной жизни она привязалась к мужу и, когда он умер, искренне оплакивала сто. Таким образом, можно заметить явные пере­клички в судьбах Татьяны и ее матери: обеим пришлось приспосабли­ваться к новой, нелегкой жизни в непривычной для них среде, и обе они после всех трудностей сохранили лучшее в себе. Мать Татьяны ста­ла естественней и обрела семейное счастье, и дочь нашла свое место в свете, оставшись чистой и сильной натурой.

Образ матери Татьяны помогает также и в раскрытии темы «Город и деревня». В деревне Ларина стала совсем иной благодаря заботам о се­мье, занятиям хозяйством, а ее московская кузина Алина ни капли не изменилась. При встрече давних подруг последняя чуть ли не сразу на­чинает говорить о давно забытом Лариной общем знакомом, что сви­детельствует о неизменности интересов московской кузины, ведь, по- видимому, никаких новых занятий у нее так и не появилось, что также явно говорит не в пользу городской жительницы.

Эта же идея подтверждается при сопоставлении Татьяны и москов­ских барышень, Татьяны и петербургских красавиц. Татьяна с ее чтени­ем книг, любовью к природе и серьезностью характера кажется на по­рядок выше столичных обитательниц, даже столь блестящих, как «Клеопатра Невы» Нина Воронская. Что и говорить о московских де­вушках, которые только и заняты тем, что

...поверяют нараспев

Сердечны тайны, тайны дев,

Чужие и свои победы,

Надежды, шалости, мечты.

Но еще более важным для характеристики Татьяны является ее про­тивопоставление младшей сестре — Ольге. Хотя воспитывались обе де­вушки в одной семье и в сходных условиях, они оказались очень раз­ными. Тем самым Пушкин подчеркивает, что для формирования столь исключительного характера, как Татьяна, недостаточно только внеш­них обстоятельств, важны и особые качества натуры человека. Сравне­нием двух сестер в романе поэт подчеркивает глубину характера Татья­ны, ее неординарность и серьезность. Ольга естественна и «резва», но в целом она слишком обыкновенна и поверхностна:

Всегда скромна, всегда послушна,

Всегда как утро весела,

Как жизнь поэта простодушна,

Как поцелуй любви мила...

Ее обычность и заурядность подчеркнута портретом, который про­тивопоставлен портрету Татьяны:

Глаза как небо голубые;

Улыбка, локоны льняные,

Движенья, голос, легкий стан...

Это стандартный образ прекрасной девушки, ставший литературным шаблоном: «..любой роман / Возьмете и найдете верно / Ее портрет...».

Ольга благосклонно принимает ухаживания Ленского, но вся ее лю­бовь выражается в улыбке. «Улыбкой Ольги ободренный» — вот единст­венное, что позволяет Ленском) почувствовать ответную любовь Ольги. Неудивительно, что она, не задумываясь, кокетничает с Онегиным, что приводит впоследствии к смерти ее жениха, которого она совсем не­долго оплакивает:

Другой увлек ее вниманье,

Другой успел ее страданье

Любовной лестью усыпить,

Улан умел ее пленить

Улан любил ее душою...

Очень важным для создания образа национальной героини Татьяны оказывается ее сопоставление с няней Филипьевной и анализ их взаи­моотношений. Пушкин показывает их душевное родство, удивительную внутреннюю близость дворянки и крестьянки, но и одновременно ука­зывает на их различия. Известно, что прототипом образа няни стала Арина Родионовна Яковлева, няня Пушкина. Она, как и няня Татьяны, была мастерица рассказывать народные сказки, мир которых оказал огромное влияние на формирование характера как русского нацио­нального поэта Пушкина, так и его героини Татьяны, воплощающей черты русской девушки. Вот почему для доверительной беседы о самом важном и сокровенном Татьяна избирает не подругу, сестру или даже мать, а свою няню. Девушка говорит с ней как с самым близким ей че­ловеком о своей любви, о чувствах, но няня ее просто не понимает. С одной стороны, это свидетельство чрезмерного увлечения Татьяны ро­мантическими мечтами. Но с другой стороны, их диалог демонстрирует разницу между дворянством и крестьянством вообще. Ведь судьба жен­щины-крестьянки совсем непохожа на то, что ожидает в жизни барыш­ню из дворянского семейства. Из рассказа няни Филипьевны мы узна­ем, как строилась жизнь в крестьянской семье:

 

...В эти лета

Мы не слыхали про любовь;

А то бы согнала со света

Меня покойница свекровь.

...Мой Ваня

Моложе был меня, мой свет,

А было мне тринадцать лет.

 

Как показал исследователь творчества Пушкина Ю.М. Лотман в комментариях к роману1, Татьяна и няня вкладывают принципиаль­но разное значение в слово «любовь»: для Татьяны это высокое ро­мантическое чувство, а для простой крестьянки - грешная любовь к мужчине.

1 Лотман Ю.М. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин»: Комментарий // Лот­ман Ю.М. Пушкин. СПб., 1995.

В таких соотношениях, сопоставлениях, сравнениях и антитезах вы­рисовывается образ национальной героини. Но есть еще один герой, с которым она также соотносится — это один из самых необычных пер­сонажей романа: его Автор. Его образ формируется в лирических от­ступлениях. Образ автора — условный носитель авторской речи в про­изведении, от лица которого ведется повествование, а также персонаж, сближенный с биографическим автором, обладающий чертами лири­ческого героя или героя-рассказчика. Специфика образа автора в ро­мане «Евгений Онегин) заключается в том, что он выступает не только как автор-повествователь и автор-рассказчик, ведущий живой диалог с читателем, но и как один из основных героев произведения, вступаю­щий с ними в определенные взаимоотношения, обладающий своей судьбой, основанной на некоторых биографических фактах из жизни Пушкина.

Как и все опальные герои романа, автор-персонаж - это опреде­ленный человеческий тип, характерный для жизни России той эпохи, и в то же время неповторимая яркая индивидуальность, человек необы­чайного душевного богатства, острого ума и философской глубины. При этом подлинные факты биографии Пушкина перемежаются с вы­мышленными. Автор знаком с Онегиным, любит Татьяну и хранит ее письмо, как и стихи Ленского. В то же время мы читаем о южной ссыл­ке, пребывании в Одессе, лицейских годах, о жизни Пушкина в деревне. Но важнее другое: читатель проникает во внутренний мир этого свое­образного героя, прослеживая перемены во взглядах, настроениях, ув­лечениях Автора — от пылких мечтаний молодости, с ее «веселыми снами», «страстей игрой» до спокойствия и уравновешенности зрелых лет, когда идеалом Автора становится «хозяйка», а его главное желание — «покой». Важно и то, что Автор - поэт. Именно от него мы узнаем о ли­тературной жизни эпохи, смене литературных направлений и их осо­бенностях, о жанре оды и элегии, о герое классицизма и романтизма. Автор вступает в характерные для эпохи споры о языке, отстаивая соб­ственную позицию в споре шишковистов и карамзинистов. С Автором связано и своеобразное представление о предназначении человека, смысле бытия — это наряду с мнениями героев еще одна важная точка зрения в том поиске цели и смысла жизни, которым охвачены все ге­рои романа. А в целом, перед нами предстает еще один важнейший жизненный тип - представитель русской интеллигенции, европейски образованный, оригинально мыслящий и глубоко чувствующий истин­но русский человек, кровно связанный с народными, национальными корнями. И главное — великий поэтический гений, творец романа «Ев­гений Онегин».

Художественное своеобразие.

Роман «Евгений Онегин» — уникальное художественное явление. Во всем в нем чувствуется рука гениального мастера. Это не просто реали­стическое произведение, а широчайшая картина жизни, в которой есть все: от малого до великого. Необыкновенно точен и емок портрет эпо­хи и ее представителей, созданный с удивительным психологическим мастерством, необычайны по красоте и выразительности пейзажные зарисовки, а богатство языка и мастерство детали вызывают заслужен­ное восхищение. Как отмечал ученый-филолог М.М. Бахтин, «это не немая вещно-бытовая энциклопедия. Русская жизнь говорит здесь все­ми своими голосами, всеми языками и стилями эпохи»1. Вот почему так важно, говоря о художественном своеобразии романа Пушкина, оста­новиться на вопросах языка и поэтического мастерства.

1 Бахтин М.М. Из предыстории романного слова // Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

Известно, что для этого произведения поэту пришлось специально создать особую строфу, которая получила название онегинской стро­фы. Она состоит из 14 строк четырехстопного ямба, расположенных по схеме AbAb CCdd EffE gg (рифмы перекрестные, смежные, опоясываю­щие и заключительное двустишие). Смысловая структура строфы — те­зис, его развитие, кульминация, концовка - позволяет передать ход движения мысли. В то же время такая строфа, являясь как бы самостоя­тельной миниатюрой, позволяла избежать монотонности звучания и давала большой простор авторской мысли. Онегинской строфой напи­сан весь роман за исключением некоторых вставных элементов: писем Татьяны и Онегина и песни девушек.

Вопросам языка в романе уделяется большое внимание, но и сама словесная ткань этого произведения явилась одним из важнейших фак­торов формирования реалистической эстетики, становления совре­менного русского литературного языка. Следуя за Карамзиным, Пушкин широко вводит в текст романа иностранные слова и фразы, иногда да­же используя латинские буквы (фрак, жилет, машинально, сплин, dandy, Vulgar, Du comme il faut), но при этом, в отличие от Карамзина, Пушкин стремится расширить словарь и за счет включения разговорной, ино­гда даже простонародной лексики (хлоп, молвь, топ, молча он повесил нос).

В то же время в романе Пушкин использует все те новаторские приемы, которые отличают его лирику. Пейзажные описания рисуют точные, реалистичные и в то же время необыкновенно поэтичные кар­тины русской осени и зимы, моря и даже далекой Италии. Язык, кото­рым говорят герои, соответствует их характеру и настроению, а их письма по праву занимают место среди шедевров пушкинской любов­ной лирики. «Помогая» своим героям расширить границы русского языка, чтобы выразить тончайшие нюансы чувства, Пушкин показал, как русский язык способен передать любую, самую глубокую мысль, любое сложное чувство со всеми его оттенками, притом с необыкно­венной поэтической силой. Все это делает язык романа удивительно емким, многообразным, гибким, что вполне отвечало задаче создания реалистически достоверной картины эпохи, подлинной «энциклопедии русской жизни».

Значение произведения.

Великое значение для русской литературы романа «Евгений Онегин» было определено уже современниками поэта, но впервые полный и об­стоятельный анализ этого произведения дал критик В.Г. Белинский в 8-й и 9-й статьях цикла «Сочинения Александра Пушкина» (1843-1846). Его оценка пушкинского шедевра остается актуальной и в наши дни.

Прежде всего, Белинский справедливо отдает должное глубокой на­родности романа, которую он понимает в духе гоголевского определе­ния того, что «народность состоит не в описании сарафана». «...У нас издавна укоренилось престранное мнение, будто бы русский во фраке или русская в корсете — уже не русские и что русский дух дает себя чув­ствовать только там, где есть зипун, лапти, сивуха и кислая капуста, — пишет критик. — ...Нет, и тысячу раз нет!». «Евгений Онегин» действи­тельно «в высшей степени оригинальное и национальное произведе­ние», и сейчас это ни у кого не вызывает сомнений.

Далее Белинский говорит о значении романа для русской литерату­ры и общественной жизни в целом. Критик видит его во всестороннем отображении действительности, правдивости, что и позволяет назвать роман историческим, «хотя в числе... героев нет ни одного историче­ского лица». Как великую заслугу Пушкина Белинский отмечает то, что поэт в романе «является представителем впервые пробудившегося об­щественного самосознания». Он сравнивает роман с другим произве­дением современника Пушкина. «Вместе с современным ему гениаль­ным творением Грибоедова — «Горе от ума» — стихотворный роман Пушкина положил прочное основание новой русской поэзии, новой русской литературе», — утверждает критик.

Обстоятельно и подробно Белинский рассматривает образы главных героев и определяет их основные черты. В отличие от многих совре­менников Пушкина критику удалось объективно оценить главного ге­роя романа, которого Белинский во многом оправдывает: «...Онегин не был ни холоден, ни сух, ни черств»; «...в душе его жила поэзия..., он был не из числа обыкновенных, дюжинных людей». Хотя тут же Белинский называет Онегина «страдающим эгоистом», «эгоистам поневоле», но и в этом он не столько упрекает самого героя, сколько утверждает, что в существовании этих негативных сторон натуры Онегина во многом виновато общество. Белинский старается понять Онегина, а не осудить его. Он, очевидно, не может принять онегинского образа жизни, но то, что критик понял самую суть пушкинского героя, не вызывает сомне­ния. Подчеркивая неординарность натуры Евгения Онегина, критик де­лает вывод: «Силы этой богатой натуры остались без приложения, жизнь без смысла, роман без конца».

Весьма нелестная оценка дается критиком другому герою романа — Ленскому. Белинский явно не симпатизирует этому романтику-мечтателю. хотя справедливо замечает: «Это было существо, доступ­ное всему прекрасному, высокому, душа чистая и благородная». Но основное внимание критика привлекает образ Татьяны, которой по­священа отдельная статья. Белинский высоко оценивает заслугу Пуш­кина в создании этого образа: «Едва ли не весь подвиг поэта в том, что он первый поэтически воспроизвел в лице Татьяны русскую женщи­ну». Описывая типичных девушек того времени, к которым принадле­жала и Ольга, сестра Татьяны, Белинский отмечает: «Татьяна — это редкий, прекрасный цветок, случайно выросший в расселине дикой скалы». Он тщательно разбирает каждый ее шаг, пытается проникнуть в эту сложную и противоречивую натуру. Каждый поступок Татьяны, как отмечает Белинский, открывает в ней новые черты, но везде она остается самой собой: «Татьяна создана как будто из одного цельного куска без всяких переделок или примесей. ... Страстно влюбленная, простая деревенская девушка, потом светская дама, Татьяна во всех по­ложениях своей жизни — одна и та же». Анализируя последний разго­вор Татьяны с Онегиным, критик пишет о том, что в этом монологе героини отразился «тип русской женщины», столь же восхитительной для него, как и для Пушкина.

Подводя итог анализу романа, Белинский говорит: «В лице Онегина, Ленского и Татьяны Пушкин изобразил русское общество в одном из фазисов его образования, его развития.... Личность поэта, так полно и ярко отразившаяся в этой поэме, везде является такою прекрасною, та­кой гуманною». «Онегина» можно назвать энциклопедией русской жиз­ни и в высшей степени народным произведением».

По-разному оценивали значение пушкинского романа критики по­следующего времени, например Писарев в статье «Пушкин и Белин­ский» и Добролюбов в статье «Что такое обломовщина?». Но бесспор­ным остается тот факт, что это подлинный шедевр русской литературы, оказавший влияние на все ее развитие, без которого мы не можем себе сейчас представить не только историю нашей культуры и общества, но и жизнь любого образованного человека.

Точка зрения

Известно высказывание Пушкина о «Евгении Онегине»: «Смеем уве­рить, что в нашем романе время расчислено по календарю». Ученые провели тщательное исследования, пытаясь определить «календарные» даты жизни героев романа и событий, происходящих в нем. Позна­комьтесь с результатами этих исследований.

Во-первых, достаточно точно можно установить возраст главного героя. Год рождения Евгения Онегина — 1795/96, то есть он немного старше автора (Пушкин родился в 1799 году), являлся ровесником А.С. Грибоедова, но был моложе П.Я. Чаадаева, который родился в 1794 году. Как же вычисляется дата рождения героя?

В VIII главе романа сказано, что после дуэли с Ленским он уезжает из деревни, когда ему было 26 лет:

Убив на поединке друга,

Дожив без цели, без трудов

До двадцати шести годов...

В черновых рукописях романа есть указания на то, что Онегин вы­шел в свет в возрасте 16 лет - «шестнадцати не больше лет», хотя по ру­кописям видно, что Пушкин сначала колебался между 15 и 17 годами. На светскую жизнь в Петербурге герой «убил» восемь лет — то есть к моменту отъезда в деревню к дяде Онегину должно быть соответствен­но 24 года. Из текста той же первой главы романа известно, что автор и герой «подружились», но были вынуждены расстаться из-за отъезда Онегина и самого автора. Исходя из биографических данных о жизни Пушкина, мы знаем, что поэт был вынужден покинуть Петербург в мае 1820 года — речь идет о его ссылке на юг. Значит, данные о дате рожде­нии героя подтверждаются.

Год рождения Ленского можно рассчитать относительно даты рож­дения Онегина. Онегин оказался в деревне в 1820 году, куда летом из Геттингена возвращается молодой поэт, которому в то время было око­ло 18 лет:

Он пел поблеклый жизни цвет

Без малого в осьмнадцать лет.

Значит, дата рождения Ленского - 1803 год. Вероятно, он отправля­ется учиться в Геттингенский университет в 15 лет, что для той эпохи было вполне возможно, и находится там с 1818 (или даже 1817) года по весну 1820 года. А погиб он на дуэли зимой 1821 года в 18 лет. Получив вызов на дуэль, Онегин размышляет:

А во-вторых: пускай поэт

Дурачится; в осьмнадцать лет

Оно простительно.

Вероятный год рождения Татьяны — тот же 1803, поскольку ей во время описываемых событий в деревне тоже 17-18 лет. А ее младшая сестра Ольга не могла быть моложе 15 лет — ведь она собирается замуж за Ленского. Скорее всего, ей в то время было 16 лет.

Учитывая установленную хронологию, можно точно указать даты основных событий романа. Весна — лето 1820 года — время, когда раз­ворачивается история любви Татьяны к Онегину. Весной он приехал в деревню, познакомился с вернувшимся домой Ленским, который пред­ставил Онегина семье Лариных. Татьяна влюбилась в Онегина и напи­сала ему письмо, после получения которого Онегин объясняется с ней в саду.

В романе немало пейзажных зарисовок, которые также служат нам ориентиром в его хронологии. В конце IV главы, в которой происходит объяснение Онегина с Татьяной, говорится о наступлении осени:

Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день...

...приближалась

Довольно скучная пора:

Стоял ноябрь уж у двора.

Наступает зима, а с ней — время зимних праздников, рождествен­ских гуляний и святочных гаданий, в которых принимает активное участие Татьяна, поскольку она

...Верила преданьям

Простонародной старины,

И снам, и карточным гаданьям,

И предсказаниям луны...

Святки продолжались от Рождества 25 декабря до Крещенского со­чельника — 6 января. Значит, именно на это время приходится вещий сон Татьяны об Онегине и убийстве Ленского. Дату дуэли можно легко установить, отталкиваясь от другой - именин Татьяны, которые по ста­рому стилю праздновались 12 января.

Дуэль происходит через день после именин: это 14 января 1821 года. Очевидно, сразу после нее Онегин вынужден уехать из деревни. Он от­правляется путешествовать по России на целых три года. Интересно, что из «Отрывков из путешествия Онегина», которые по первоначаль­ному замыслу должны были содержаться в VIII главе романа, которая по цензурным соображениям была снята, Онегин побывал в Одессе. В черновых текстах отмечалось, что там Онегин встретил Пушкина. Из­вестно, что поэт находился в Одессе с июля 1823 года до июля 1824 го­да. Одновременно с высылкой Пушкина из Одессы в Михайловское Онегин едет в Петербург и попадает туда, вероятно, уже в августе 1824 года.

Из этого следует, что новая встреча Онегина и Татьяны в Петербурге могла произойти осенью 1824 года. Из текста VII главы романа мы зна­ем, что после смерти Ленского и отъезда Онегина из деревни Татьяна вскоре остается одна: Ольга, которая недолго грустила по погибшему жениху, выходит замуж и к концу лета 1821 года уезжает из дому. Этим же летом Татьяна посещает опустевший дом Онегина и читает книги из его библиотеки. Мать, беспокоясь о судьбе старшей дочери, решает по­везти ее в Москву, «на ярмарку невест». Конец лета, осень и начало зи­мы Татьяна проводит в ожидании отъезда:

Вот север, тучи нагоняя,

Дохнул, завыл — и вот сама

Идет волшебница зима.

 

В самом конце декабря 1821 года или начале января 1822 года Лари­ны едут в Москву, «не на почтовых, на своих», то есть, как говорили тогда, «на долгих». Можно предположить, что в Москву они прибыли вскоре после Рождественского сочельника (24 декабря), потому что мо­сковская родственница Лариных княжна Алина в разговоре с матерью Татьяны говорит о своем давнем знакомом, который только что ее на­вестил («...Меня в сочельник навестил...). Вскоре Татьяна знакомится с «важным генералом» — своим будущим мужем, за которого выходит за­муж в том же году — осенью или зимой.

К осени 1824 года, когда Онегин возвращается в Петербург, Татьяна уже княгиня, важная светская дама. Онегин влюбляется в нее, пытается ухаживать, но она остается непреклонной. Все это происходит той же осенью, а зиму страдающий от любовного недуга Онегин проводит, за­першись у себя дома. Лишь в первые дни весны 1825 года, когда лед на Неве и снег на улицах еще не растаяли, он решается последний раз объясниться с Татьяной. Таким образом, их встреча, которая заканчи­вается признанием Татьяны:

«...Я вас люблю (к чему лукавить?),

Но я другому отдана;

Я буду век ему верна», —

происходит приблизительно в марте 1825 года — и на этом роман завершается. Эта дата дает основание некоторым исследователям пред­полагать, что у романа могло быть по замыслу автора дальнейшее про­должение, которое касалось судьбы Онегина: потеряв надежду на личное счастье, он мог вступить в какое-то из декабристских объединений. Доказательством этому служат расшифрованные фрагменты так назы­ваемой десятой «сожженной» главы, где речь идет о собраниях декаб­ристов. среди которых упомянуты и многие друзья Пушкина. Но эта глава не только не вошла в окончательный текст романа, но и была уничтожена, видимо, по цензурным соображениям. Сохранившиеся от­рывки слишком малы и разрозненны, чтобы на их основании соста­вить представление о дальнейшей судьбе героя.

Таким образом, все же следует признать, что действие романа начи­нается весной 1820 года и завершается именно весной 1825 года. Это произведение поражает нас не только тем, что в этот недолгий времен­ной отрезок уложилась настоящая «энциклопедия русской жизни» Рос­сии первой четверти XIX века, но и продуманностью композиции, об­щей художественной структуры и, как ее неотъемлемой части, внутренней хронологией сюжета.