Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» посвящён борьбе добра и зла. Автор в одной книге описывает события 20-х годов прошлого века и события библейских времён. Действия, происходящие в разное время, объединены одной идеей — поисками истины и борьбой за неё.
Перенесёмся в далёкий Ершалаим, во дворец прокуратора Иудеи Понтия Пилата. «В белом плаще с кровавым подбоем» появляется он перед человеком, у которого «руки связаны за спиной, под левым глазом синяк, в углу рта — ссадина с запёкшейся кровью». Человек этот — звали его Иешуа — обвиняется в подстрекательстве к разрушению ершалаимского храма. Арестант хотел было оправдаться: «Добрый человек! Поверь мне...» Но его «научили» соблюдать этикет: «Крысобой вынул бич и ударил арестованного по плечам... связанный мгновенно рухнул наземь, как будто ему подрубили ноги, захлебнулся воздухом, краска сбежала с его лица, и глаза обессмыслились».
Трудно не согласиться с тем определением, какое дал себе прокуратор: «свирепое чудовище». Понтий Пилат живёт по своим законам: он знает, что мир разделён на властвующих и подчиняющихся им, что формула «раб подчиняется господину» незыблема, значит, он господин всех и вся. И вдруг появляется человек, который думает иначе! «...Рухнет храм старой веры, и создастся новый храм истины». Более того, этот «бродяга» смеет предлагать: «Мне пришли в голову кое-какие новые мысли, и я охотно поделился бы ими с тобой, тем более, что ты производишь впечатление очень умного человека». Он не боится возражать прокуратору и делает это столь искусно, что Понтий Пилат приходит на некоторое время в замешательство. У Иешуа своя жизненная философия: «...злых людей нет на свете, есть люди несчастливые». Арестант показался Пилату интересен. В его невиновности прокуратор убедился сразу. Конечно, он чудаковат и наивен, его речи несколько крамольны, но зато «бродяга» обладает чудесным свойством снимать головную боль, которая так мучает прокуратора! И у Понтия Пилата уже сложился план действий: он объявит Иешуа сумасшедшим и вышлет его на остров в Средиземное море, туда, где находится его (Пилата) резиденция.
Но это оказалось невозможным. Иуда из Кириафа представил такие сведения о «безумце», что наместник кесаря не имеет права не казнить его. Прокуратор хотел и даже пытался спасти новоявленного «пророка», но тот решительно не хотел отказываться от своей «истины». «В числе прочего я говорил, что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдёт в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».
Всесильный прокуратор во власти страха теряет остатки гордого достоинства: «Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? Или ты думаешь, что я готов занять твоё место? Я твоих мыслей не разделяю!» Обнаруживается постыдное малодушие умного и почти всесильного правителя: из-за боязни доноса, боязни погубить собственную карьеру Пилат идёт против своих убеждений, голоса разума, человечности и совести. И Понтий Пилат кричит так, чтобы слышали все: «Преступник! Преступник! Преступник!». Иешуа казнён. Почему же мучается прокуратор? Почему ему снится сон, будто он не послал на казнь бродячего философа и целителя, будто они идут вместе по лунной дорожке и мирно беседуют, и он, «жестокий прокуратор Иудеи, от радости плакал и смеялся во сне»? Могущество Понтия Пилата оказалось мнимым. Он трус, верный пёс кесаря. Совесть мучает его. Ему никогда не будет покоя — он понимает, что прав Иешуа. В евангельской легенде заложены вечные истины, которые, будучи забытыми, непременно напомнят о себе нравственной деградацией общества. Нередко оказывается, что цель, которую ставит перед собой человек, служит лишь прикрытием низменных планов. Однако есть люди, для которых средства достижения высокой цели неотделимы от требований морали.