Календарную границу ХХ века заметили и отметили. В начале 1901 года М. Горький пишет: «Новый век я встретил превосходно, в большой компании живых духом, здоровых телом, бодро настроенных людей. Они - верная порука за то, что новый век воистину будет веком духовного обновления. Вера - вот могучая сила, а они веруют и в незыблемость идеала, и в свои силы твёрдо идти к нему. Все они погибнут в дороге, едва ли кому из них улыбнётся счастье, многие испытают великие мучения, - множество погибнет людей, но ещё больше родит их земля, и - в конце концов - одолеет красота, справедливость, победят лучшие стремления человека».
Эта граница отделила Золотой век в русской литературе от века Серебряного. Русская литература, особенно классика XIX века - одно из высших достижений мировой культуры. Важная часть всеобщей «памяти человечества», к счастью, существует на русском языке.
Календарную границу века XXI тоже заметили и отметили. Но календарная граница - всего лишь условность, о которой люди договорились.
Историки иногда называют век XIX длинным, а век XX - коротким, включая в его календарь всего три четверти столетия (1914-1991). Понятно, о каких границах идёт речь на этот раз. В русской истории в три четверти столетия поместились две мировые войны и война Гражданская, три (или четыре) революции, коллективизация и модернизация, «Архипелаг ГУЛАГ» и полёты в космос. Получается, что подвести черту под эпохой мы можем только тогда, когда, по известной вам фразе М.Е. Салтыкова-Щедрина, «история прекратила течение своё».
Время позволяет нам понять, что осталось в памяти человечества, а что - ушло.
Русскую классику, которая является основой школьного курса литературы, некоторые считают скучной, неинтересной, устарелой. Нередко можно услышать: почему я должен (должна) читать то, что написано сто лет назад и рекомендовано кем-то для чтения в школе?
Но этот отбор произведён не кем-то, а историей. Пушкина и Гоголя читают почти двести лет и будут читать ещё через двести, когда никто не вспомнит многих модных сегодня авторов. Неужели нам неинтересно понять почему?
Настоящая литература учит двум самым простым и одновременно самым сложным вещам: видеть мир и понимать человека.
Всмотревшись не в конкретное содержание книги, а в её назначение, мы увидим не текст, но - процесс. В человеческой культуре книга включена в процесс эстетического общения (коммуникации), диалога. Можно по-разному представить эти коммуникативные, диалоговые цепочки, но есть главные звенья: автор (писатель) - книга (произведение) - читатель. Сразу уточним, что в основе нашего учебника лежат два вида диалога. Первый - полностью соответствует схеме автор - книга - читатель. Второй находится на уровне переклички, прорастания двух литературных эпох - эпохи русской классики и эпохи смутного пока для исторической вечности века XX. Отделить один от другого невозможно хотя бы потому, что второй диалог возможен только при условии включения читателя в первый.
Диалог, полилог по самым главным, вечным проблемам бытия - это основа духовного мироощущения человека конца XX в. и наиболее верный способ освоения духовно-ценностных основ жизни, форма поиска самого себя в мире общечеловеческих ценностей: истины, добра, красоты, любви, счастья. Это и способ познания мира, и способ «самостроения», самоопределения.
Человек должен научиться жить в условиях множества мнений, типов сознаний, логик, точек зрения. Но такая осознанная жизнь предполагает его умение слушать и вопрошать, соглашаться и сомневаться, удивляться и восхищаться, спорить и убеждать.
В этой связи М. Бахтин писал: «Истина не рождается и не находится в голове отдельного человека, она рождается между людьми, совместно ищущими истину в процессе их диалогического общения». В диалоге человек вкладывает в речь, в слово всего себя, и это слово «входит в диалогическую ткань человеческой жизни, мировой симпозиум».
Накопленный человечеством опыт свидетельствует, что не может быть у множества живущих одновременно людей единого сознания, единого мироощущения. Двойственность русской литературы, которую мы наблюдали с вами в произведениях писателей и XIX, и XX века, по мнению русского философа Н. Бердяева, вообще заложена в самом русском менталитете: «деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обострённое сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; ...искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт».
Наблюдая перекличку эпох, устанавливая внутренние связи между писателями двух исторических эпох, мы встречались с разными представлениями о модели мира и человека, о системе нравственных и гражданских ценностей, о возможностях художественного стиля.
Диалог веков осуществляется при помощи текстов, являющих собой своеобразные высказывания, представления, концепции мира и его образы. Конечно, сами по себе тексты не могут организовывать диалог. Чтобы тексты порождали диалог, необходимо «воскресить» их в сознании читателя, для которого чтение книги завершается её преобразованием, интерпретацией текста.
Задача авторов учебника заключалась в первую очередь в том, чтобы подобрать эти тексты, выстроить их в необходимой последовательности, системе, организовать взаимодействие сознаний автора (писателя) - книги (произведения) - читателя.
Конечно, иногда необходимость обращения к тем или иным текстам может возникнуть неожиданно, спонтанно, многие выдающиеся художественные произведения могут быть прочитаны через призму разных культурных пластов, благодаря которым произведение и функционирует в «большом времени».
Диалог, перекличку этих культурных пластов задают писатели, используя самые разнообразные средства: введение в текст микросюжетов, мотивов, образов, цитат, реминисценций, сведений из области философии, этики, социологии, политики и религиозных учений.
Но о каком бы виде диалога мы ни говорили, важно отметить, что вам всегда предлагалась точка отсчёта - «настоящее», представляющее собой своеобразную нулевую отметку в качании маятника истории литературы. Во-первых, каждый писатель рассматривался в изменении, в развитии, на фоне динамики мира и человека. Во-вторых, для чтения предлагались писатели, которые сами рассматривают человека в динамике и на фоне развития мира. Такие произведения вызывают, как правило, бурные литературные и общественные дискуссии. Среди подобных книг XIX в. следует назвать «Грозу» А.Н. Островского, «Отцы и дети» И.С. Тургенева, романы И.А. Гончарова, пьесу «Вишнёвый сад» А.П. Чехова и многие другие.
Писатели не просто фиксируют или иллюстрируют те или иные общественно-культурные явления, а проникают, «вживаются» в них, стремясь понять их ведущие проблемы, движение общественного и индивидуального сознания. Авторская позиция в таких произведениях настолько неоднозначна, что вызывает яростную критику (что имело место, например, при появлении «Отцов и детей»).
Поэтому верным способом избавления от стереотипов интерпретаций и оценок литературного произведения является его прочтение как текста, отразившего столкновение и динамику разных точек зрения: социальных, политических, этических, эстетических, философских. Но к такому прочтению готов не каждый.
Подлинно художественное призведение рассчитывает на такого читателя, которого О.Э. Мандельштам называл собеседником-провидцем, М.И. Цветаева - абсолютным читателем, А.Н. Толстой - составной частью искусства.
Критик Ю.И. Айхенвальд предложил целую программу читательской деятельности, где роль читателя оказывается не менее важной, чем роль автора, творца. «Читать - это значит писать. Отражённо, ослабленно, в иной потенции, но мы пишем «Евгения Онегина», когда «Евгения Онегина» читаем. Если читатель сам в душе не художник, он в своём авторе ничего не поймёт. Поэзия - для поэтов. Слово для глухонемых. К счастью, потенциально мы все поэты. И только потому возможна литература».
Однако такой - идеальный - читатель, собеседник, соавтор художника, в реальности существует не всегда. Возможно, таким читателем можно родиться - это уж как повезёт. Но точно известно: им можно стать!
Н.А. Рождественский
• Кого, по-вашему, можно назвать «абсолютным читателем»?
• Расскажите о книге, писателе, диалог с которыми у вас действительно состоялся в этом учебном году.
• Назовите важные для вас нравственные и гражданские ценности. Какую роль в их отборе сыграла русская литература.
Литература
1. Айхенвальд Ю.И. Силуэты русских писателей. - М., 1913.
2. Сухих И.Н. Русская литература. XIX век. - Звезда. - № 2. - 2005.