Как написать сочинение. Подготовка к ЕГЭ

Красовский В. Е 
Роман «Преступление и наказание» 

«Преступление и наказание», как и другие романы Достоевского, – произведение, в котором широкий круг философских и нравственных проблем поставлен на современном, злободневном жизненном материале.

Центральная тема романа – жизнь и духовный облик русской молодежи 60-х гг. XIX в. Эта тема разрабатывалась многими писателями – современниками Достоевского. Особенности ее трактовки в «Преступлении и наказании» связаны с тем, какие проблемы ставит Достоевский, основываясь на своем мировоззрении и жизненном опыте.

Главная проблема произведения – религиозно-философский смысл нигилизма, распространившегося в 1860-е гг. в среде радикальной молодежи. Достоевский, включившись в спор о современном нигилизме, хотел показать, к чему приводят утрата веры в Бога и отказ от нравственной «почвы». По мнению писателя, Раскольников «поддался некоторым странным недоконченным идеям, которые носятся в воздухе». Итог его нигилистического «бунта» – не только преступление против других людей, ведущее человека к полной изоляции от общества, но и преступление против собственной личности, ее саморазрушение (Соня, близкая по духу самому автору, говорит Раскольникову, узнав, что он убийца: «Что вы, что вы это над собой сделали!»).

Достоевского, задумавшего написать «психологический отчет одного преступления», особенно интересовала личность современного преступника («действие современное, в нынешнем году»). Пересматривая традиционные представления о нравственности, покушаясь на основы христианской морали, Раскольников совершает преступление из «теоретических» соображений. Он не только плод творческой фантазии Достоевского: прототипами героя были реально существовавшие люди. «Несколько случаев, бывших в последнее время, убедили, что сюжет мой вовсе не эксцентричен, что убийца развитой и даже хороших наклонностей молодой человек», – заметил писатель (письмо М. Н. Каткову, сентябрь 1865 г.). Сама теория Раскольникова основана на жизненном материале, аргументирована разнообразными историческими примерами. Однако эта теория, на первый взгляд логически безупречная и неопровержимая, став основой поведения героя, не выдержала испытания реальной жизнью.

В «Преступлении и наказании» Достоевский использовал документальный материал, взятый из газетной хроники (в основном уголовной) и журнальной публицистики. Даже фамилии некоторых героев романист не придумал, а позаимствовал из тогдашних газет и журналов. Убийство по «идейным» соображениям, с точки зрения Достоевского, – особенность времени. «… Я убежден, – подчеркнул он, – что сюжет мой отчасти оправдывает современность». Преступление Раскольникова – «головное», «книжное», результат нравственного «помутнения», слепой приверженности молодежи рассудочным построениям. Как заметил следователь Порфирий Петрович, это «дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое».

Характерная черта времени – идеологическое самоопределение героев романа. И «униженные и оскорбленные» (Раскольников, Мармеладовы), и те, кто чувствует себя хозяевами жизни (Лужин, Свидригайлов) вынуждены определять, уточнять, формулировать свою позицию – им тесно в рамках традиционной христианской морали. В этом, по мнению писателя, и проявляется неустойчивость, зыбкость мировоззрения его современников. Убийство, совершенное Раскольниковым, также оказывается одной из попыток идеологического самоопределения. Герой испытывает не идею, которая кажется ему незыблемой, а себя, желая понять, какое место в жизни занимает, к какому «разряду» людей принадлежит.

Достоевский полемизирует с современными теориями социального прогресса. Взгляды Раскольникова – отражение идей, отрицавших равенство людей перед универсальными нравственными законами. Его теория оказалась опасно близка к идее «сверхчеловека», возникшей позже и завоевавшей необыкновенную популярность, а также к взглядам, согласно которым все люди делятся на «обыкновенных» и «необыкновенных» (об этом писал, например, Н. Г. Чернышевский в романе «Что делать?»). Образ Лужина – результат полемики автора «Преступления и наказания» с теорией «разумного эгоизма»: лужинский принцип «возлюби одного себя», его рассуждения о «всеобщем благе», «прогрессе» и «экономической правде» – пародия на теорию «разумного эгоизма», которую проповедуют герои романа «Что делать?».

Достоевский считал безнравственными теории, допускавшие использование любых средств во имя достижения какой-то цели, если ради этого надо было пожертвовать моральными нормами и запретами. Их писатель считал универсальными, общечеловеческими. Вне морали, по его убеждению, даже самые благородные и возвышенные идеи, в том числе идея достижения всеобщего «блага», оборачиваются преступлением против человека и человечности. Опасную болезнь эпохи писатель увидел именно в уничтожении веры в «общие правила», которые, по его мнению, являются основой жизни любого человека, в каких бы обстоятельствах он ни находился.

В «Преступлении и наказании» не случайно появляется мотив самоубийства: Свидригайлов застрелился; Раскольников неоднократно думал о том, чтобы покончить с собой; помощник квартального надзирателя говорит об «эпидемии» самоубийств – их совершают «девчонки, мальчишки, старцы». По мнению писателя, самоубийство – закономерный итог отрицания всех нравственных законов: это высшее проявление своеволия и величайшее преступление, тяжкий грех с точки зрения христианской этики.

«Преступление и наказание», таким образом, – это яркий документ эпохи, роман-предупреждение, в котором Достоевский выразил свое убеждение в том, что безнравственные нигилистические идеи, проповедующие вседозволенность, – опасная и «заразная» болезнь: они калечат души людей, ведут их к нравственной гибели. Это понимают и сами герои романа. «Молодежь образованная… уродуется в теориях», – замечает, например, наблюдательный Свидригайлов.

Раскольников и другие герои интересуют Достоевского, когда в них идет сложнейшая внутренняя работа и все их духовные силы напряжены. Писатель изображает кризисные, почти патологические, состояния внутреннего мира героев. Психологизм определяет особенности повествования в романе: писатель как бы «спрессовывает» события, «внешнее» время действия, добиваясь большей смысловой емкости повествования за счет пристального внимания к «внутреннему» действию – нравственно-философскому самоопределению героев. Основное действие в «Преступлении и наказании» занимает девять дней. На протяжении этого короткого отрезка времени герои живут интенсивной духовной жизнью. Их души, особенно душа Раскольникова, становятся «испытательным полигоном» современных идей, мнений, жизненных принципов и «вечных», незыблемых нравственных ценностей.

Личность Раскольникова, его мировоззрение и судьба. В центре романа Достоевского – личность Раскольникова, «идейного» преступника. Писателя интересует его психология, душевные качества и истоки преступления – социальные, философские и религиозные.

Образ Раскольникова связан с более ранними произведениями Достоевского. Еще в «Записках из Мертвого дома» Достоевский обращался к психологии преступника, размышлял о наказании, о том, как действуют на преступника официальные карательные меры: суд, ссылка, каторга. Типологически образ Раскольникова восходит также к образам «униженных и оскорбленных» героев, характерным для предшествующего творчества Достоевского. С философско-психологической точки зрения Раскольников ближе всего к герою повести «Записки из подполья» (1864). Достоевский показал в герое «Преступления и наказания» один из вариантов «подпольного человека» – эгоцентриста, болезненно воспринимающего все, что делает его заурядным «винтиком» бездушного общественного «механизма», человека, озлобленного на весь мир.

С «униженными и оскорбленными» Раскольникова сближают гордость, большие амбиции, неудовлетворенность своим местом в жизни, чувство «ущемленности». Индивидуальными душевными качествами Раскольникова являются благородство, великодушие, доброта, жалость и сострадание. Он образован, умен и наблюдателен, способен к философским обобщениям. Сочетание в личности Раскольникова столь различных свойств делает ее сложной и противоречивой. Герой ведет себя так, «точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются». Психологически точную характеристику Раскольникова дает его друг Разумихин: «Полтора года я Родиона знаю: угрюм, мрачен, надменен и горд; в последнее время (а может, гораздо прежде) мнителен и ипохондрик. Великодушен и добр. Чувств своих не любит высказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия…»

Главный герой «Преступления и наказания» – человек мыслящий, критически относящийся к жизни и к морали «большинства». Однако, отрицая традиционные нравственные ценности, он в то же время испытывает потребность в вере, в новой морали. Не случайно Порфирий Петрович говорит о нем: «Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, – если только веру иль Бога найдет». Поэтому Раскольников и создает теорию, в которой пытается не только объяснить мир, но и выработать для себя новую мораль. Но его теория не способна объяснить истинные причины возникновения и сущность зла, не может дать герою твердых основ жизни. Она сама становится одним из бесчисленных вариантов мирового зла: словно бес, теория «вселяется» в Раскольникова, ведет его за собой, определяет его поведение. Героя захватывает особое душевное и умственное состояние: он становится фанатиком изобретенной им идеи.

Истоки теории Раскольникова – в его особом взгляде на мир, на человека, на историю человечества. Размышляя о прогрессе, о преступлениях и преступниках, о моральных запретах и их нарушителях, герой приходит к выводу, что человечество делится на два «разряда»: большинство, «тварей дрожащих», составляющих «материал» истории, и меньшинство, «сильных личностей», «имеющих право» совершать любые деяния, идущие вразрез с моралью большинства. Первые не способны совершать великие деяния, не приносят пользы человечеству. Вторые – двигатели прогресса, без них историческое развитие было бы невозможным.

Главный критерий разграничения людей этих двух типов для Раскольникова – их отношение к нравственности. «Твари дрожащие» повинуются моральному закону, находясь в сфере действия общественной нравственности, и в силу этого не способны к свершениям, так как, по мнению Раскольникова, это лишает их необходимой свободы действий. На людей, относящихся ко «второму разряду», моральный закон не распространяется. Они «имеют право» на преступление потому, что результатом их деятельности, по убеждению Раскольникова, является общественный прогресс, благо человечества. Страдания и беды отдельных людей не останавливают их. Раскольников приходит к выводу, что «великие люди» даже обязаны пойти на преступление, если от этого зависит «всеобщее благо». При этом нравственные критерии, которые применяются к обычным людям, по отношению к этим «сверхлюдям» неприменимы.

Даже психология «великих людей» отличается от психологии «тварей дрожащих». В статье, написанной за полгода до преступления, Раскольников сравнивает различные типы преступников «на известном материале», пытается проанализировать, как ведет себя человек до, во время и после преступления. У людей разных «разрядов», отмечает герой, формы поведения в такой ситуации резко различаются. Обычный человек совершает преступление в состоянии «аффекта», а возвратившись в нормальное состояние, испытывает мучительные угрызения совести. «Сверхчеловек», наоборот, не испытывает ни сомнений в своей правоте, ни угрызений совести, так как он находится вне сферы действия общей морали.

«Необыкновенные» люди, по словам Раскольникова, всегда преступники, хотя бы потому, что они дают человечеству новые законы: «… Все… законодатели и установители человечества, начиная с древнейших, продолжая Ликургами, Солонами, Магометами, Наполеонами и так далее, все до единого были преступники, уже тем одним, что, давая новый закон, тем самым нарушали древний, свято чтимый обществом и от отцов перешедший…». Раскольников смешивает нарушение универсальных и неизменных нравственных законов с изменением юридических законов в результате деятельности «необыкновенных» людей. «Разрешая» «кровь по совести» людям «высшего типа», он фактически ставит их вне сферы действия нравственных законов. Получается, что герой отрицает саму основу юридических законов, а это страшнее, чем «официальное разрешение кровь проливать».

Юридическая сторона преступления Раскольникова практически не интересует. Он даже готов признать справедливость юридического наказания: «Общество ведь слишком обеспечено ссылками, тюрьмами, судебными следователями, каторгами, – чего же беспокоиться? И ищите вора!..» А если обычного, заурядного преступника поймают – «туда ему и дорога». По мнению Раскольникова, это всего лишь доказывает, что преступник (вор, мошенник или убийца), мнивший себя «право имеющим», на самом деле лишь «тварь дрожащая».

Смысл теории Раскольникова, по Достоевскому, состоит в том, что герой, отвергнув идею равенства всех людей перед моральным законом, порывает и с человечеством, и с Богом. Ведь, пересматривая основы христианской морали, он «отпадает» от нее, а следовательно, и от Бога. Писатель подчеркивает фанатизм Раскольникова: «этот мрачный катехизис стал его верой и законом». Идея порабощает душу героя, изменяет его отношение к людям: любое общение с ними становится для него мучительным.

Достоевский внимательно прослеживает истоки и основные мотивы преступления Раскольникова, придавая особое значение его философским корням. Социальные мотивы убийства старухи процентщицы отходят на второй план: они лишь сопутствуют преступлению, повышая решимость героя «переступить», «подталкивая» его. Бедность и нищета – питательная среда, способствующая вызреванию и осуществлению идеи преступления, но не его решающий фактор.

Раскольников убил не «из-за куска хлеба». На первый взгляд кажется, что он находится в социальном тупике (исключение из университета за невзнос платы, безденежье, жизнь на грани нищеты). Но этот тупик – мнимый, из него всегда можно найти выход – это доказывает пример Разумихина, готового довольствоваться самым скудным заработком. Но Раскольников – совсем другой человек: с непомерными амбициями, максималист в своем отношении к жизни. Он хочет сразу решить все проблемы, в том числе самую главную – нравственно-психологическую. Исповедуясь Соне, герой признается ей в истинных причинах своего преступления: «Не для того, чтобы матери помочь, я убил – вздор! Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества… Я просто убил: для себя убил, для себя одного; а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!.. И не деньги, главное, нужны мне были… когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое…».

Убийство старухи процентщицы – трагический эксперимент Раскольникова. Он «идейный убийца», совершающий преступление «для себя одного», чтобы себя проверить. Подчеркнем, главный мотив преступления – не испытание теории: она не подвергается сомнению, примеры из истории человечества подтверждают ее незыблемость в глазах Раскольникова, а испытание себя: «я захотел… убить без казуистики, убить для себя, для себя одного!» Раскольников хочет определить, к какой категории людей он принадлежит: «… Мне надо было узнать тогда… вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу!.. Тварь ли я дрожащая или право имею…». Он не хочет считать себя «тварью дрожащей», для него это равнозначно не только самоуничижению, но и самоуничтожению. Оказавшись в нравственно-психологическом тупике, Раскольников приходит к выводу, что убийство – «крайнее» испытание, чтобы «раз и навсегда» решить «вопрос», подтвердить или опровергнуть гипотезу о своей принадлежности к людям «высшего разряда», «имеющим право» на любое преступление.

Философский смысл преступления в том, что Раскольников убеждается в ошибочности своей гипотезы. Его предположение о том, что он относится к разряду «избранных», оказалось ложным. Испытав сомнения и нравственные муки – признаки «обычного» преступника, – герой приходит к выводу, что он – «тварь дрожащая». Раскольников так подводит итог преступления: «… Я не человека убил, я принцип убил! Принцип-то я и убил, а переступить-то не переступил, на этой стороне остался…». Он не принадлежал к разряду «необыкновенных» и не имел «права» на убийство, следовательно, с точки зрения морали он – преступник.

Преступление Раскольникова не имело социальных результатов. Мысль принести пользу людям за счет богатства старухи осталась нереализованной. Раскольников даже ограбить по-настоящему не смог, а те вещи и деньги, которые он взял, так и пролежали под камнем: он даже не попытался ими воспользоваться. Единственным социальным «результатом» убийства стало то, что Раскольников поставил себя вне общества. С нравственной точки зрения он «преступил» гораздо раньше: разрыв с Богом произошел в его душе еще до убийства. Сам факт убийства – открытое проявление «бунта» против христианской морали.

Однако неудача, которую потерпел Раскольников, не вызвала у него сомнений в правильности его теории: ведь он убежден, что открыл новый нравственный закон, который его преступление «подтверждает» независимо от результата. Вот почему Раскольников говорит Соне, что хотел ей «только одно доказать»: «Черт-то меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что не имел я права туда ходить, потому что я такая же точно вошь, как и все! Насмеялся он надо мной, вот я к тебе и пришел теперь!.. Если б я не вошь был, то пришел ли бы я к тебе?» Раскольников убежден, что он ошибся в себе, а не в своих ошибочных взглядах.

«Бес» предубеждений и после преступления не отпускает героя. Все время, пока ложная теория определяет его поступки и внутренний мир, он находится в крайне болезненном состоянии: его мучат горячка, бред, сны-кошмары. Духовные силы Раскольникова напряжены до предела, он становится раздражительным, мнительным, порой даже агрессивным. Сон Раскольникова о «трихинах» – также проявление мотива «умственной заразы», которая делает людей «бесноватыми». «Выздоровление» Раскольникова, его духовное возрождение, возвращение к Богу невозможно до тех пор, пока ложные представления о людях не будут изгнаны из его сознания.

Характер Раскольникова, несмотря на его сложность и противоречивость, статичен, лишен развития. Это характер, вполне сформировавшийся еще до начала изображаемых событий. Раскольников решает для себя чисто практические вопросы – он герой действия, герой поступка. Становление его мировоззрения и формирование теоретических взглядов остаются за рамками повествования.

Решающего поворота, осознания героем ложности своей теории в рамках сюжетного действия также не происходит. Но автор убежден, что духовное возрождение Раскольникова вполне возможно. В отличие от своих духовных «двойников» (Лужина и Свидригайлова), он способен к жалости и состраданию, им движет не расчет (как Лужиным) и не порок (как Свидригайловым), а стремление к справедливости, к победе над злом.

Только в эпилоге характер Раскольникова начинает медленно изменяться, эволюционировать. «Выздоровление» Раскольникова лишь намечено в конце второй главы эпилога. Любовь к Соне – только начало новой жизни. Раскольников берет в руки Евангелие – писатель подчеркивает символический смысл этого события. Но окончательный духовный перелом в герое – дело будущего: он должен еще искупить свой грех, пройдя через очищающее душу страдание.

Новая жизнь, смысл которой, по Достоевскому, состоит в возвращении к вечным ценностям, к незыблемым нравственным истинам, к Богу, «не даром» достается человеку: «ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом». «Перерождение» героя не может произойти внезапно, это длительный процесс постепенного обновления, постепенного перехода из одного мира в другой. По словам писателя, обновление Раскольникова могло бы стать темой отдельного произведения.

Особенности сюжета и композиции. Сюжет «Преступления и наказания» является сюжетом концентрического типа. В его основе – центральный конфликт: преступление Раскольникова, столкновение главного героя с законом, религией и нравственностью. Но автор интерпретирует преступление не как обычное уголовное дело, а как философско-этическую проблему. Между событиями в романе существуют жесткие причинно-следственные связи, которые дополняются философско-психологическими параллелями.

Взаимосвязь событий в романе определяется развитием главного конфликта. Но четко выделить сюжетные элементы в «Преступлении и наказании», как и в большинстве романов Достоевского, трудно из-за большого объема произведения и насыщенности сюжета разнообразными событиями. Можно лишь обозначить основные этапы развития сюжетного действия: подготовка главного героя к преступлению, само преступление, события, следующие за ним.

Период подготовки Раскольникова к убийству старухи (ч. 1, гл. 1–6) играет в сюжете романа роль экспозиции. Автор знакомит читателей с главным героем, обрисовывает обстановку действия, выводит на сцену основных персонажей (за исключением следователя Порфирия Петровича, который появляется на стадии развития действия). Идея убийства давно вынашивалась главным героем, но непосредственная подготовка к преступлению, показанная в романе, занимает около двух дней. Основу этой части сюжета составляют не столько «внешние» события, сколько то, что происходит в душе Раскольникова, внутренние колебания, которые испытывает герой перед убийством.

Завязка действия – преступление Раскольникова (ч. 1, гл. 7). На этом этапе сюжета действие длится один день. Происходит ряд событий, которые дают толчок основному действию романа: Раскольников убивает старуху процентщицу и ее сестру, прячется в пустой квартире, затем благополучно возвращается домой и кладет на место орудие убийства – топор. Меняется положение героев романа, прежде всего положение Раскольникова, его юридический и моральный статус: герой вступает в конфликт с законом, становится преступником. Писатель дает подробную событийную и психологическую мотивировку последующих отношений главного героя с другими персонажами «Преступления и наказания».

В развитии действия реализуется основной конфликт, возрастает напряженность отношений между персонажами. Развитие действия длится приблизительно шесть дней, охватывая 2–6 части произведения. Заметим, что темп развития действия достаточно высок. В очень короткий промежуток времени уместилось множество событий – происшествий, встреч, споров. В то же время темп развития «внешних» событий снижается за счет того, что Достоевский подчеркнуто внимателен к внутренней жизни героев: «исповеди» и диалоги проясняют их идейные позиции (исповедь Раскольникова перед Соней и его споры с ней, диалоги Раскольникова с его духовными «двойниками» Лужиным и особенно Свидригайловым, напряженная словесная «игра» главного героя со следователем Порфирием Петровичем и т. д.).

Герои романа, особенно Раскольников, живут напряженной внутренней жизнью. Автора интересует прежде всего то, что происходит в душе преступника. Однако «внешние» события не менее важны: они мотивируют дальнейшее развитие действия. Так, смерть Мармеладова и участие, которое принял в судьбе его семьи Раскольников, – причина знакомства главного героя с Соней, его основным нравственным антагонистом в романе. Но, как правило, Достоевский изображает различные события под определенным углом зрения: его интересует, как происходящие события отражаются на психологическом состоянии главного героя.

Психологическая кульминация романа – признание Раскольникова Сонечке в том, что именно он убил старуху процентщицу и Лизавету (ч. 5, гл. 4). Это один из самых напряженных и «критических» эпизодов. Но после него основной конфликт не исчерпан, действие не идет на спад. Сюжетной кульминацией, вытекающей из решения Раскольникова «открыться» Сонечке и покаяться, стала его явка с повинной (ч. 6, гл. 8).

Одна из особенностей сюжета «Преступления и наказания» – отсутствие традиционной развязки. В рамках сюжетного действия основной конфликт произведения не завершается: главный герой не избавляется от своих заблуждений, не осознает ошибочность своей теории. Формальной развязкой сюжета «полицейского романа», с традицией которого связано «Преступление и наказание», мог бы стать суд над преступником и вынесение ему приговора. Но для Достоевского наибольшее значение имела не юридическая, а нравственно-идеологическая сторона конфликта. По его мнению, официальные карательные меры не затрагивают души преступника, не способствуют его нравственному выздоровлению. Поэтому правовые последствия признания Раскольникова – суд, приговор, каторга – не имеют решающего значения в развитии действия. О том, что происходило после явки с повинной, лишь кратко сообщается в первой главе эпилога, за пределами сюжетного действия.

Настоящей развязкой действия, обусловленной философско-психологической проблематикой романа, могло бы стать осознание Раскольниковым ошибочности своей теории. Но этого не произошло даже в эпилоге. Во второй главе эпилога лишь намечено некоторое изменение характера и взглядов Раскольникова, но это уже как бы пролог новой истории – истории духовного возрождения человека. События, показанные во второй главе эпилога (болезнь Раскольникова и начало его выздоровления), происходят почти через полтора года после преступления и занимают несколько недель.

Большую роль в композиции произведения играют внесюжетные элементы. Они необходимы не для мотивировки каких-либо сюжетных событий, а для более полной характеристики персонажей. К внесюжетным элементам композиции «Преступления и наказания» относятся: сны Раскольникова (ч. 1, гл. 5 и ч. 3, гл. 6), письма (например, письмо матери Раскольникова – ч. 1, гл. 3), «исповеди» второстепенных героев (например, Мармеладова в ч. 1, гл. 2 или Свидригайлова в ч. 4, гл. 1 и в ч. 6, гл. 3–4). В отличие от «исповеди» Раскольникова, являющейся одним из сюжетных элементов романа, его кульминацией, «исповеди» второстепенных героев – лишь средство характеристики их внутреннего мира. Особенно важное значение среди внесюжетных элементов романа Достоевского имеет эпилог: писатель хотел показать, что происшедшее с Раскольниковым – еще не финал «истории» героя, а только один из этапов его грядущего нравственного возрождения.

Система персонажей. Раскольников занимает центральное место в системе персонажей романа, поскольку к нему ведут все основные линии повествования. Он связывает различные эпизоды и ситуации романа. Все остальные действующие лица появляются на сцене прежде всего потому, что необходимы для характеристики главного героя: они заставляют его спорить с ними, сострадать, тревожиться, вызывают у него поток самых разнообразных впечатлений и эмоций.

Система персонажей «Преступления и наказания» динамична: соотношение действующих лиц и персонажей, сошедших со сцены, постоянно меняется. Одни персонажи перестают участвовать в действии, другие, наоборот, появляются. Умирают Мармеладов (ч. 2, гл. 7) и Катерина Ивановна (ч. 5, гл. 5). Лужин в последний раз появляется в ч. 5, гл. 3, Порфирий Петрович – в ч. 6, гл. 2; Свидригайлов застрелился в ч. 6, гл. 6. В эпилоге система персонажей резко меняется: остаются только два действующих лица – Раскольников и Соня. Это связано как с событийной стороной произведения (события, о которых рассказывается в эпилоге, – прямое следствие сюжетных событий: Раскольников попадает на каторгу, Соня следует за ним), так и с тем, что, по замыслу писателя, именно Соня должна сыграть особую роль в судьбе главного героя, помочь ему возродиться к новой жизни.

Отношения Раскольникова с другими героями романа определяются тем, что он стал преступником. Их разговоры, столкновения, характер их общения связаны с юридическим и – в большей степени – с моральным статусом Раскольникова. Он вовсе не тот, за кого его принимает большинство других персонажей: его вину доказать невозможно, у него полное алиби, но именно он – убийца. Это противоречие осложняет отношения Раскольникова с другими героями, делает их крайне напряженными.

Внутренняя жизнь второстепенных персонажей изображается далеко не так подробно, как внутренняя жизнь Раскольникова. Однако у каждого из них есть своя система взглядов, которую можно сопоставить с системой взглядов главного героя. Преступление Раскольникова – «идейного убийцы» – обусловлено его мировоззрением. Сопоставляя мировоззрение Раскольникова со взглядами других героев, автор испытывает его прочность и истинность.

Отношения Раскольникова с Лужиным, Свидригайловым, сестрой, матерью, Разумихиным, Мармеладовыми, Соней, Порфирием Петровичем можно определить как конфликтные. Несмотря на то, что у Раскольникова со многими персонажами есть внешнее сходство (общественное и материальное положение, отношения с законом и совестью), важнее оказываются глубокие внутренние различия (идейные, нравственные, психологические), которые не позволяют ему жить так же, как живут они.

У Раскольникова свой, особый путь в жизни. Перед ним открывается ряд возможностей: он может раскаяться и попытаться искупить свою вину или, наоборот, пойти до конца по пути преступления. Раскольникову предстоит сделать нравственный выбор. Второстепенные герои романа представляют различные жизненные возможности, которые главный герой может принять или отвергнуть.

У духовных «двойников» Раскольникова – Лужина и Свидригайлова – много общего с главным героем. В частности, их объединяет принцип вседозволенности, который они исповедуют. Но сходство Раскольникова и его «двойников» – чисто внешнее. Это можно увидеть, сравнив мировоззрение и нравственный облик этих героев с мировоззрением и нравственным обликом Раскольникова.

Лужин в грубой форме высказывает принцип «все дозволено», который лежит и в основе теории Раскольникова. Но Раскольникову не свойственны лужинские расчетливость и эгоизм.

Раскольников объявляет своей целью счастье человечества, а не свое собственное счастье. Способствовать счастью человечества, по убеждению Раскольникова, – нравственный долг «великих людей», даже если это делает несчастными их самих. Страдание, по словам Раскольникова, нередко является оборотной стороной вседозволенности: «Пусть страдает, если жаль жертву…». «Необыкновенный человек» Раскольникова не только преступает моральный закон, но и берет на себя всю полноту ответственности за это: «Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие люди… должны ощущать на свете великую грусть».

Лужин, напротив, руководствуется в жизни только соображениями собственной выгоды и собственного удовольствия. Если Раскольников признает существование нравственных законов, хотя и преступает их, то Лужин не имеет ни малейшего представления о нравственности. Его внутренний мир довольно примитивен: все его переживания носят глубоко эгоистический характер. Единственный этический критерий для Лужина – эгоизм. У него есть своя теория, согласно которой единственная цель каждого человека – личное благо: «Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует и кафтан твой останется цел. Экономическая же правда прибавляет, что чем более в обществе устроенных частных дел и, так сказать, целых кафтанов, тем более для него твердых оснований и тем более устраивается в нем и общее дело». «Научными» рассуждениями об «экономической правде» и «общем деле» Лужин лишь пытается завуалировать свой эгоизм: «Если мне… до сих пор говорили: «возлюби» и я возлюблял, то что из того выходило?.. – выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы… Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано».

Раскольникову чужда любая расчетливость, его первое душевное движение – помочь тем, кто нуждается в помощи, даже если он делает это в ущерб себе и вопреки «здравому смыслу». Более того, Раскольников абсолютно непрактичен – даже не может уладить денежные дела со своей квартирной хозяйкой. Петр Петрович ни на минуту не отступает от «здравого смысла» не только в своих рассуждениях, но и в повседневной жизни. Его совершенно не волнуют проблемы других людей, но он никогда не совершит поступок, невыгодный ему лично.

Во «вседозволенности» Раскольников идет до конца, совершая поступок, сопряженный для него с огромным риском и не сулящий ему никакой конкретной выгоды. Кроме того, решиться на этот поступок Раскольникову было чрезвычайно тяжело. Лужин же, не задумываясь, совершил подлость – оклеветал беззащитную девушку, которая ничего плохого ему не сделала, – только для того, чтобы «поправить дело» со своей женитьбой. Он был уверен в своей полной безнаказанности, в том, что бесчестный поступок не может иметь для него никаких юридических последствий. В отличие от Раскольникова, циничный Лужин не испытывает ни малейших угрызений совести.

И, наконец, Лужин и Раскольников несопоставимы по уровню интеллектуального и духовного развития. Раскольников – философ, принимающий близко к сердцу зло и несправедливость, которыми полон мир, страдания других людей. Всему этому он пытается найти какое-то объяснение. Лужин – ограниченный, самодовольный человек, занятый исключительно самолюбованием, все его интересы замкнуты на себе самом, его духовный горизонт чрезвычайно узок. Раскольниковская «теория» – плод глубоких наблюдений над жизнью, долгих и мучительных размышлений. Она выстрадана им самим (несмотря на то, что «очень неоригинально вышло», по словам Порфирия Петровича). «Теория» Лужина – основа его поведения – лишь повторение чужих слов, расхожих суждений, модных псевдонаучных «истин». То, что Лужин спешит изложить свои взгляды, – результат его попыток «на всякий случай забежать вперед и заискать у «молодых поколений наших». Автор прямо говорит о том, что Лужин «при посещении, например, Раскольникова уже научился кое-как округлять известные фразы с чужого голоса».

Свидригайлов – второй духовный «двойник» Раскольникова. Внешне они, по замечанию Свидригайлова, «одного поля ягоды», но между ними существуют глубокие внутренние различия. Свидригайлов – порочный, развратный человек. Он не скрывает, что большинство его поступков – результат его патологического сладострастия.

Свидригайлов глумится над нравственностью, говоря Раскольникову: «Что вы в добродетель-то так всем дышлом въехали? Пощадите, батюшка, я человек грешный». Его суждения о людях, особенно о женщинах, глубоко циничны. Свидригайлов одинаково равнодушен к добру и злу. Он способен совершать как дурные, так и хорошие поступки (помогает Соне и детям Катерины Ивановны) без всякой видимой причины. Он не верит в «добродетель», считая любые разговоры о ней лицемерием, попыткой обмануть себя и других: «Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живет, что всех лучше себя сумеет надуть». Свидригайлов нарочито откровенен с Раскольниковым и даже находит удовольствие в том, чтобы «обнажиться и заголиться» (выражение из рассказа Достоевского «Бобок»), рассказывая ему о самых постыдных фактах своей жизни – о том, что он был шулером и его «бивали», о Марфе Петровне, которая «поторговалась и выкупила» его «за тридцать тысяч сребреников», о своих любовных похождениях.

Свидригайлов живет в абсолютной праздности. Вот его «биография»: «Дворянин, служил два года в кавалерии, потом так здесь в Петербурге шлялся, потом женился на Марфе Петровне и жил в деревне». Разврат для него – суррогат смысла жизни, единственная более или менее истинная вещь в мире: «В этом разврате, по крайней мере, есть нечто постоянное, основанное даже на природе и не подверженное фантазии…». Для Свидригайлова это «по крайней мере, занятие… Не будь этого, ведь этак застрелиться, пожалуй, пришлось бы».

Но Свидригайлов – человек загадочный. Он очень скрытен и хитер. Несмотря на свое шутовство, очень умен. Свидригайлов кажется Раскольникову то «пустейшим и ничтожнейшим злодеем в мире», то человеком, который может открыть ему что-то «новое»: «… уж не ожидал ли он чего-нибудь от него нового, указаний, выхода?». Свидригайлов внушает Раскольникову, что они в чем-то похожи: «Мне все кажется, что в вас есть что-то к моему подходящее». Интересно, что у самого Раскольникова появляется желание «испытать Свидригайлова: что это такое?», «на что-то ему» он «как бы нужен». Однако Раскольников, в отличие от Свидригайлова, не думает, что у них есть что-то общее: «Даже и злодейство не могло бы быть у них одинаково». Свидригайлов «очень к тому же был неприятен, очевидно чрезвычайно развратен, непременно хитер и обманчив, может быть, очень зол… Правда, он хлопотал за детей Катерины Ивановны; но кто знает, для чего и что это означает? У этого человека вечно какие-то намерения и проекты».

Свидригайлов многим кажется ужасным злодеем, окруженным демоническим ореолом. О его злодействах ходит много слухов, он становится источником всевозможных несчастий для окружающих: из-за него преследовали Дуню, его обвиняют в смерти Марфы Петровны. Свидригайлов вызывает страх и отвращение у многих людей. Дуня говорит о нем «чуть не с содроганием»: «Это ужасный человек. Ужаснее я ничего и представить не могу…». Даже внешний облик Свидригайлова, его манера держаться и времяпрепровождение «демоничны»: лицо – «странное», «похожее как бы на маску» («Что-то было ужасно неприятное в этом красивом и чрезвычайно моложавом… лице»), «фиглярство», загадочность поведения, шулерство, пристрастие к «клоакам».

Но под маской «демонической» личности скрывается самый обычный человек. Свидригайлов не может освободиться от простых и естественных человеческих чувств: боязни смерти («Боюсь смерти и не люблю, когда говорят о ней»), любви, жалости («Образ Дунечки появился перед ним точь-в-точь как была она, когда, выстрелив в первый раз, ужасно испугалась, опустила револьвер и, помертвев, смотрела на него, так что он два раза успел бы схватить ее, а она и руки бы не подняла в защиту, если б он сам ей не напомнил. Он вспомнил, как ему в то мгновение точно жалко стало ее, как бы сердце сдавило ему…»). Не исключено даже, что любовь Свидригайлова к Дунечке могла бы способствовать его нравственному возрождению, если бы была разделенной. Он даже испытывает что-то вроде угрызений совести: ему являются призраки из его прошлой жизни и снятся кошмары.

Свидригайлов не случайно сравнивает себя с Раскольниковым («Вы и сами порядочный циник…»): он не верит в возможность нравственного возрождения преступника, в то, что Раскольников найдет в себе «силу остановиться». Незадолго до смерти Свидригайлов вновь думает о нем: «А шельма, однако ж, этот Раскольников! Много на себе перетащил. Большою шельмой может быть со временем, когда вздор повыскочит, а теперь слишком уж жить ему хочется! Насчет этого пункта этот народ подлецы». Свидригайлов – герой, который идет по пути преступления до конца, совершая самоубийство.

Таким образом, Раскольников существенно отличается и от Лужина, и от Свидригайлова. Раскольников, по словам Порфирия Петровича, «недолго себя морочил», он способен «воскреснуть к новой жизни». В отличие от Свидригайлова, он не совершает самоубийство, и это доказывает, что жизнь для него не утратила смысл, даже если сам он думает иначе. В нем еще живо нравственное чувство, несмотря на то что Раскольников пытается «переступить» через него: он не может пройти мимо человеческих страданий (эпизод с девушкой на бульваре, помощь Мармеладовым, история с больным студентом и его старым отцом, спасение детей во время пожара). В этом стихийном, непреднамеренном, но совершенно очевидном «альтруизме» героя – его принципиальное отличие от Лужина и Свидригайлова. Но сам факт близости идей Раскольникова к мировоззрению его духовных «двойников» доказывает, что герой находится на ложном пути.

Соня Мармеладова – нравственный антипод Раскольникова. Но у них есть и общее: оба они – изгои, оба очень одиноки. Раскольников чувствует это, говоря Соне: «Мы вместе прокляты, вместе и пойдем». Его тянет к этой несчастной девушке, ведь она – единственный человек, который может его понять. Мысль о возможности открыть свою тайну кому-то другому, пусть даже близкому человеку – сестре, матери, Разумихину, – приводит его в ужас. Поэтому Раскольников признается в убийстве именно Соне, и именно она идет за ним «в каторгу».

Соня сердцем поняла в исповеди Раскольникова самое главное: Раскольников несчастен, он страдает. В его теории «ничего она… не понимала», но почувствовала ее несправедливость. Она не верит в «право убивать», возражает Раскольникову: «Убивать-то право имеете?» Соня сохранила веру в Бога, несмотря на все несчастья, которые пережила. Поэтому преступница («блудница») она только внешне: «весь этот позор… коснулся ее только механически…». Она избрала иной путь, чем Раскольников, – не бунт, а смирение перед Богом. По мнению Достоевского, именно этот путь ведет к спасению. Смирившись, Соня спасает не только себя, но и Раскольникова. Именно любовь к Соне открыла ему возможность примирения с жизнью, с людьми (не случайно отношение каторжников к Раскольникову изменилось после его свидания с Соней). Самопожертвование Сони помогло герою сделать первый шаг – отказаться от рационального осмысления жизни: «… он ничего бы и не разрешил теперь сознательно; он только чувствовал. Вместо диалектики наступила жизнь…»

Мать Пульхерия Александровна и сестра Дунечка занимают довольно скромное место в системе персонажей. Между Раскольниковым и его сестрой и матерью существует только видимость родственных отношений, на самом деле они уже почти чужие. Помочь Раскольникову мать и сестра не могут, хотя догадываются, что у него большое горе. Достоевский показал, что преступление привело не только к распаду личности Раскольникова, но и к разрушению его семьи.

Общение с матерью и сестрой, дороже которых у Раскольникова никого нет на свете, приносит ему ужасные страдания. Встреча Раскольниковых в Петербурге оказалась мучительной, не такой, какой они ее себе представляли. Герой думает, что на убийство его толкнула любовь к близким людям: «О, если б я был один и никто не любил меня и сам бы я никого никогда не любил! Не было бы всего этого!» Но своим преступлением он навсегда «отрезал» себя от них, сделал и себя, и их несчастными. Раскольников стал причиной болезни и смерти матери.

Встретившись с матерью и сестрой, Раскольников понял, «что уже ни об чем больше, никогда и ни с кем, нельзя ему теперь говорить». Эта мысль для него мучительна. Он понимает, что отныне у него и у его родных разные пути в жизни, поэтому и принимает решение оставить их, говоря Соне: «Я сегодня родных бросил… мать и сестру. Я не пойду к ним теперь. Я там все разорвал».

В распаде родственных отношений виноват прежде всего Раскольников. Но его мать и сестра также не свободны от трагической вины. И хотя они и не совершили никакого преступления, у них были «преступные» (в широком, нравственном смысле) намерения. Дуня хотела пожертвовать собой ради брата, выйти замуж за человека, которого не любила и не уважала и который к тому же не уважал ее. Предполагаемый брак Дуни с Лужиным вызвал ярость Раскольникова. С его точки зрения, отдать «за комфорт» «нравственную свободу свою» – еще большее преступление, чем «пойти на панель», как Сонечка Мармеладова: «Понимаете ли вы, что лужинская чистота все равно что и Сонечкина чистота, а может быть, даже и хуже, гаже, подлее, потому что у вас, Дунечка, все-таки на излишек комфорта расчет, а там просто-запросто о голодной смерти дело идет!» Если бы Дуня все-таки вышла замуж за Лужина, то и она стала бы преступницей. Вина Пульхерии Александровны в том, что она, как мать, не противилась этому браку. Понимая, что за человек Лужин (об этом она то и дело «проговаривалась» в письме к Раскольникову), она все же решилась пожертвовать дочерью ради сына. Дунечкина жертва оскорбительна для Расколыгикова. Если бы он принял ее, то подтвердил бы тем самым, что «подлец человек»: «Да что же вы, в самом деле, обо мне-то подумали? Не хочу я вашей жертвы, Дунечка, не хочу, мамаша! Не бывать тому, пока я жив!.. Не принимаю!»

Семья Мармеладовых занимает важное место в системе персонажей романа. Семен Захарович, опустившийся чиновник, заинтересовал Расколыгикова «с первого взгляда» – во время их первой встречи в распивочной. Сам Раскольников считал, что его знакомство с Мармеладовым произошло не случайно: он «несколько раз припоминал потом это первое впечатление и даже приписывал его предчувствию». Мармеладов и его жена Катерина Ивановна, как и Раскольников, принадлежат к миру «униженных и оскорбленных», их судьбы сопоставимы с судьбой главного героя.

Они, как и Раскольников, находятся в жизненном тупике, мучительно страдая от того, что их жалкое положение не соответствует их амбициям. Однако претензии на «благородство» не помешали Мармеладовым принять Сонечкину жертву: «Какой колодезь, однако ж, сумели выкопать! и пользуются!.. Поплакали и привыкли. Ко всему-то подлец человек привыкает!» – думает о них Раскольников. Хотя сам герой тоже привык «пользоваться» – жить за счет матери и сестры, – он и страдает, и возмущается, наблюдая трагикомическую жизнь Мармеладовых.

В общении с этой семьей Раскольников проявляет свои лучшие человеческие качества: способность к жалости и состраданию. Бескорыстная помощь, которую он оказывает Катерине Ивановне и ее детям, забота о них свидетельствуют о том, что есть нравственные законы, которые его теория не может отвергнуть.

Смерть Мармеладова – важное событие в романе. Раскольников отказался от намерения идти в «контору», хотя «уж наверно решил про контору и твердо знал, что сейчас все кончится». Его участие в событиях, связанных с несчастным случаем, сопровождается особым душевным подъемом. Он развернул лихорадочную деятельность, «был в удивительном волнении», «хлопотал» вокруг Мармеладова, «как будто дело шло о родном отце». Он почти обрадовался этому происшествию как выходу из мучительной ситуации нравственного выбора, своеобразной «отсрочке» этого выбора, возможности не думать некоторое время о своих собственных проблемах. Она появилась как раз тогда, когда он «точно цеплялся за все». После того как Раскольников отдал деньги и вышел от Катерины Ивановны, он «был в превосходнейшем расположении духа», несмотря на трагизм событий. Ему показалось, что для него еще есть надежда, что он все-таки «победил», что «не умерла еще его «жизнь вместе с старою старухой».

Разумихин – один из антиподов Раскольникова. В самом начале романа автор кратко и довольно поверхностно характеризует его: «добрый», «сообщительный», «веселый»; «очень неглуп; хотя… иногда простоват»; «пить он мог до бесконечности, но мог и совсем не пить». Дальнейшие события и поведение Разумихина не опровергают эту характеристику, но и не прибавляют к ней ничего нового. Но это не значит, что характер Разумихина проще, чем характер Раскольникова. Автор отмечает, что у него есть своя «идея», своя жизненная позиция – под «простотой» Разумихина «таились и глубина и достоинство». Любовь Разумихина к Дуне свидетельствует о его способности к сильным переживаниям, несмотря на то, что линия их отношений едва намечена и не имеет прямого отношения к центральной проблеме романа.

Характеры, жизненные принципы и поведение Разумихина и Раскольникова противоположны. Если Разумихин – «необыкновенно веселый и сообщительный парень, добрый до простоты», то Раскольников «был… как-то надменно горд и несообщителен: как будто что-то таил про себя». Разумихин, будучи «неглупым» человеком, руководствуется в своих поступках и отношениях с людьми прежде всего чувствами, симпатиями и антипатиями, «врожденными» представлениями о нравственности. По мнению Разумихина (оно совпадает с мнением самого Достоевского), «живой процесс жизни» не подчиняется рационалистическим схемам. Попытки жить только разумом обедняют личность человека, подавляют естественно присущее ему нравственное чувство, ведут к трагическим ошибкам.

«Замечательная» черта Разумихина – неиссякаемый оптимизм: «Никакие неудачи его никогда не смущали и никакие дурные обстоятельства, казалось, не могли придавить его». Разумихин и Раскольников находятся в одинаково тяжелом материальном положении. Но хотя Разумихина бедность не смущает и заработать деньги для него не проблема, он достаточно предприимчив и работоспособен: «Был он очень беден и решительно сам, один, содержал себя, добывая кой-какими работами деньги. Он знал бездну источников, где мог почерпнуть…»

Раскольников «задавлен бедностью», унижен ею, но не желает зарабатывать деньги, как Разумихин: «Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься». С точки зрения Раскольникова, это бессмысленно, так как не ведет к достижению его цели: «На пятаки-то что ж я сделаю? Мне разве того теперь надобно?». Раскольников хочет «сразу весь банк сорвать», «благородная» бедность друга ему претит. Жизненные пути Раскольникова и Разумихина резко разошлись. Раскольников понимает, что никто не сможет поддержать мать и сестру лучше, чем Разумихин, и поэтому просит его «не оставить» их, но забота друга и его «практичные» советы только раздражают его. Самому Раскольникову Разумихин ничем не может помочь – ни до убийства, ни тем более после него. Он «с омерзением» думает о возможности «открыться» Разумихину.

С образом Разумихина связан один из способов выражения авторской позиции в романе. У Разумихина есть черты героя-резонера, высказывающего некоторые взгляды самого писателя. Разумихин дает нравственную оценку теории Раскольникова: «кровь по совести» «страшнее, чем бы официальное разрешение кровь проливать, законное». Его рассуждения о проблеме преступления отражают точку зрения самого Достоевского, который был против того, чтобы ответственность за преступление перекладывать на социальную среду. «Живая душа», «натура» не исчерпывается «логикой» – это одна из основных идей романа Достоевского.

Образ Разумихина, несмотря на некоторую схематичность по сравнению с образом главного героя, важен и с точки зрения идейной проблематики романа. Разумихин, как и Раскольников, – один из представителей русской молодежи 60-х гг. XIX в. Автор показывает, что пути современной молодежи могут быть разными. Кто-то становится «рабом» модных теорий, отвергает Бога и «органическую» нравственность, как это сделал Раскольников. Но среди образованной молодежи есть и те, кто сохраняет нравственную «почву», а следовательно, внутреннюю независимость, способность различать добро и зло.

Следователь Порфирий Петрович – один из самых ярких и загадочных персонажей романа. Он появляется в романе только в третьей части. Его присутствие жестко обусловлено сюжетной основой произведения – преступлением Раскольникова. С главным героем он вступает в отношения противостояния и борьбы, так как его профессиональная задача – раскрыть «дело» и арестовать убийцу.

Характер следователя сложен, хотя и обрисован очень лаконично. Порфирий Петрович, несомненно, очень умен. Но он никогда не обнаруживает своих взглядов на жизнь, постоянно меняет манеру поведения. «Малый умный, умный, очень даже не глупый, только какой-то склад мыслей особенный… Недоверчив, скептик, циник… надувать любит, то есть не надувать, а дурачить…» – говорит о нем Разумихин. Следователь «все притворяется», отстаивая совершенно противоположные точки зрения, «только чтобы всех одурачить». У Расколышкова он с самого начала вызывает сильную антипатию. Его раздражает поведение Порфирия Петровича, его притворство и насмешливость.

Притворство, постоянная смена масок, «кривляние» – это метод работы следователя, основанный на психологическом давлении на подозреваемого, поэтому Раскольников называет его «полишинелем»: «Лжешь ты все… полишинель проклятый!» Порфирий Петрович использует театральные эффекты, которые могут оказать сильное, непредсказуемое воздействие на подследственного и заставить его сознаться или как-то выдать себя (во время второй беседы с Раскольниковым он говорит, что приготовил ему «сюрпризик»). Раскольников понимает это и потому находится в особенно сильном нервном напряжении.

Цель «игры», которую следователь ведет с Расколышковым, – застать преступника врасплох. Именно поэтому он открывает ему свои карты, доверительно сообщая, что считает именно его убийцей, уже после того, как вину взял на себя Миколка и сам Порфирий Петрович «психологически» разъяснил это Разумихину.

Порфирий Петрович интересен тем, что дает психологический комментарий преступления, совершенного Раскольниковым, и проницательно определяет характер самого преступника: «Тут видна решимость на первый шаг, но решимость особого рода, – решился, да как с горы упал или с колокольни слетел, да и на преступление-то словно не своими ногами пришел. Дверь за собой забыл притворить, а убил, двух убил, по теории. Убил, да и денег взять не сумел, а что успел захватить, то под камень снес. Мало было ему, что муку вынес, когда за дверью сидел, а в дверь ломились и колокольчик звонил, – нет, он потом уж на пустую квартиру, в полубреде, припомнить этот колокольчик идет, холоду спинного опять испытать потребовалось…»

Именно следователь впервые упоминает о теории Раскольникова (часть третья, гл. 5) и кратко формулирует ее суть: «Все дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на «обыкновенных» и «необыкновенных». Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные». Он единственный из всех героев романа догадался о том, что преступление Раскольникова имеет «идейную» подоплеку: «Ведь вот-с, когда вы вашу статейку-то сочиняли, – ведь уж быть того не может… чтобы вы сами себя не считали, ну хоть на капельку, тоже человеком «необыкновенным» и говорящим новое слово, – в вашем то есть смысле-с… А коль так-с, то неужели вы бы сами решились, – ну там, ввиду житейских каких-нибудь неудач и стеснений или для споспешествования как-нибудь всему человечеству, – перешагнуть через препятствие-то?.. Ну, например, убить и ограбить?..»

Неожиданный визит Порфирия Петровича к преступнику и его предложение «учинить явку с повинною», «пострадать», не могли не произвести впечатления на Раскольникова. Этот визит стал одним из факторов, которые подтолкнули его к признанию. Хотя Раскольников прекрасно понимал, что следователь лишь «отводил глаза у Разумихина на Миколку», его слова о том, что «тут не Миколка», «после всего прежде сказанного и так похожего на отречение, были слишком уж неожиданны». Откровенность с подозреваемым связана с определенным риском для профессионального успеха Порфирия Петровича. Но он очень хорошо изучил характер Раскольникова и понимает, что тот «не убежит»: «Мужик убежит, модный сектант убежит… А вы ведь вашей теории уж больше не верите, – с чем же вы убежите?.. В бегах гадко и трудно, а вам прежде всего надо жизни и положения определенного, воздуху соответственного… Убежите и сами воротитесь. Без нас вам нельзя обойтись».

Порфирий Петрович дает нравственную оценку преступления Раскольникова. Она лишена морализаторства и глубоко психологична: «Убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит». В этом суждении подчеркнут контраст между смыслом поступка Раскольникова с точки зрения традиционной морали и этической самооценкой героя. Но следователь-интеллектуал понимает, что преступление было следствием заблуждения Раскольникова. По его мнению, у преступника есть возможность нравственного возрождения: «Теорию выдумал, да и стыдно стало, что сорвалось, что уж очень не оригинально вышло! Вышло-то подло, это правда, да вы-то все-таки не безнадежный подлец».

Порфирий Петрович дает Раскольникову шанс самому явиться с повинной: ведь его волнует не только разоблачение, но и «исправление» преступника. Он убеждает Раскольникова, что жизнь не кончена, что «много ее впереди еще будет», надо только «веру иль Бога найти»: «Знаю, что не веруется, – а вы лукаво не мудрствуйте; отдайтесь жизни прямо, не рассуждая; не беспокойтесь, – прямо на берег вынесет и на ноги поставит». Он апеллирует к совести Раскольникова, к его чувству справедливости: «А вы великое сердце имейте да поменьше бойтесь… Коли сделали такой шаг, так уж крепитесь. Тут уж справедливость. Вот исполните-ка, что требует справедливость». Порфирий Петрович высказывает важную мысль о том, что «в страдании есть идея». Это отражает взгляд самого Достоевского на нравственный и психологический смысл наказания: по мнению писателя, искупить свою вину, свой грех и одновременно вернуться к жизни преступник может, только пройдя через страдание, очищающее душу.

Эпизодических персонажей в «Преступлении и наказании» множество. Старуха процентщица, Лизавета, Миколка и другие не только создают фон, обстановку действия, но и играют важную роль в сюжете романа, в последовательной смене событий и их мотивировке.

Образ старухи процентщицы Алены Ивановны, хотя она почти не участвует в действии, – образ емкий, символический: старуха является не только жертвой преступления, но и символом мирового зла, на которое отважился замахнуться Раскольников. С его точки зрения, она – «бесполезная вошь», «на общих весах жизни» ее существование бессмысленно, а ее деньги, использованные рационально, могут, как считает герой, способствовать счастью человечества.

Другой эпизодический персонаж, даже не названный по имени, – мещанин, «человек из-под земли» – доставил немало хлопот и переживаний главному герою. Его свидетельство против Раскольникова могло бы привести к разоблачению преступника, если бы не неожиданный сюжетный поворот – признание Миколки.

Лебезятников – карикатурный вариант нигилиста, «чрезвычайно пошленький и простоватый человечек». Он очень поверхностно понимает идеи, которым поклоняется: «Это был один из того бесчисленного и разноличного легиона пошляков, дохленьких недоносков и всему недоучившихся самодуров, которые мигом пристают непременно к самой модной ходячей идее, чтобы тотчас же опошлить ее, чтобы мигом окарикатурить все, чему они же иногда самым искренним образом служат». Однако его истинные убеждения гораздо человечнее, чем убеждения главного героя. По уровню интеллектуального развития Лебезятников намного ниже Раскольникова, но зато «сердце у него было довольно мягкое». Несмотря на то, что Лебезятников «действительно был глуповат», ему присуще нравственное чувство, он нетерпим к подлым поступкам. Отношение Лебезятникова к умирающей Катерине Ивановне свидетельствует о его незлопамятности (с Катериной Ивановной они однажды даже подрались) и способности к состраданию.

Образ Лизаветы, второй, случайной жертвы Раскольникова, связан с антитезой «смирения» и «бунта». Лизавета принадлежит к разряду «смиренных» персонажей – таких, как Соня или покойная невеста Раскольникова (о которой в романе упоминается несколько раз). В качестве действующего лица Лизавета появляется всего дважды. Изображение Лизаветы весьма лаконично: «Это была… неуклюжая, робкая и смиренная девка, чуть не идиотка, тридцати пяти лет… мещанка, а не чиновница, девица, и собой ужасно нескладная, росту замечательно высокого, с длинными, как будто вывернутыми, ножищами, всегда в стоптанных козловых башмаках, и держала себя чистоплотно». Ее образ создается в основном в высказываниях персонажей (студента и офицера, разговор которых подслушал Раскольников, Настасьи, Сони).

Характерные черты Лизаветы – доброта, кротость, безответность. Она всегда играла роль «жертвы»: вначале была в «полном рабстве» у сестры, терпела от нее «даже побои», а потом попала под топор Раскольникова. По мнению Сони, Лизавета «была справедливая», это «святая», одна из тех, кто «Бога узрит». Соня и Лизавета очень похожи: они дружили, вместе читали Евангелие и «говорили». «Обе – юродивые», – думает о них Раскольников, который «узнает» Лизавету в Соне. Признаваясь Соне в убийстве, он «вдруг в ее лице как бы увидел лицо Лизаветы». Все, что связано с ней, имеет для Раскольникова символический смысл (он обещает Соне сказать, «кто убил Лизавету», именно с ней Соня поменялась крестами, Евангелие, которое читает Соня, принесла ей Лизавета).

Смерть Лизаветы, абсолютно бессмысленная с «практической» точки зрения, опровергает «разумные» доводы Раскольникова – о «старухиных деньгах, обреченных в монастырь», которые можно употребить «на служение всему человечеству и общему делу» и тем самым «загладить» преступление.

Образ Миколки связан с идеей добровольного страдания, которое, по мнению Достоевского, ведет к спасению души. Миколка как бы подал пример Раскольникову. Кроме того, признание Миколки было неожиданным сюжетным поворотом, нарушило планы Порфирия Петровича и отодвинуло развязку конфликта между главным героем и следователем.

Изображение «униженных и оскорбленных». Тема «униженных и оскорбленных» в творчестве Достоевского восходит к теме «маленького человека», традиционной для писателей «натуральной школы» 1840-х гг.

Духовный мир «маленьких людей» в изображении Н. В. Гоголя и других писателей, предшественников и современников Достоевского, чрезвычайно скуден. Достоевский внес важное дополнение в понимание характера «маленького человека», впервые показав, что внутренний мир этого героя очень сложен. В сравнении с пушкинским Самсоном Выриным («Станционный смотритель») и Евгением («Медный всадник»), гоголевским Башмачкиным («Шинель»), персонажами «физиологических очерков» 1840-х гг. герои Достоевского – «униженные и оскорбленные». Писателя интересует не социально-бытовой, а морально-психологический аспект темы «маленького человека». Социальный статус – единственное сходство героев Достоевского с «маленькими людьми»: это жители Петербурга, балансирующие на грани бедности и нищеты. Но по своему духовному статусу они не похожи на своих литературных «собратьев».

Изображая «униженных и оскорбленных», Достоевский использовал принцип контраста между внешним и внутренним, между унизительным общественным положением человека и его повышенной самооценкой. Герои Достоевского – люди с большими амбициями. Главная черта их духовного мира – острое переживание своей незаслуженной «униженности». Источником унижений и оскорблений являются не только конкретные люди, но и весь миропорядок. Их возмущение часто не имеет четкого адресата: они «оскорблены» самой жизнью, остро ощущают несправедливость всего происходящего, требуют от жизни большего, чем она может дать им.

«Униженные и оскорбленные» всегда находятся в особом психологическом состоянии, их душевные силы предельно напряжены. Им свойственна повышенная нервная возбудимость, обостренная впечатлительность, даже мнительность. Переживание своей «униженности» (которую они порой склонны преувеличивать) в сочетании с присущей им гордостью (которая не только не исчезает, но даже возрастает пропорционально унижениям) отражается и на их взаимоотношениях с другими людьми, затрудняет общение с ними. Они склонны подозревать окружающих в намерении унизить их еще больше. Даже благодеяние вызывает у них нравственные муки: для них это – милостыня, а милостыня человека унижает.

Внутренний мир «униженных и оскорбленных» сложен и противоречив. Многие из них – герои мыслящие, с сильно развитым нравственным чувством. По своему интеллектуальному уровню они гораздо выше окружающих. Эти люди способны испытывать «высокие» чувства – жалость, сострадание, в отличие от «хозяев жизни», унижающих и оскорбляющих их человеческое достоинство. Часто они испытывают неудовлетворенность собой, а не только миром и окружающими. Это следствие их напряженной внутренней жизни, постоянной рефлексии. Например, герой «Записок из подполья» ненавидит и презирает не только мир, но и самого себя. Раскольников очень требователен к себе, ощущает острое недовольство собой, своими поступками, но это вполне уживается с его непомерными амбициями.

В «Преступлении и наказании» Достоевский в последний раз обратился к теме «униженных и оскорбленных». Она представлена в различных аспектах: писатель показал как внешнюю сторону их жизни (городскую и бытовую среду), так и многообразие характеров и судеб страдающих, неустроенных, обделенных жизнью людей. Автор раскрывает сложность и многоплановость мира «униженных и оскорбленных», который выходит в романе на первый план. Мармеладовы – далеко не единственные представители этого мира: проблема поставлена Достоевским гораздо шире. К «униженным и оскорбленным» относятся сам Раскольников, его мать и сестра и некоторые эпизодические персонажи (например, Лизавета).

В романе «Преступление и наказание» особенно полно изображен внутренний мир «униженных и оскорбленных» героев. Здесь, в отличие от предшествующих произведений Достоевского, каждое из которых было посвящено какой-то одной вариации образа, представлено сразу три возможных варианта развития характеров и судеб «униженных и оскорбленных».

Одна из возможностей духовного развития таких людей – судьба Раскольникова. Это один из тех героев Достоевского, которые противопоставляют себя миру и другим людям, выбирают «бунт» против общества и узаконенной им морали. Характер Раскольникова близок характеру героя «Записок из подполья». Результатом длительных философских размышлений Раскольникова о несовершенстве человеческой природы и невозможности ее изменить стала его теория: «Я тогда все себя спрашивал: зачем я так глуп, что если другие глупы и коли я знаю уж наверно, что они глупы, то сам не хочу быть умнее? Потом я узнал… что если ждать, пока все станут умными, то слишком уж долго будет… Потом я еще узнал, что никогда этого и не будет, что не переменятся люди и не переделать их никому, и труда не стоит тратить!.. Это их закон… И я теперь знаю… что кто крепок и силен умом и духом, тот над ними и властелин! Кто много посмеет, тот у них и прав». Раскольников убежден, что «власть дается только тому, кто посмеет наклониться и взять ее», а все остальные обязаны подчиняться. Он не захотел быть одним из тех, кто «подчиняется», «озлился». Раскольников «захотел осмелиться» – именно это было главным мотивом его преступления («Я захотел осмелиться и убил… я только осмелиться захотел, Соня, вот вся причина!»).

Сонечка Мармеладова – абсолютно противоположный вариант развития характера «униженного и оскорбленного» человека. Она отрицает бунт и выбирает путь, наиболее приемлемый для Достоевского, – путь смирения перед Богом. Соня – «блудница», преступница с точки зрения общественной морали, но с точки зрения христианской она – святая, так как жертвует собой ради благополучия ближних и сохраняет Бога в своей душе (здесь автор снова использует принцип контраста между внешним и внутренним).

Соня – такая же сложная натура, как и Раскольников. Она живет напряженной духовной жизнью, так же страдает от своей «униженности»: ее «истерзала» мысль о «бесчестном и позорном ее положении». Очевидно, она, как и Раскольников, много думала о возможности «покончить все разом», о самоубийстве. Смирение – результат сознательного нравственного выбора, сделанного Соней. Она сознает свою греховность («ведь я… бесчестная, я великая, великая грешница») и отказывается от личных амбиций, поэтому свободна нравственно, в отличие от Раскольникова, который проповедует личную свободу, а на самом деле оказывается рабом своей ложной «теории».

Для Раскольникова остается загадкой, как Соня, с ее характером и «тем все-таки развитием, которое она получила», могла «оставаться в таком положении и не сошла с ума, если уж не в силах была броситься в воду», как «этакой позор и такая низость» совмещаются в ней с «другими противоположными и святыми чувствами». По его мнению, «справедливее и разумнее было бы прямо головой в воду и разом покончить». Но Соня нашла для себя надежную нравственную опору, которая удерживает ее от соблазнов своеволия и помогает избежать распада личности, казалось бы неизбежного в ее положении. Духовный «стержень» Сони – вера («Что ж бы я без Бога-то была?») и сострадательная любовь к Катерине Ивановне и детям, которые зависят от нее и нуждаются в ее самопожертвовании («… С ними-то что будет?»).

История с Лужиным – испытание «истинности» смирения Сони. Раскольников, ведущий с ней мысленный «спор», думает: «Ну-тка, Софья Семеновна, посмотрим, что вы станете теперь говорить!». Цинизм Лужина стал для нее нравственным потрясением. Она «и прежде знала, что ее легче погубить, чем кого бы то ни было, а уж обидеть ее всякий мог почти безнаказанно». Но Соне «до самой этой минуты… казалось, что можно как-нибудь избегнуть беды – осторожностию, кротостию, покорностию перед всем и каждым. Разочарование ее было слишком тяжело».

Но даже это разочарование было минутным и не поколебало нравственных убеждений Сони, не толкнуло ее на «бунт». Она сознательно уходит от «пустых вопросов»: они противоречат ее вере, решать и даже задавать их ни один человек «не имеет права». На провокационный вопрос Раскольникова («Лужину ли жить и делать мерзости или умирать Катерине Ивановне?.. как бы вы решили: кому из них умереть?») Соня отвечает: «Зачем вы спрашиваете, чему быть невозможно?.. Ведь я Божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать?.. Кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить?»

Еще один вариант судьбы «униженных и оскорбленных» – судьба Мармеладовых, людей, которым «некуда пойти», зашедших в нравственный тупик.

Мармеладов – опустившийся как в социальном, так и в нравственном смысле человек. Его облик довольно нелеп: «Что-то было в нем очень странное; во взгляде его светилась как будто даже восторженность, – пожалуй, был и смысл и ум, – но в то же время мелькало как будто и безумие». Мармеладов ведет себя гордо и даже высокомерно: на посетителей распивочной он смотрел «с оттенком некоторого высокомерного пренебрежения, как бы на людей низшего положения и развития, с которыми нечего ему говорить». Раскольникова, который наблюдал за Мармеладовым, неприятно поразила абсурдность его поведения и душевного состояния: «Этот кабак, развращенный вид, пять ночей на сенных барках и штоф, а вместе с тем эта болезненная любовь к жене и семье сбивали его слушателя с толку. Раскольников слушал напряженно, но с ощущением болезненным. Он досадовал, что зашел сюда».

В Мармеладове и его жене Достоевский показал духовную деградацию «униженных и оскорбленных» (пьянство Мармеладова, безумие Катерины Ивановны). Они не способны ни к бунту, ни к смирению. Их гордость столь непомерна, что смирение для них невозможно. Они «бунтуют», но их «бунт» трагикомичен, карикатурен. У Мармеладова это – пьяные разглагольствования, «кабачные разговоры с различными незнакомцами», вошедшие у него в привычку: «Эта привычка обращается у иных пьющих в потребность, и преимущественно у тех из них, с которыми дома обходятся строго и которыми помыкают. Оттого-то в пьющей компании они и стараются всегда как будто выхлопотать себе оправдание, а если можно, то даже и уважение». Мармеладов чуть ли не гордится своим «свинством» («я прирожденный скот»), с удовольствием рассказывая Раскольникову, что пропил «даже чулки» своей жены, «с сугубым достоинством» сообщая о том, что Катерина Ивановна ему «дерет вихры». Он паясничает своим «смирением»: «– И это мне в наслаждение! И это мне не в боль, а в нас-лаж-де-ние, ми-ло-сти-вый го-су-дарь, – выкрикивал он, потрясаемый за волосы и даже раз стукнувшись лбом об пол». Навязчивое самобичевание Мармеладова ничего общего не имеет с истинным смирением.

У Катерины Ивановны «бунт» вырождается в истерику, в скандальное поведение. Это трагедия, переходящая в площадное, грубое и нелепое действо. Часто она без всякой причины нападает на окружающих, восстанавливая их против себя, сама нарывается на неприятности и унижения (то и дело оскорбляет квартирную хозяйку, в результате чего ее выгоняют вместе с детьми на улицу, идет к какому-то «генералу» «добиваться справедливости», откуда ее также с позором выгоняют). Любое появление Катерины Ивановны в романе связано со скандалом. Она не только окружающих людей, но даже Бога обвиняет в своих страданиях, а перед смертью отказывается от священника: «На мне нет грехов!.. Бог и без того должен простить… Сам знает, как я страдала!.. А не простит, так и не надо!..»

Изображение Петербурга. Тема Петербурга – одна из сквозных тем русской литературы XIX в. Петербург Пушкина и Гоголя связан с темой «маленького человека», Петербург Достоевского – с темой «униженных и оскорбленных».

Изображение Петербурга в произведениях Достоевского, в частности в романе «Преступление и наказание», во многом обусловлено характерной особенностью творчества писателя – углубленным психологизмом. Это выражается прежде всего в том, что город увиден как бы глазами героев – Раскольникова и некоторых персонажей второго плана.

Читатель знакомится с Петербургом только благодаря перемещениям Раскольникова, поэтому показан не весь город, а только та его часть, через которую проходит маршрут героя: распивочные, трактиры, тесные душные улицы, Сенная площадь, «канавы» с грязной водой, мрачные давящие здания, уродливые жилища – «углы», снимаемые «от жильцов». В этой части Петербурга происходит основное действие романа. Петербург – среда обитания «униженных и оскорбленных», за пределы которой они, как правило, не выходят. Убожество городских кварталов тяготит их. Раскольников не мог сдержать гримасы «глубочайшего омерзения», когда он вышел на улицу жарким июльским вечером. На него разом обрушилось множество отрицательных впечатлений, характерных только для Петербурга, возникающих именно в этой его части и именно летом: «та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу»; «жара… страшная»; «духота, толкотня»; «нестерпимая… вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество»; «пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время» – «все это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши». Но герой почти сразу забыл об этом и «пошел, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать».

Достоевский изображает в основном Петербург «униженных и оскорбленных» – «картину», у которой «отвратительный и грустный колорит». Облик главного героя естественно вписывается в эту картину, «никого не скандализируя», ведь внешне Раскольников ничем не выделяется на фоне других обитателей Сенной площади: «Тут лохмотья его не обращали на себя ничьего высокомерного внимания». Поэтому он «преимущественно любил эти места», «когда выходил без цели на улицу».

Достоевский показывает и другой Петербург, который противопоставлен городу «униженных и оскорбленных». Однако эта антитеза не выходит на первый план. Все конфликты романа разворачиваются в одной части города. Изображение светского общества не входило в творческие намерения писателя, поэтому его не интересует «благополучный Петербург» – он обрисован отдельными штрихами.

Раскольников по рассеянности зашел на острова, но все, что он там видел, – «изукрашенные в зелени дачи», «разряженные женщины и бегающие в саду дети», «пышные коляски, наездники и наездницы», – никак не связано с «вопросами», занимавшими героя, с его конкретными проблемами, со знакомыми ему людьми и потому не вызвало в нем почти никакой умственной и эмоциональной реакции. Он с равнодушным любопытством рассматривал встречавшиеся ему «объекты», но не мог сосредоточиться и забывал о них, как только они исчезали из поля его зрения. Когда Раскольников оказался в новой для себя обстановке, его приятно удивил контраст между городской пылью и свежей зеленью островов. Но приятные ощущения почти сразу превратились в «болезненные» и «раздражающие».

Эпизод на островах свидетельствует только об отчужденности между «дачным Петербургом» и Петербургом бедноты. Они изображены даже не как две части одного города, а как два разных города, два разных Петербурга, у которых нет ничего общего. Между ними не может быть даже конфликтных отношений.

Петербургская архитектура в «Преступлении и наказании» – по большей части уродливая, травмирующая психику. Район Сенной площади – это район доходных домов, трущоб, распивочных и «веселых» заведений. В них нет ничего от красоты и величия парадного, «фасадного» Петербурга. Изображение петербургских зданий в романе довольно однообразно: теснота, мрачные, унылые тона, отсутствие перспективы, «громадные, теснящие и давящие дома». Петербургская архитектура в изображении Достоевского как бы дополняет картину угнетенного душевного состояния большинства персонажей.

«Дворцовый» город изображается в романе только однажды, и тогда появляются перспектива, «воздух», яркие и чистые тона. Уже после преступления Раскольников, остановившись случайно на Николаевском мосту, всматривается в великолепную панораму «Петербурга дворцов»: «Небо было без малейшего облачка, а вода почти голубая, что на Неве так редко бывает. Купол собора, который ни с какой точки не обрисовывается лучше, как смотря на него отсюда, с моста, не доходя шагов двадцать до часовни, так и сиял, и сквозь чистый воздух можно было отчетливо разглядеть даже каждое его украшение». Это место было «особенно знакомо» Раскольникову. Раньше ему неоднократно случалось вглядываться в эту картину, удивляясь почти всегда «одному неясному и неразрешимому своему впечатлению»: «Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пышная картина… Дивился он каждый раз своему угрюмому и загадочному впечатлению и откладывал разгадку его, не доверяя себе, в будущее». Но все это связано с прошлым Раскольникова, с «прежними мыслями, и прежними задачами, и прежними темами, и прежними впечатлениями», а теперь ему «дико и чудно» вспоминать об этом. Созерцание этой картины вызывает у героя только болезненные ощущения, напоминая ему о прошлом, от которого он «отрезал» себя.

Особенно подробно Достоевский изображает интерьеры. Комната Раскольникова «была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид с своими желтенькими, пыльными и всюду отставшими от стены обоями, и до того низкая, что чуть-чуть высокому человеку становилось в ней жутко, и все казалось, что вот-вот стукнешься головой о потолок». Пульхерия Александровна так говорит о ней: «Какая у тебя дурная квартира, Родя, точно гроб», «я уверена, что ты наполовину от квартиры стал такой меланхолик». Комната Сони – «большая», но «чрезвычайно низкая», она «походила как будто на сарай, имела вид весьма неправильного четырехугольника, и это придавало ей что-то уродливое. Стена с тремя окнами, выходившая на канаву, перерезывала комнату как-то вкось, отчего один угол, ужасно острый, убегал куда-то вглубь… другой же угол был уже слишком безобразно тупой». Жилище Мармеладовых – сцена, на которой развертывается трагедия их семьи, – представляет собой «беднейшую комнату шагов десять длиной», освещавшуюся огарком свечи.

Петербургская атмосфера угнетает людей. Многие герои романа говорят о петербургской «духоте», об отсутствии «воздуха». «Где тут воздухом-то дышать? Здесь и на улице, как в комнатах без форточек. Господи, что за город!..» – замечает Пульхерия Александровна. Сам автор неоднократно сообщает о петербургской «жаре», «спертом воздухе», неприятных запахах. Иногда речь идет об особой «атмосфере», «запахе» Петербурга в широком, иносказательном смысле. По словам Свидригайлова, Петербург – это «клоак»: «Народ пьянствует, молодежь образованная от бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теориях;… а все остальное развратничает. Так и пахнул на меня этот город с первых часов знакомым запахом». Петербург – город «умышленный», лишенный связи с народной «почвой». Такое изображение города – результат «почвеннических» убеждений Достоевского. Он развивает традиции, уходящие корнями в мифы об основании Петербурга, мощно заявившие о себе в «петербургских повестях» Н. В. Гоголя.

Тема Петербурга связана с главной темой романа – темой преступления. Сама атмосфера Петербурга – «катализатор» преступления, его почва. Почти все герои романа – «преступники» в широком смысле этого слова, городская среда словно подталкивает их к тому, чтобы усомниться в справедливости истин, добытых человечеством.

Петербург формирует особый тип личности. Это город, в котором искусственно созданные «идеи» заменяют естественные, «органические» нравственные убеждения человека. По мнению Достоевского, это разновидность повального безумия. Не случайно Свидригайлов говорит, что Петербург – «город полусумасшедших. Если б у нас были науки, то медики, юристы и философы могли бы делать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге».

Следователь Порфирий Петрович советует Раскольникову: «Вам… давно уже воздух переменить надо». В самом деле, Петербург сыграл особую роль в судьбе Раскольникова. Именно в этом городе он попал под «наваждение» своей теории. В жизни героя различные реалии Петербурга стали символами. Это, например, его комната-«шкаф» («там-то в углу, в этом-то ужасном шкафу и созревало все это вот уже более месяца»), а также Сенная площадь, трактиры, распивочные, проходные дворы. На зловонных улицах города развернулась философско-психологическая драма героя.

Знаменательно, что духовное выздоровление Раскольникова начинается вдали от Петербурга, в Сибири (эпилог, гл. 2). Когда Раскольников посмотрел на противоположный берег реки, перед ним предстал пейзаж, абсолютно противоположный петербургскому: «С высокого берега открывалась широкая окрестность… Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода… Там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его». Это – картина «золотого века», противопоставленного петербургской «цивилизации». Достоевский убежден, что только вдали от Петербурга герой сможет обрести утраченную нравственную «почву» и вернуться к «органическому», цельному бытию.