Детская литература. Выразительное чтение.

РАЗДЕЛ I. ПРАКТИКУМ ПО ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

 

Глава 2. МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАНЯТИЙ

2.3. РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XX ВЕКА

Тема 8.Природа и человек в детской литературе: сказка-быль М.М. Пришвина "Кладовая солнца"

Есть писатели, которых мы любим и ценим не только за прославленные произведения, но и за отдельные строчки. Только большому поэту дано найти слова, сочетающие радость открытия и узнавания. Михаил Михайлович Пришвинподарил нам “весну света”, закрепив в этом образе тот сезон природы, когда еще по-зимнему морозно, но прибывающий солнечный свет, его особая яркость – пока единственный признак весны, – говорит о повороте к лету. И сердце человека уже радуется: не за горами весна воды, весна травы, весна человека... Всего за несколько дней до смерти, вспоминая свою долгую жизнь, Пришвин запишет в дневнике:

 

Мало ли чего в нашей жизни было разбито, но я спас и вывел к людям “весну света”.

 

“Весной света” назовет восьмидесятилетний писатель последний сборник своих произведений, адресуя его юным читателям, как самым желанным, в общении с которыми он молодел душой. Его путь – к людям, к свету, к высвобождению в творчестве того ребенка, которого сохраняет в себе каждый настоящий художник, – нет, каждый живой человек сохраняет, и тем самым преодолевает разрушительную силу времени.

 

Поражая в старости мудростью и умением радоваться жизни, секрет своей молодости он весело объяснял так:

 

Каждый раз, когда мне удается хорошо написать, читатели говорят: “Молодец!” – и я молодею.

 

Пришвин – не просто писатель-натуралист. Во всякое время и во всяком явлении видит он его красоту и любовно называет точным словом, освещает человеческим смыслом и выводит из небытия. Главным литературным открытием Пришвина будет открытие “небывалого” в обыденном, предметом пристального наблюдения станет родная природа.

Обратившись к теме охоты, Пришвин продолжил давнюю традицию русской литературы (вспомним охотников Тургенева, Некрасова и Толстого).

Древний инстинкт повелевает учиться у природы, всматриваться в нее – в этом залог удачи охоты. Так развивается чуткость и зоркость и то радостно-удивленное восприятие мира, которое живет в душе подлинного охотника. Охота открывает новое в давно знакомом, обостряет ощущение красоты и неповторимости мгновенья. “Красота больше охоты”, – запишет писатель в дневнике. Потому с той же страстью он охотится с фотокамерой и с тетрадками, записи в которых превращаются в драгоценные капли “Лесной капели”, ложатся в основу “Календаря природы”, “Времен года”.

Наблюдая сезонные изменения в природе, Пришвин-охотник открывает возможность увлекательного путешествия – путешествия с Землей вокруг Солнца. Как положено путешественнику, он внимательно смотрит по сторонам и фиксирует свои впечатления. Поистине научная точность фенологических наблюдений (наблюдений за календарем погоды) в этих произведениях подтверждает неизменность круговорота времен года. Но в узнаваемых приметах каждого сезона Пришвину открывается не только повторяемость, но и изменчивость:

 

В мире все неповторимо, ни один цветок, ни один день не похожи на другой, ни одна весна не приходит такою, как была прежде. Да и сам человек неповторим.

 

Однако в предгрозовой атмосфере конца 30-х годов XX века тема родной природы советским критикам кажется неактуальной, Пришвина обвиняют в аполитичности, в “несвоевременном обращении к цветочкам и листикам”. Но писатель убежден: его цель, “создание в душе советского человека радости, того праздника жизни, с которым легко и строить новую жизнь, легко, если придется, и умирать за нее”, – очень актуальна.

Время подтвердило правоту этого убеждения. “Лесная капель”, публикацию которой прервали в 1940 году, была напечатана в 1943 году и внесла свой вклад в дело созидания общей победы. Эту победу Пришвин отметит по-своему – созданием “Кладовой солнца”, которая получила первую премию на конкурсе на лучшую детскую книгу.

Итак, “Кладовая солнца” создается Пришвиным во время Второй мировой войны, во время, которое, несмотря на свою трагичность, а может быть, именно в силу ее, обогатило детскую литературу признанными шедеврами. Именно тогда созданы “Маленький принц” Экзюпери, “Хроники Нарнии” Льюиса, “Мио, мой Мио!” Линдгрен... Сознание надвигающейся катастрофы активизировало поиск вечных и неизменных начал человеческой жизни, того, что в мире и человеке может противостоять грядущей опасности. Писатели самых разных творческих ориентации обращаются к сказке и мифу, делают детей героями, способными противостоять злу, понимая, что именно на юное поколение ляжет ответственность за будущее человечества.

Для Пришвина “Кладовая солнца”, обращенная к детям, явилась своего рода итогом, синтезом философских размышлений о месте человека в мире. Время, когда возникает у него замысел сказки-были, писатель определяет так:

 

Страшное время, надо собираться на борьбу самую грубую – за жизнь, и самую трудную – за смысл ее.

 

Временные характеристики, введенные Пришвиным в текст, сориентированы на обе эти цели. Повествование одновременно существует в двух планах – конкретно-бытовом и обобщенно-философском. С одной стороны, точно обозначенное в начале и конце повествования историческое время – Великая Отечественная война, на которой погиб отец детей и осиротели маленькие ленинградцы, – позволяет соотнести нелегкую судьбу детей с общенародной бедой, обострившей потребность в положительных началах бытия, заставившей решать отнюдь не детские проблемы. С другой стороны, события самой сказки-были не связаны с конкретной исторической эпохой, что должно подчеркнуть непреходящий характер вопросов, встающих пред героями, и ответов, обретенных ими. Поэтому для событий сказки значимы не исторические, но природные временные ориентиры – время года и время суток.

Действие приурочено к весне, поре возрождения в природе. Путь детей занимает чуть больше суток и символически соотнесен с путем солнца. Дети выходят в путь до рассвета, живительные лучи светила благотворно действуют на них, в момент ссоры брата с сестрой на солнце набегает серая хмарь, и еще до заката они благополучно воссоединяются. За один день они успевают пережить сложнейшие коллизии человеческой жизни – время действия, таким образом, становится одним из средств типизации.

Не менее значимы и пространственные ориентиры. Дети уходят из деревни – в лес и дальше на болото, а затем возвращаются к людям. Мир человеческий и мир природы пространственно противопоставлены, их антагонизм акцентирован. Путь детей лежит в мир таинственный, богатый и щедрый, но вместе с тем – тревожный, порой враждебный. Поиск правильного, верного пути в мире природы – одна из важнейший тем пришвинского творчества. Вслушиваясь в голоса леса, в зовы ненависти и любви, дети постигают реальную сложность бытия, в котором добро и зло переплетены. Пространство пришвинской сказки (что вообще традиционно для этого жанра) организует образ дороги – “тропы человеческой”. Пространственно-временные ориентиры выводят повествование о походе за клюквой на более широкий уровень обобщений. Образ дороги, как символ пути человека и человечества, имеет давнюю мифологическую и литературную традицию. Размышления Пришвина о пути правом и неправильном, узком и торном, о тревожном пути навстречу солнцу через сумрачный лес вызывают самые разные ассоциации – от Евангелия и Данте до Гоголя и Некрасова.

Глубокие и многочисленные связи с литературной традицией еще ярче оттеняют своеобразие позиции Пришвина. Проявляется это не только в выборе места и времени, но и в выборе действующих лиц. Герои пришвинского повествования – дети, брат и сестра. Пара контрастных персонажей, взаимодополняющих друг друга, – распространенный элемент организации системы персонажей (Дон Кихот и Санчо Панса, Пух и Пятачок). Хотя для детской приключенческой литературы традиционны однополые пары (Том Сойер и Гек Финн, Чук и Гек), Пришвин делает героями мальчика и девочку, знаменательно подчеркивая в характеристике детей мужское и женское начала. Это проявляется уже в экспозиции.

Рисуя портреты детей, повествователь демонстрирует свое отношение к ним, что проявляется на стилистическом уровне. Обилие уменьшительно-ласкательных суффиксов в эпитетах и сравнениях недвусмысленно свидетельствует о симпатии автора. Но при всем сходстве авторской характеристики брата и сестры ощутимы и различия. В описаниях Митраши, пусть и младшего, но мальчика, уменьшительно-ласкательные суффиксы исчезают, а тон становится более серьезным. В повседневных занятиях детей тоже акцентированы различия: подобно матери, женщине вообще, Настя занята домашним хозяйством, а на Митраше – ремесло и общественные заботы, как и положено мужчине. Уже в экспозиции возникает представление о спасительной силе гармонии мужского и женского начала, дальнейшие события иллюстрируют это еще более убедительно.

Сюжет сказки увлекателен и строго симметричен. Дети выходят в лес за клюквой, однако ссорятся из-за выбора дороги и расходятся по разным тропам. Каждый из них изменяет выбранному пути и попадает в беду, каждый осознает свою ошибку, а появление Травки помогает детям не только найти друг друга, но и одолеть волка. Они возвращаются домой невредимыми, с собакой и небывалым урожаем клюквы. Заявленное в экспозиции проявление мужского и женского начала в характерах героев определяет движение фабулы. Уже в сборах за клюквой подчеркивая различие, Пришвин вводит знаменательные детали. Мужчина, защитник, охотник и вожатый, Митраша берет с собой ружье и компас. Женщина, кормилица, хозяйка, Настя возьмет еду про запас, полотенце и корзинку, чтобы принести домой новый урожай.

Традиционный сказочный мотив – герой на распутье – в пришвинской сказке составляет завязку. Прежде всегда дружные, дети ссорятся из-за выбора дороги. Митраша, мальчик, выбирает более короткий, но и более опасный путь, доверяя компасу и отцовскому завету. Настя, девочка, настаивает на проверенной людьми, пусть и более длинной, но безопасной тропе. Выбор пути вновь связан с проявлением мужского и женского начала в характерах героев. Фабула повести призвана убедить читателя в верности, оправданности и того, и другого пути – по замыслу автора они, пусть и разными путями, приводят к единой цели, символически названной “палестинкой”, и дальше уже не расходятся. Беда случается с детьми только тогда, когда они изменяют выбранному пути. И в том, что заставило каждого изменить своему выбору, тоже очевидна закономерность. Митраша попадает в Слепую елань из-за своей самонадеянности и безрассудства, но это – обратная сторона типично мужских свойств – веры в свои силы и готовности к риску во имя достижения цели. Настя сошла с тропы из-за жадности, что тоже является обратной стороной типично женского достоинства – экономности, бережливости.

Дети, стараясь доказать свою правоту, разными путями стремились к палестинке, но оказавшись на ней друг без друга, не смогли бы воспользоваться своими преимуществами. Окажись Митраша на палестинке раньше – ему, голодному, некуда было бы собирать клюкву, ведь корзина-то у сестры. Еда, которую взяла с собой Настя, оказалась завалена клюквой, а девочка не может вернуться домой: она беспомощна без компаса и беззащитна без Митраши. Только вместе они сильны и неуязвимы. Фабула “Кладовой солнца” убеждает читателя в плодотворности гармонии мужского и женского начала, и в опасностях односторонности.

Рассказ о судьбе детей постоянно, порой в самый тревожный момент, перебивается описанием природы. Паре детей в системе образов соответствуют еще две пары родственных существ. В сказку вводится история двух деревьев, которые растут из одной ямки и, сплетясь корнями, мучают друг друга, а на их жалобный вой откликаются волк и собака. Обе эти пары призваны подчеркнуть противоположность закона жизни в мире природном и человеческом. Если в мире природы закон жизни – борьба за существование, борьба с другими живыми существами за себя, то в мире людей – это правда “суровой, вековечной борьбы за любовь”. Эту-то правду и перешепнул Травке старик Антипыч, выступающий в “Кладовой солнца” как обобщенный образ человека, “хозяина” с множеством лиц, того самого мудрого хозяина кладовой солнца, которой является природа. Этим и объясняется роль Травки в сюжете сказки: с ней связана развязка, встреча с собакой спасительна для детей. Поддавшись искушению своеволием и гордыней, стремясь настоять на своем, дети словно попадают под влияние животного эгоизма, расставшись и заблудившись, они даже чисто внешне теряют человеческий облик. Вернуть его, обрести утраченную человечность и целостность им помогает Травка.

Повествование в “Кладовой солнца” ведется от лица загадочного “мы”, ведающего тайны природы и сокровенные думы детей. Отвлеченная форма повествования, которую выбирает Пришвин, позволяет ему достичь предельной объективности.

Композиция “Кладовой солнца” не отличается сложностью. Экспозиция и эпилог традиционно обрамляют основное повествование. Но эта незамысловатость – кажущаяся. Экспозиция и эпилог ощутимо отличаются от основного текста: быль обрамляет сказку, исторические реалии акцентируют вечные коллизии искушения, греха, искупления. Текст знаменательно разбит на 12 глав, и символика числа на этом не ограничивается. На главы 3, 6, 9 падает особая смысловая нагрузка, философский подтекст в них наиболее очевиден. В главе 3 впервые заходит речь о соотношении природного и человеческого мира и о превосходстве человека. Только человек одарен разумом и речью, только он способен понять окружающий его сложный мир и найти то единственно верное слово, которое тщетно силится вымолвить бессловесная тварь. В финале главы 6 будет сформулировано главное отличие мира природного от человеческого: волк, с наибольшей полнотой воплощающий звериный принцип жизни для себя, будет противопоставлен собаке, знающей человечью правду и жаждущей послужить другому. В главе 9 символическую значимость обретает образ “тропы человеческой” и мысль о необходимости спасительной гармонии, совместного пути к заветной палестинке. Вообще, разбивка на главы придает повествованию пунктирный характер, начало новой главы не является фабульным продолжением предыдущей, между ними существует временной разрыв. Последовательность глав определяется сюжетной логикой: путь детей за клюквой перерастает в путь за смыслом жизни, навстречу “правде Антипыча”, сохраненной Травкой. Иносказательность и назидательность повествования связаны с жанровой природой произведения.

Жанровое определение, имеющее оттенок оксюморона, – “сказка-быль” – введено как элемент композиции. В первых изданиях “Кладовой солнца” размышления автора о сказке входили в состав текста. Пришвин противопоставляет сказку песне, как эпос лирике: песенку можно петь для себя, сказку для себя никто не складывает, она есть “словесная форма общения людей между собой и связь поколений”. Помимо объективности, свойственной эпосу вообще, сказка влечет Пришвина тем, что выражает “общечеловеческую веру в победу доброго начала над злым”, не угасшую и в наши дни. Создавая современную сказку для детей, автор все же надеется, “что она написана и для ребенка, живущего в душе взрослого человека”. Не только благополучный конец, но и общая схема сюжета совпадает с традиционно-сказочной: путь, распутье, испытание, встреча с дарителем-собакой и окончательная победа над злом в образе серого волка.

Вторая часть жанрового определения – быль – имеет более сложную функцию. С одной стороны, она связана с той же сказочной потребностью в торжестве доброго начала – торжестве не только в сказке, но и в жизни. С другой стороны, это определение подчеркивает отсутствие традиционно-сказочной фантастики: в приключениях детей на болоте действительно нет ничего сверхъестественного. Двойственность жанрового определения позволила Пришвину сочетать увлекательность фабулы “были” с логической стройностью сюжета сказки-притчи, пронизанной иносказанием и философскими обобщениями. Притчевый характер повествования определяет и особенности стилистики.

На синтаксическом уровне это проявляется в использовании риторических фигур и инверсий, придающих тексту особую эмоциональность. Другой характерной особенностью является обилие тропов. Отказавшись от фантастического элемента в фабуле, Пришвин реализует сказочную атмосферу на ином, метафорическом уровне. Многочисленные метафоры и сравнения рисуют таинственный и загадочный, живущий собственной жизнью мир природы. При этом метафоры, сравнения и эпитеты “Кладовой солнца” поражают точностью природоведческих наблюдений. В качестве примера возьмем образ елочек-старушек, растущих на подступах к Слепой елани. Их причудливая форма и чахлый вид объясняются повышенной кислотностью неплодородной болотной почвы. Но за образом корявой елочки, цепляющейся за одежду идущего мимо человека, встает сказочный образ Бабы-яги, то ли Подталкивающей мальчика к гибели, то ли предостерегающей его. Возникающий вслед за елочками-колдуньями образ ворона, вестника беды, вполне вписывается и в сказочный, и в реалистический план повествования.

Метафорическая энергия реализуется и в названии – “Кладовая солнца”. Его Пришвин нашел не сразу. Некоторые варианты были более ориентированы на быль (“Сладкая клюква”, “Блудово болото”, “Друзья”), другие носили откровенно назидательный характер (“Тропа испытаний”, “Правда Антипыча”). Окончательный вариант наиболее точно соответствует сложной жанровой природе текста, допуская несколько толкований. Первое впечатление от названия – традиционно сказочное: в сказке на голове у солнца блины можно печь, отчего же ему и кладовой не иметь? Однако в тексте читателю предложено другое, реалистическое объяснение: кладовая солнца – это вековые запасы торфа. Но и это толкование не окончательное. В итоге повествования возникает представление о том, что вся природа и есть кладовая солнца, а человек должен подобрать к ней ключ, стать мудрым и рачительным хозяином ее несметных богатств.

 

Вопросы и задания

 

1. В какое время происходит действие в сказке? Какие художественные средства помогают писателю создать образ времени? Как связаны между собой время создания и время действия сказки?

2. Зачем Пришвин вводит в произведение образы родителей Насти и Митраши?

3. Чем герои М.М. Пришвина похожи на сказочных, а чем отличаются от них?

4. Чем мир лесов и болот, в который попали дети, напоминает сказочный мир?

5. С какой целью автор вводит в повествование о детях рассказ о сосне и ели? Как он связан с основными событиями произведения?

6. Какие художественные средства используются Пришвиным для создания образов природы? Какую роль они играют?

7. Как повествователь относится к Антипычу? Обоснуйте свое мнение.

8. Как и почему повествователь относится к волкам? Что помогает ему выразить свое отношение к этим животным?

9. С какой целью автор вводит в текст произведения описание Слепой елани? Как создается образ Слепой елани?

10. Какие препятствия пришлось преодолеть детям? Сказочными или реальными они были? Какое препятствие было самым главным для Насти, какое – для Митраши?

11. Как и почему изменились дети после своего приключения?

12. С какой целью автор рассказывает нам об Антипыче и его собаке Травке, о Сером помещике и охоте на волков, о сосне и ели? Как изменился бы смысл произведения, если бы мы ничего не узнали об этом, а прочитали бы только о путешествии Насти и Митраши и чудесном спасении мальчика?

13. Что вы узнали о повествователе? Как он связан с другими героями произведения? С какой целью Пришвин создает образ повествователя?

14. Выделите в произведении сказочные и научные элементы. Какую роль они играют? С какой целью вводит их автор?

15. Как объясняет автор название сказки-были? Исчерпывается ли этим смысл названия?

16. Перечислите и раскройте способы воплощения характеров, индивидуального и типического в образах детей.

17. Охарактеризуйте форму повествования.

18. Каковы закономерности авторского членения текста? Выделите основные элементы композиции и объясните, как взаимосвязаны части произведения.

19. Почему “Кладовая солнца” – сказка? Объясните смысл ее жанрового подзаголовка – быль.