В системе университетского филологического образования курс «Истории русской литературы первой трети XIX века» занимает особое место. Он вводит студентов в пространство русской классической литературы, знакомит с творчеством Пушкина, Лермонтова, Гоголя, с Золотым веком русской поэзии. Именно в этот период русской словесной культуры формируется ее национальное своеобразие, оформляется тот комплекс идей и образов, которые определят ее последующее развитие. Неразрывная связь литературы с общественно-философской мыслью и историософскими концепциями, рожденными атмосферой патриотической и гражданской экзальтации эпохи Отечественной войны 1812 г. и декабристского движения, обостряет проблему героя своего времени как представителя молодой русской интеллигенции. Путь от комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» к роману М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» выявляет этапы становления антропологических универсалий и одновременно открывает природу психологического анализа в русской литературе.
В связи с этим обостряется интерес к национальной истории, что проявляется в отборе материала и формировании принципов историзма в литературе. Появление «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина как источника литературных сюжетов и объекта полемики способствует становлению историзма как методологической основы новой литературы. «Думы» Рылеева и трагедия Пушкина «Борис Годунов», созданные почти одновременно, диалог их авторов — свидетельство актуализации этой проблемы уже в середине 1820-х годов. 1830-е годы как эпоха прозы открывают перспективы исторической повести и романа. «Тарас Бульба» Гоголя и «Капитанская дочка» Пушкина становятся высшим достижением этого процесса.
Национальное своеобразие русской классики неразрывно связано с проблемой народности, получившей в это время свое эстетическое обоснование и художественное воплощение. Образ нации и природа народного мышления — в центре поисков и споров эпохи 1800—1830-х годов. «Архаисты» и «новаторы», дискуссия о балладах Жуковского, столкновение позиций элегического и гражданского направлений в романтизме, басенное творчество «дедушки Крылова», развитие литературной сказки, открытия Пушкина и путь к национальной эпопее, поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души» — за всем этим стоит комплекс философско-исторических идей, система новых героев и жанровых экспериментов. Русская литература ищет свое место и определяет свое лицо в общеевропейском контексте, формируя идеи «общечеловеческой отзывчивости».
Историко-литературный процесс 1800—1830-х годов — эпоха бурного развития художественного мышления, выработки нового взгляда на человека и окружающий мир. Неоклассицистические и сентименталистские тенденции в литературе начала века сменяются формированием романтизма как литературного направления и художественного метода. Путь к диалогу культур, зримо проявившийся в активизации переводной литературы, связан с восприятием идей немецкой классической философии и немецкого романтизма, осмыслением природы французского социально-психологического романа, с феноменом Байрона и Вальтера Скотта. Уроки европейского романтизма способствуют становлению национального художественного сознания и движению к поэзии действительности.
Важным моментом этого движения является соотношение поэзии и прозы не только как форм литературного творчества, но и как объектов эстетической рефлексии и жизненной позиции. «Стихи и проза <...> не столь различны меж собой», «Лета к суровой прозе клонят» — за этими хрестоматийными пушкинскими суждениями открываются характерные тенденции историколитературного процесса. Золотой век поэзии сменяется эпохой повести и романа, на смену поэме приходит стихотворная повесть. Общий процесс демократизации культуры вносит существенные коррективы в язык и стиль поэзии, ведет к сближению и взаимодействию поэзии и прозы.
Все эти тенденции литературного развития требуют особого внимания к тексту произведения как феномену словесной культуры. Процесс становления русской классической литературы обнаруживает природу своих открытий в слове как объекте и субъекте авторской рефлексии. Личность автора-творца выявляет мирозиждительный характер творчества, где «Жизнь и Поэзия одно».
Предлагаемое учебное пособие ни в коей степени не дублирует лекционный курс, который в течение многих лет автор читал на филологическом факультете Томского государственного университета. Между устным дискурсом лекций и письменным дискурсом пособия существует принципиальная разница. Конечно, и в том и в другом случае важно, как «слово наше отзовется». Но в книге практически невозможно воссоздать эмоциональную атмосферу лекции, связанную с чтением текста: отдельных стихотворений, отрывков из больших произведений, замечаний по поводу. Учитывая особый колорит курса — его лирикоцентрический характер как отражение эпохи Золотого века поэзии, звучание текста, акустическое восприятие слова лектора имеет первостепенное значение. Именно поэтому в учебном пособии была сделана попытка воссоздать поэтический мир писателя прежде всего через слово, через своеобразие его художественного мышления. Многочисленные цитаты как фрагменты и сегменты текста выполняют эту задачу, но главное — их включение в общую систему творчества, осмысление как своеобразных поэтических концептов. Этому способствуют выборки отдельных слов, понятий, образов из большого творческого контекста писателя. Для более активного погружения читателя в этот материал цитаты сопровождаются ссылками на собрания сочинений.
Исследовательская традиция, проявившаяся в существовании особых областей филологического знания: пушкиноведение, лермонтоведение, гоголеведение, в усилившемся интересе к появлению большой новой литературы о творчестве Жуковского, Батюшкова, Баратынского, поэзии декабристов и представителей пушкинского круга, обусловила необходимость не просто учитывать эти достижения отечественного литературоведения, нередко ставшие уже его классикой, но и постоянно обращать взор молодых филологов на этот фундамент их профессионального роста. Не только список рекомендуемой литературы, приведенный в конце учебника, но и ссылки на эти исследования в самом тексте имели методологический характер, ибо способствовали формированию определенных историколитературных понятий и внедрению в сознание читателей, прежде всего студентов, имен и сочинений лучших представителей филологической науки.
Как попытался показать автор предлагаемого учебника, история русской литературы первой трети XIX в. — это сложный комплекс этико-философских, общественноисторических и эстетических проблем, связанных с духом времени и проявившихся в процессе становления литературы нового времени, сформировавших идеологию русского Ренессанса. Отбор материала и его интерпретация были обусловлены прежде всего интересом к проблеме авторского сознания как миромоделирующего фактора словесной культуры. Именно поэтому в центре наших размышлений — личность и творческие поиски А.С. Пушкина как своеобразного репрезентанта эпохи и ярчайшего воплощения национального гения. Но это вовсе не значит, что творчество других представителей этого периода русской литературы оказалось в тени Пушкина. Для нас важно было обозначить характерные тенденции художественного развития 1800—1830-х годов именно как сложного историко-литературного процесса. И каждое из явлений этого процесса — звено в общей системе русской словесной культуры, связанное с именем Пушкина, но одновременно выявляющее как истоки его появления, так и развитие его поэтической традиции.
Томский университет давно уже стал признанным центром по изучению и изданию творческого наследия В.А. Жуковского, которого не без основания считают духовным и поэтическим наставником Пушкина. Именно поэтому его поэзия занимает особое место в разговоре о допушкинской эпохе.
Разумеется, никакой учебник не может охватить всего материала данного периода истории литературы и представить творчество всех его многочисленных представителей. У автора учебника не было такого стремления не только потому, что «нельзя объять необъятное», но и потому, что и объем издания, и сам характер учебного процесса не предполагают фронтального обзора всего историко-литературного процесса. Важнее было ввести этот материал в систему определенных понятий, придать ему эстетический масштаб и выявить характер художественных открытий его виднейших деятелей. Очерк эпохи и ее литературной жизни, обзоры поэзии и прозы дополняют общую картину и расширяют представление об общих тенденциях развития словесной культуры этого времени.
Все остальные необходимые для работы над курсом сведения можно почерпнуть в существующих и широко используемых в педагогической практике учебниках, прежде всего вышедшей четырьмя изданиями «Истории русской литературы XIX в. (I-я половина)» А.Н. Соколова, а также из двух коллективных академических трудов «История русской литературы» (1941 — 1956, 1980—1983), из более специальных, но не менее значимых «История русского романа: В 2 т.» (М.; Л., 1962—1964), «История русской поэзии: В 2 т.» (Л., 1968—1969), «Русская повесть XIX века» (Л., 1973),«История русской драматургии. XVII — первая половина XIX века» (Л., 1982». Их авторы — виднейшие отечественные филологи, авторитетные исследователи творчества как отдельных писателей, так и целых периодов отечественной литературы. Сравнение их методологических принципов и исследовательских установок в оценке тех или иных произведений — благодатный материал для аналитической работы молодого филолога. Не менее полезны для выработки методики целостного анализа текста могут стать следующие научные издания: «Поэтический строй русской лирики» (Л., 1973), «Стихотворения Пушкина 1820—1830-х гг.» (Л., 1976), «Анализ драматического произведения» (Л., 1988), «Анализ одного стихотворения» (Л., 1985), «Анализ поэтического текста» Ю.М. Лотмана (Л., 1972) и др.
В разделе «Методические указания», кроме традиционных планов практических занятий, списков рекомендуемой литературы и вопросов для подготовки к экзаменам, автор решился предложить вниманию читателей синхронистические таблицы поэзии В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова, которые, как показывает опыт работы над курсом, помогают студентам ориентироваться в этом непростом материале.