А.В. КОЛЬЦОВ
1. С детских лет впитавший в себя культурные традиции богатой истории Воронежского края, полюбивший красоту южной степи и хорошо знакомый с устным народным творчеством, Кольцов получил щедрый материал для своего поэтического творчества. Прасольское ремесло лишь помогало Кольцову расширять свои познания в сфере крестьянского быта и народного характера.
2. Своеобразие фольклорных начал в «русских песнях» Кольцова заключается в том, что. они одновременно сохраняют все признаки народных песен и являются произведениями литературными. Образы, представленные в песнях Кольцова, вполне народны, но то, как художественно рисует их поэт, в большей степени характеризуется литературной основой.
3. Духовно связан с землей-матушкой русский крестьянин, а потому любовное отношение к земледельческому труду становится важнейшим пафосом «русских песен» Кольцова:
Весело я лажу Борону и соху,
Телегу готовлю,
Зерна насыпаю,
Весело гляжу я
На гумно, на скирды,
Молочу и вею...
Ну! Тащися, сивка!
Труд на земле, как бы он ни был тяжел, несет в себе духовное начало и именно поэтому радостен и весел. «Мать-сыра земля» в сознании крестьянина не имеет границ и приобретает вселенские масштабы, что придает песням Кольцова философское звучание. Наставником и заступником в тяжелом, но самом важном в жизни человеческой занятии — труде, да и в самой жизни, является Господь, без веры в волю которого немыслим русский человек.
4. Сила духа и оптимизм присущи герою кольцовских песен. Он старается не сгибаться под тяжестью невзгод, а искать пути, чтобы преодолеть их. С исключительно русским размахом может крестьянин предаваться как веселью, так и печали. Безбрежность пейзажей, на фоне которых проходит жизнь русского человека, отражает широту его души.
5. Любовь в песнях Кольцова.
Любовная поэзия Кольцова представляет собой лирику, воспевающую земную радость. Автор раскрывает в своих произведениях восторженное преклонение перед гармонией духовной и физической красоты. В понимании поэта, человек — это часть мира природы, а значит, его чувства, его переживания не могут не быть в согласии с окружающим миром. В полной мере эту мысль подтверждает песня «Не шуми ты, рожь...». Да и образ возлюбленной можно сравнить только с самыми прекрасными явлениями в природе. Так, например, в песне «Последний поцелуй» восхищение любимой лирический герой передает через следующее сравнение:
Пусть пылает лицо,
Как поутру заря...
Как весна, хороша
Ты, невеста моя!
Любовь в песнях Кольцова всегда исполнена света и чистоты. Герои его лирических произведений — это люди с щедрой душой: они любят от всего сердца, черпая в своем чувстве силы жить:
Сладко было мне
Глядеть в очи ей;
В очи, полные
Полюбовных дум!
В самые трудные дни истинная любовь освещает жизненный путь обездоленных людей, придает им силы в борьбе с превратностями судьбы. Например, герой песни «В поле ветер веет...» — бобыль, многое уже переживший и перестрадавший, но ему не страшна
Доля нелюдская,
Когда его любит
Она, молодая!
Любовные песни Кольцова отличаются глубоким лиризмом, искренностью чувств. Поэту удается уловить и передать в своих стихотворениях самые тонкие движения человеческой души, самые интимные переживания. К таким произведениям можно смело отнести песни «Пора любви», «Разлука», «Грусть девушки», «Не скажу никому...».
Не бывает в жизни только светлых дней, не бывает и в любви только радости. И Кольцову удается передать внутреннее состояние влюбленной героини в тот момент, когда она расстается со своим возлюбленным:
Вмиг огнем лицо все вспыхнуло,
Белым снегом перекрылося...
Сколько поэзии в этом метафорическом образе! И опять отметим: поэт для передачи эмоционального состояния героини использует скрытое сравнение с явлением природы. Сердечное терзание девушки передается в ее прерывистой речи («Не ходи, постой! Дай время мне...»), в оттенке чего-то недосказанного («На тебя, на ясна сокола...»), да и в самом зримом образе раскрытия душевного горя героини («Занялся дух — слово замерло...»).
Столь глубокое внимание к внутреннему миру людей из народа, воспевание красоты их душевных переживаний стало новым словом в поэзии тех лет.