Как написать сочинение по русской литературе

Еголин А. М.

НЕКРАСОВ И ПОЭТЫ-ДЕМОКРАТЫ 60-80-Х ГОДОВ XIX ВЕКА

<...> В «Кому на Руси жить хорошо» полнее и ярче, чем в других произведениях, выступает основной герой поэзии Некрасова — народ. Поэт показывает его жизнь всесторонне — и в горе, и в «счастье». Подчеркивая зависимость всех слоев общества от крестьянства, его исключительное значение в жизни общества. <...> Некрасов устами Якима Нагого из деревни Босово рассказывает о титанической тяжести труда, который несут крестьянские массы. <...>

Рисуя типические явления современной ему действительности, Некрасов говорит о целых селениях нищенствующих крестьян:

Пускай народу ведомо,

Что целые селения

На попрошайство осенью,

Как на доходный промысел,

Идут...

<...> Поэт рисует различные типы крестьян. Значительная часть крестьянства, выросшего в условиях крепостнического

общества, представляла собой пассивную массу, которая отличалась долготерпением, в ответ на «обиды», чинимые угнетателями, была способна лишь «разводить безнадежно руками» и ограничиваться покорным восклицанием: «Суди его бог». Правда, и эта категория крестьян не всегда была неизменной, терпеливой, все переносящей: в моменты массового крестьянского движения и она принимала в волнениях большее или меньшее участие. Однако в случае неудач она быстро отступала, «труса праздновала».

Некрасов выводит не только пассивную массу, но и сознательных и активных крестьян, протестующих и борющихся со своими эксплуататорами. Даже «холоп примерный — Яков верный», холивший, ублажавший, оберегавший барина, наконец потерял всякое терпение: в ответ на издевательства помещика он кончил жизнь самоубийством на глазах этого изверга. Самоубийство Якова — это еще пассивная, жалкая попытка отомстить помещику. <...>

Яким Нагой, обнаруживая таящуюся в народе ненависть, бросает грозное обвинение всему помещичьему строю:

Работаешь один,

А чуть работа кончена,

Гляди — стоят три дольщика:

Бог, царь и господин.

Но вот в главе «Савелий, богатырь святорусский» крестьянский протест превращается в бунт, завершающийся убийством угнетателя. «Осьмнадцать лет терпели» крестьяне притеснения и обиды, но терпению пришел конец — и «вдевятером», «голодные», в колодезную яму «всей гурьбой» бросили они ненавистного тирана.

Правда, их расправа с немцем-управителем носит пока еще стихийный характер, но ведь такова была действительность крепостнического общества: крестьянские бунты возникали стихийно, как ответ на жестокие притеснения помещиков и управляющих их имениями. <...>

Таких людей, как Савелий, было тогда немного, но его образ был типичен, так как выражал протест крестьянства «во времена досюльные», то есть до отмены крепостного права. С течением времени по мере расширения крестьянского движения такой тип приобрел все большее и большее распространение и в жизни.

Словами Савелия «недотерпеть — пропасть, перетерпеть — пропасть» Некрасов предостерегает народ от излишней терпеливости, а словами «наддай! наддай!» призывает к открытому революционному восстанию. <.. >

Образы крестьянских женщин, выведенных поэтом в произведениях, написанных до поэмы «Кому на Руси жить хорошо», кажутся только эскизами к нарисованному во весь рост портрету Матрены Тимофеевны. Если в 40-х годах, да и позднее Некрасов изображает в крестьянских женщинах преимущественно терпение, забитость («ты вся — воплощенный испуг, ты вся — вековая истома»), покорность («до гроба рабу покоряться»), то теперь поэт показывает зарождение в русской крестьянке гнева, стремления избавиться от покорности, смирения как печального наследия векового рабства.

Матрена рассказывает семи странникам глубоко волнующую повесть своей жизни. Тяжел ее путь: сначала короткая радость детских лет, потом быстро промелькнувшее девичество, затем замужество, а далее — горькая участь невестки в мужниной семье, смерть первенца-сына, голодный год. Этапы этой многострадальной жизни запечатлены в чудесных народных песнях, которыми перемежается повествование Матрены. Крестьянка перечисляет перенесенные ее семьей бедствия: дважды — пожар, трижды — сибирская язва и т.д., сопровождая описание своего «счастья» словами:

Ногами я не топтана,

Веревками не вязана,

Иголками не колота...

Чего же вам еще?

Повесть Матрены Тимофеевны заканчивается притчей о потерянных «ключах от счастья женского», которая символизирует безысходность тяжелой доли крестьянки. Матрена, на основе своего жизненного опыта, решительно заявляет:

Не дело — между бабами

Счастливую искать!

Идите вы к чиновнику,

К вельможному боярину,

Идите вы к царю,

А женщин вы не трогайте... <...>

После рассказа о перенесенных ею в жизни тягчайших испытаниях Матрена Тимофеевна признается странникам:

Я потупленную голову,

Сердце гневное ношу...

 

<...> Самый ужасный грех, по мнению Некрасова, которому нет прошения, — это предательство своего брата мужика. Глеб- староста по жадности согласился закрепостить восемь тысяч душ, сжегши вместе с наследником-барином вольную:

На десятки лет, до недавних дней

Восемь тысяч душ закрепил злодей,

С родом, с племенем; что народу-то!

Что народу-то! с камнем в воду-то!

Все орошает бог, а Иудин грех

Не прощается.

Крепостное право — вот та почва, на которой могут появляться предатели из крестьян, подобные Глебу «окаянному»:

Всему виною крепь!

Нет крепи — Глеба нового

Не будет на Руси!

В поэме есть образ шпиона, Егорки Шутова. К нему народ относится с лютой враждебностью: где бы ни появился шпион, крестьяне всюду его преследовали.

Сатирически показывает Некрасов лакейство, холопство дворовых. Таковы Ипат, затем бывший лакей и «любимый раб» Переметьева, наконец, даже Клим, фиктивный бурмистр князя Утятина. Дворовые, по характеристике Некрасова, отличаются от крестьян — они испорчены близостью к помещикам. <...>