ЗОЛОТАЯ КОЛЛЕКЦИЯ СОЧИНЕНИЙ ПО РУССКОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 5 - 11 КЛАСС

8 класс

Сочинения по зарубежной литературе

САЙГЁ — ВЫДАЮЩИЙСЯ ПОЭТ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЯПОНИИ

Для нас, европейцев, Япония — прежде всего своеобразное, самобытное искусство, в том числе и литература.

Например, строчки: «лишь крики диких уток смутно белеют» или «посмотрите, как пахнет миндаль» — вполне в духе японской культуры. Но, наверное, мудрым был тот человек, который впервые произнес парадоксальную на первый взгляд фразу: «Думать можно трояким способом: правильно, неправильно и по-японски». Но «по-японски», то есть непривычно, нестандартно, можно и чувствовать. И этому учат японское искусство и литература.

Мы привыкли к тому, что стихотворение может выступать в различных формах. Нам уже знакомы некоторые необычные, экзотические формы (газель, рубаи), но в японской поэзии свои формы — это хокку (хайку) и танка. С течением времени пятистишие танка стало четко делиться на две строфы (три и две строки). Первая строфа называлась хокку и постепенно стала самостоятельной поэтической формой. Непревзойденным мастером хокку был Мацуо Басе (1644-1694), а великолепные танка писал выдающийся поэт средневековой Японии буддийский монах Сато Норикие, более известный как Сайге (1118- 1190).

Танка — древний жанр японской поэзии. Это стихотворение, в котором 31 слог, слоги сгруппированы в пять строк, в 5-7-5-7-7 слогов. Не много слов можно сложить из такого количества слогов, но в том и заключается своеобразие японской поэзии.

Мастерство Сайге проявляется в умении тщательно выбирать слова и способы изложения своей мысли. Конечно, при этом совершенно исключена многословность. Несколько штрихов кистью — и на листе возникают контуры горы, дерева, летящей цапли, нетронутое пространство листа чудесным образом обретает перспективу, глубину:

Осенью поздней

Ни один не сравнится цветок

С белой хризантемой.

Ты ей место свое уступи,

Сторонись ее, утренний иней!

Трудно представить японского поэта «на празднике жизни», среди городского шума и суеты, невозможно увидеть, как он стоит, «пестрою толпою окружен». Такое впечатление, что он всегда пребывает на лоне природы: всматривается в речную даль или звездное небо, наблюдает, как растет бамбук, или слушает пение цикад — ив его воображении рождаются определенные мысли и ассоциации.

Когда читаешь японские танка, кажется, что смотришь в воды реки, дно которой очень глубоко — воображению предоставляется большой простор:

Пригоршню воды зачерпнул.

Вижу в горном источнике

Сияющий круг луны.

Но тщетно тянутся руки

К неуловимому зеркалу.

 

Эти емкость и лаконизм доведены до совершенства в танка Сайге. На стихотворном пространстве в пять строк автору удается выразить и мгновенное состояние природы, и тонкое движение души, любование и удивление:

Зыблются все быстрей,

Чтоб ветер их просушил,

Спутаны, переплелись,

Вымокли под весенним дождем

Нити зеленой ивы.

Вдумаемся, сколько сказано, как бы мимоходом, в пяти строчках:

Ужели рукава

Лишь оттого окроплены росою,

Что слушаю цикад?

Какая странность! Это я,

Я сам тоскую отчего-то...

Нужно быть искусным мастером, чтобы одним-двумя штрихами набросать яркую поэтическую картинку, заразить при этом читателя лирическим волнением, разбудить его воображение, не прибегая для этого ко множеству деталей. Что и говорить, умение Сайге сказать многое в немногих словах — настоящее искусство!