Для меня Чехов так же олицетворяет театр, как Моцарт олицетворяет музыку.
Ф. Мориак, французский писатель
Путь драматурга. Первой пьесой Чехова, поставленной на сцене, была драма «Иванов». Это история надломленного интеллигента, который поначалу строил грандиозные планы, а затем в бессилии смирился перед жизненными препятствиями. «Иванов» — это психологическая драма мыслящего человека, превратившегося в неудачника, развитие известной темы «лишнего человека» в русской литературе, но уже в драматической форме и с драматическим содержанием.
Помимо этой пьесы Чехов написал целый ряд драматических произведений: «Леший» (1889), «Чайка» (1896), «Дядя Ваня» (1889), «Три сестры» (1900), «Вишневый сад» (1903) и сценок-водевилей: «Свадьба» (1889), «Юбилей» (1891), «Медведь», «Предложение» (обе — 1888). Автор этих пьес принадлежит к кругу создателей европейской новой драмы, с которой связан переворот в сценическом искусстве и рождение новой театральной системы. Театр Чехова проходит несколько этапов развития. «Иванов», к примеру, объединяет старую и новую театральные системы, а уже в «Чайке», «Вишневом саде» и «Трех сестрах» драматург выступает как основоположник эпического театра.
Эпический театр Чехова. Основным мотивом чеховской драматургии можно считать мотив времени, выражающий течение жизни, хотя герои почти всегда живут не в своем времени: либо в ощущении прошлого, либо в ожидании будущего. Особенно часто с удивительной настойчивостью возникает в их диалогах тема возраста. Лейтмотивом стали фразы из «Чайки»: «Полина Андреевна. Время наше уходит! Аркадина. Что же делать!» Проблеме возраста своих литературных героев сам Чехов придавал необычайно важное значение. В одном из писем читаем: «Прежде герои повестей и романов (Печорин, Онегин) были 20-ти лет, а теперь нельзя брать героя моложе 30—35 лет».
Романтически настроенный молодой человек, о разочарованиях которого рассказали писатели XIX века, в современной литературе, по мнению Чехова, должен уступить место герою зрелых лет, несущему груз сложных переживаний и жизненных испытаний. Зрелый возраст в поэтике Чехова обозначает переход от надежд к разочарованиям, от чувства свободы к осознанию безысходности. Даже молодые герои, такие как Нина Заречная, Треплев («Чайка»), сестры Прозоровы («Три сестры»), — ощущают себя состарившимися. Герои показаны автором в тот момент трагического отрезвления, когда они с внезапной пугающей ясностью осознают, что жизнь коротка и прожита не так, как следует, что и переделывать ее уже поздно. Вот почему с таким отчаянием, так горячо они об этом говорят.
Герои пьес Чехова измеряют свою жизнь не событиями, как это было в классической литературе, а числом бессмысленно прожитых лет. Драма русского интеллигента усугубляется тем, что он и не стремился изменить свою жизнь, энергия
и возбудимость молодости быстро сменяются усталостью, апатией, сознанием тщетности всех надежд.
Чехов не использует в драме самого важного приема — действие в пьесах не вызывается событиями. Как писал Б. Зингерман, «драматург компрометирует событие», считает его лишь случайностью. На самом деле событий в пьесах очень много: герои Чехова переживают любовные драмы, соперничают в любви, стреляются на дуэлях, покушаются на самоубийство, разоряются, запутываются в долгах, обстоятельства гонят их из дома — но все это не главное. Особенность чеховской концепции театрального действия состоит не в отсутствии событий, а в их оценке на протяжении всей человеческой жизни.
Чехов равнодушно относится к исключительным событиям, глубоко убежденный в том, что в критические моменты человек не всегда искренен и в желаниях, и в поступках. Сложнее сохранить силу духа, волю, благородство и достоинство тогда, когда однообразная жизнь доводит до исступления. В «минуты роковые» человек может показать себя сильным, но в обыденности это бывает сложнее всего.
В пьесах Чехова нет видимого конфликта и привычного движения от завязки к кульминации. Вместо этого традиционного развития сюжета ровное течение действия, без заметных подъемов и спадов, не имеющее ни твердо обозначенного начала, ни сколько-нибудь определенного разрешения в конце. Мы, зрители, как будто подсмотрели фрагмент жизни героев. Чехов, как известно, полагал, что писателю надлежит брать «жизнь ровную, гладкую, обыкновенную, какова она есть на самом деле». Чехов показывает не драму в жизни, а драму самой жизни.
Драма у Чехова заключена не столько в событии, сколько во времени, в том, что между событиями. У него новая, обостренная зоркость к летучим мгновениям бытия, впервые обнаруженная в европейском искусстве художниками-импрессионистами. Особое значение в чеховских пьесах приобретают паузы.
Действие у Чехова возникает из монотонности и в монотонности гаснет, накаляя скрытый драматизм. Автор уделял большое внимание ремаркам, в которых отмечались те полутона настроений, которые можно выразить звуком или светом. «Почувствовать грустную, монотонную жизнь, — писал автор «Вишневого сада», — значит, понять пьесу». Финалы «Иванова», «Чайки», «Трех сестер» драматичны, даже трагичны — самоубийства и убийства, но это не событийная развязка — это проявление случайности. Смерть героя в финале произведений не задерживает на себе нашего внимания, как это было в классическом театре, мы понимаем, что все еще впереди и у других героев, и у нас.
Настроение в пьесах Чехова создается не только внешними изобразительными приемами (с помощью пейзажа, звуков и пауз), но и в репликах актеров, на первый взгляд абсурдных, но значимых для понимания вечности. Такую роль художественного подтекста выполняет звук лопнувшей струны в «Вишневом саде»: «Все сидят, задумались. Тишина. Слышно только, как тихо бормочет Фирс. Вдруг раздается отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный». Этот звук возвращает героев к настоящему, стирает границы времени, дает возможность осознать, что жизнь однообразна и скучна.
Действие во всех чеховских пьесах происходит в усадьбе, даже городской дом Прозоровых («Три сестры») ее напоминает, и это не случайно. Время и пространство соотнесены как мгновение и вечность. Разрушаются русские дворянские гнезда, но вечна природа. Ее красоту очень тонко чувствовал Чехов, и поэтому в ремарках ко всем пьесам он дает выразительный образ природы, делает ее чуть ли не главным образом.
Весна выражает тему радостного ожидания счастья, а лето — период томления и разочарования, осенью герои ощущают неизбежность старости и того, что все проходит. Действие «Вишневого сада» начинается в мае, а заканчивается осенью, но сад остается цветущим и чистым. Через восприятие природы проявляет себя эмоциональная жизнь действующих лиц. Словно сама природа переключает жизненную драму героев на лирический лад и вместе с тем придает ей эпический, надличностный характер. Пейзаж поэтизирует и возвышает обыденную жизнь. Даже Лопахин ощущает силу вечной природы: «Иной раз, когда не спится, я думаю: «Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами...»
Творческая практика Чехова предопределила развитие эпического театра и выявила его основные черты.
1. Автор сосредотачивает внимание не на конфликте, а на сущности и исключительности человеческой жизни, поэтому в пьесе важно не событие, а впечатление и переживание этого события.
2. Действие не имеет завязки или развязки. Текучие мгновения бытия — основа чеховских пьес, «жизнь ровная, обыкновенная», хотя в этой обыкновенности и заключен весь трагизм: «Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни» (А. П. Чехов).
3. Персонажи до такой степени неактивны, слабовольны и нерешительны, что даже попытка самоубийства или протеста ничем не завершается, а если и удается герою прекратить свой поединок с жизнью, то его смерть ни для кого не имеет значения.
4. Герои много говорят и не пытаются услышать друг друга. Возникает проблема понимания, слова утрачивают смысл. Так выражается разобщенность человечества, опустошение души. Даже в самых драматических ситуациях герои не пытаются понять друг друга. В «Вишневом саде» перед торгами Лопахин, измученный бездеятельностью Раневской и Гаева, спрашивает хозяйку сада: «Согласны вы отдать землю под дачи или нет? Ответьте одно слово: да или нет? Только одно слово!» Кажется, не ответить нельзя и диалог должен состояться. Однако Любовь Андреевна неожиданно спрашивает: «Кто это здесь курит отвратительные сигары...»
5. В пьесах много внесценических персонажей. Они нужны не только для того, чтобы дополнить основные образы какими-нибудь смысловыми оттенками, они расширяют эпическое пространство, часто являются чуть ли не главными, в значении активности их действий (как, например, Протопопов в «Трех сестрах» или парижский любовник Раневской в «Вишневом саде»).
6. Ожидание чего-то важного превращается в бессмысленность существования.
7. Отказ от явлений — появление очередного героя не вносит в конфликт новых перипетий.
В чеховских пьесах принято выделять лирическое начало, хотя сам автор многие драматические произведения назвал комедиями («Чайка», «Вишневый сад»).
Лирическая драматургия — своеобразное явление в новой литературе XX века, это своеобразная «поэзия в драме», ей свойственна эмоциональная напряженность, поэтичность монологов, насыщенность метафорами, мелодичность, повышенный интерес к внутренней, а не к внешней жизни героев.
В любом драматическом произведении герой — категория очень важная, но в лирической драме нет главного героя. Каждый персонаж важен автору для того, чтобы выразить все оттенки настроения пьесы, показать всю многомерность человеческой психики. Герой лирической драмы всегда находится в состоянии поиска, пытается уйти от вопросов, которые задает ему совесть. В такого рода пьесах незначительные жизненные факты становятся основой сюжета, но даже они не столь интересны автору. Внимание драматурга сконцентрировано на том, как передать зрителю определенные чувства, эмоциональную заразительность, яркий диалог характеров.
Антон Павлович создал, на мой взгляд, совершенно оригинальный тип пьесы — лирическую комедию. Когда его изящные пьесы играют как драмы, они от этого тяжелеют и портятся.
М. Горький
«Пьеса, сложная, как роман». Драма «Три сестры» — знаменательное событие в жизни Чехова. После провала «Чайки» он дал зарок не писать пьес, считал себя неудавшимся драматургом. И вот спустя пять лет пишет пьесу, в которой не только «пять пудов любви» стали основой сюжета, но и выразились все основные темы и мотивы русской классики: распад дворянских гнезд, несостоятельность «умной ненужности», трагедия «несчастного семейства», горе утраченных надежд, бессмысленность дуэли. В письме к В. И. Немировичу-Данченко Чехов признавался: как бы человек ни располагал своими желаниями, «...сама жизнь такая же, какая была, не меняется и остается прежней, следуя своим собственным законам». Точно так же и в пьесе «Три сестры», как бы героини ни хотели уехать в Москву, как бы Вершинин ни любил Машу, как бы ни мечтали герои о счастье, все остается по-прежнему.
Чехов подверг ироническому осмыслению многие важные проблемы жизни человека, дал возможность читателю и зрителю взглянуть на них не трагически, а с той здоровой усмешкой, которая не оскорбляет человека безысходностью, а, напротив, убеждает в необходимости жить.
Чехов писал о «Трех сестрах», что вышла «пьеса, сложная, как роман». Эта пьеса наиболее ярко выражает традиции русской эпической прозы. Лирическое звучание чеховского театра достигает здесь страстной, исполненной драматизма идейной напряженности. Герои «Трех сестер» живут как будто «начерно», словно надеясь, что еще представится возможность зажить в полную силу. Их будни окрашены томительно-прекрасной мечтой о Москве и о лучшем будущем. Время их жизни движется в одном направлении, а мечты — в другом. Не следует искать природу комедийного жанра в характерах действующих лиц. Не героев и их пороки высмеивает Чехов, а саму жизнь.
Развитие сюжета. Три любовных сюжета: Маша — Кулыгин — Вершинин; Ирина — Тузенбах — Соленый; Андрей — Наташа — Протопопов, казалось бы, должны придать пьесе динамику и интригующий драматизм. Однако этого не происходит. Герои не стремятся что-либо изменить в своей жизни, они не действуют, только страдают и непрерывно ждут, и жизнь персонажей проходит как бы в сослагательном наклонении. Сюжет в пьесе несобытийный, хотя на самом деле событий более чем достаточно: измены, именины, пожар, дуэль. В пьесе «Три сестры» герои бездействуют, зато жизнь активно вмешивается в мир их опустошенных душ.
Вторжение повседневности подчеркивается микросюжетами: историями, случаями, о которых рассказывают герои. Так расширяется пространство пьесы, вводя в конфликт произведения мотив непредсказуемости бытия. В чеховский пьесах нет главных героев, сам поток жизни — главный объект внимания автора. Одной из наиболее важных особенностей чеховской поэтики является умение найти красоту в обыденности. Особая светлая грусть озаряет его пьесы. В. И. Немирович-Данченко, стремясь предостеречь зрителя от трогательных слез, от состояния отчаяния, так пояснял стилистику «Трех сестер»: «Из неясной, изломанной, запутанной жизни, где все превращается в усталость и неудачу, — возникает не нытье, не хныканье, а нечто активное, но лишенное элемента борьбы — тоска о лучшей жизни».
Чеховские герои не могут быть счастливыми потому, что они не находят в себе сил сопротивляться пошлости. В рассказе «Крыжовник» Иван Иванович высказывает идею автора: «К моим мыслям о человеческом счастье всегда почему-то примешивалось что-то грустное, теперь же, при виде счастливого человека, мною овладело тяжелое чувство, близкое к отчаянию... Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье... Между тем во всех домах и на улицах тишина и спокойствие...
...Счастья нет, и не должно быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!»
Смысл названия пьесы. В русской классической литературе названия произведений, как правило, символичны и очень часто выражают отношение автора к изображаемому. В пьесах Чехова все сложнее. Он не раз утверждал, что в названиях его произведений не следует искать особого смысла, иронии или глубинной символики. И действительно, кажется странным, что пьеса называется «Три сестры», в то время как в этой драме представлена история семьи Прозоровых и не менее важным образом является Андрей, брат сестер. Если взять во внимание женские образы, то Наташа, жена Андрея, гораздо активнее, чем Ирина, Маша и Ольга, она добивается всего, о чем мечтала.
Драматическая тема «Трех сестер» — настойчивая вариация мотива напрасно пропадающей красоты. Образы трех сестер являются олицетворением духовной красоты и искренности. Автор часто использует сравнение женской души с перелетной птицей, и это становится одним из лейтмотивов пьесы. К примеру, монолог Ирины: «Скажите мне, отчего я сегодня так счастлива? Точно я на парусах, надо мной широкое голубое небо и носятся большие белые птицы». Героиня полна надежд, она верит в счастье, и все же основная тональность сцены лишена оптимизма.
Цветовая символика, отмеченная автором в ремарке к первому действию, настраивает читателя и зрителя на восприятие сестер как единого образа. Они становятся олицетворением прошлого, настоящего и будущего национальной жизни. И это положение иллюстрируется колористическими символами. Белое платье Ирины символизирует молодость и надежду, синее форменное платье Ольги подчеркивает ее зависимость от футлярной жизни. Черное платье Маши прочитывается символом загубленного счастья. Весь драматизм представленной автором ситуации заключается в том, что будущее связано не с Ириной, а с Машей. Ее странная реплика — «И днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом...» — символический комментарий зависимости героинь от собственного бессилия.
Тема несбывшихся надежд. Особую роль в развитии метафорического подтекста произведения играют образы птиц. Ирина мечтает о новой светлой жизни, с восторгом говорит о будущем: «И у меня вдруг точно крылья выросли на душе...» Мотив перелетных птиц не раз повторится в пьесе. О них говорит Тузенбах, рассуждая о смысле жизни, о птицах с грустью размышляет Маша, когда прощается с офицерами, покидающими город: «...уже летят перелетные птицы...», а у тех, кто остается, томительно сжимается сердце. Этот контраст — улетающих птиц и прикованных к своему месту героинь — еще резче подчеркивается в рассказе Вершинина о министре, который наблюдал за птицами из тюремного окна.
Тема напрасно растраченных сил и несбывшихся надежд подчеркивается еще одним мотивом, в целом главенствующим во всем творчестве Чехова — разрушением дома, усадьбы, семейного счастья. Именно борьба за дом явилась внешней канвой действия пьесы. Хотя борьбы как таковой нет — сестры не сопротивляются, они смиряются с тем, что происходит, потому что они не живут в настоящем, у них есть прошлое — семья, дом в Москве и, как им кажется, будущее — работа и счастье в Москве. Столкновение надежды, размаха мечты со слабостью мечтателей — вот главный конфликт пьесы, который проявляется не в действии, а в подтексте произведения. В этом решении выразилась грустная ирония автора над «недотепами», над обстоятельствами, которые невозможно преодолеть.
Б. Зингерман в книге «Театр Чехова» завершил анализ пьес А. П. Чехова тем, что сравнил все сюжеты великого драматурга с событиями жизни самого создателя пьес: «...лиризм чеховского театра — это не одни исповеднические монологи действующих лиц, не только стыдливый подтекст и паузы, полные грустного настроения: Чехов в своих пьесах проигрывает сюжеты своей жизни... Может быть, он потому и стал писать не романы, а пьесы, что именно в диалогической форме Чехову с его закрытым темпераментом легче было выразить свою личную тему — чем больше он вышучивает героев, тем сильнее мы им сострадаем». Чехов всю жизнь мечтал о большой семье, о собственном доме, но ни того, ни другого не обрел, хотя был женат и имел две усадьбы (в Ялте и Мелихове). Уже тяжело больной, Чехов все же не впадал в отчаяние, он стремился близким людям передать надежду и радость даже тогда, когда жизнь настойчиво опровергала самые скромные поводы для оптимизма. Пьеса Чехова — не отчаянный жест человека, не способного исправить реальность, — это мечта о счастье. Поэтому произведения Чехова не следует воспринимать как «грустные песни об уходящей гармонии».
Л. Андреев, полемизируя с критиками, которые признали «Трех сестер» «глубоко пессимистической вещью», возражал: «Жить хочется, смертельно, до истомы, до боли жить хочется — вот основная трагическая мелодия «Трех сестер», и только тот, кто в стонах умирающего никогда не сумел подслушать победного крика жизни, не видит этого».
Вопросы и задания
Какие черты чеховского эпического театра вы можете выделить в пьесе «Три сестры»?
Согласны ли вы с утверждением, что эта пьеса — мечта автора о счастье? Ответ обоснуйте.
Какую роль играет в драме подтекст? Какова его связь с образной структурой пьесы? Приведите примеры из текста.
Задания для тех, кому интересно.
Подумайте, насколько традиционно использует Чехов в пьесе образы птиц. Приведите примеры появления этих образов в произведениях русской литературы XIX века. С какими героинями чеховских повестей и рассказов можно сравнить Наталью, Ольгу, Машу и Ирину. Проведите сопоставительный анализ.
Центральный образ-символ. Пьеса «Вишневый сад» — последнее драматическое произведение Чехова, печальная элегия об уходящем времени «дворянских гнезд». В письме к Н. А. Лейкину Чехов признавался: «Ужасно я люблю все то, что в России называется имением. Это слово еще не потеряло своего поэтического оттенка». Драматургу было дорого все то, что связано с усадебной жизнью. И в Мелихове, и в Ялте, где довелось ему жить, он своими руками создавал мир русской усадьбы, свое «дворянское гнездо». Автор комедии поэтизирует образ сада, который тесно связан с традицией русской классической литературы. Чехов предостерегал читателя от снисходительного отношения к былым традициям, к прошлой культуре. Он вызывает интерес и сочувствие к тому хорошему, что таила в себе старая усадебная Россия. Пушкин наставлял потомков: «Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости».
Образ вишневого сада является центральным в комедии Чехова, он представлен лейтмотивом различных временных планов, невольно соединяя прошлое с настоящим. Но вишневый сад — не просто фон происходящих событий, он — символ усадебной жизни. Судьба имения сюжетно организует пьесу. Уже в первом действии, сразу после встречи Раневской, начинается обсуждение спасения заложенного имения от торгов. В третьем действии имение продано, в четвертом — прощание с усадьбой и прошлой жизнью.
Вишневый сад олицетворяет не только усадьбу: он прекрасное творение природы, которое должен сохранить человек. Автор уделяет большое внимание этому образу, что подтверж
дается развернутыми ремарками и репликами героев. Вся атмосфера, которая связана в пьесе с образом вишневого сада, служит утверждению его непреходящей эстетической ценности, утрата которой не может не обеднить духовной жизни людей. Именно поэтому образ сада выносится в заглавие. Вишневый сад выступает своеобразным нравственным критерием, по отношению к нему определяются не только действующие лица пьесы, но и мы — читатели.
Вопросы и задания
Обычно под содержанием мы понимаем прежде всего какие-то события и поступки людей, которые составляют действие пьесы. «Между тем событие (продажа имения, а с ним и сада. — Авт.), из-за которого они съехались, происходит за сценой, а на самой сцене никакого «действия» в традиционном смысле этого слова, собственно говоря, нет: ждут. В сущности, пьесу нужно играть как сплошную четырехактную паузу, великую паузу между прошлым и будущим, наполненную ворчанием, восклицаниями, жалобами, порывами, но главное — молчанием и тоской», — пишет исследователь творчества Чехова М. Громов. Тоска, добавим, все та же — чеховская, которую философ С. Н. Булгаков назвал «тоской о высшем смысле жизни». И все-таки, что же происходит в пьесе, в которой вроде бы ничего не происходит? Вы знаете, что написано в «Вишневом саде». А вот о чём написана пьеса, вам предстоит узнать.
Найти ответ на этот ключевой вопрос вам поможет своеобразный вопросный план-конспект пьесы.
Действие первое
Зачем приезжает из Парижа в свое имение Раневская? Почему в день приезда в доме оказываются Лопахин, Петя Трофимов, Пищик?
Образы основных героев пьесы сотканы из противоречий. В чем, по-вашему, противоречивость облика Лопахина (Раневской, Гаева, Трофимова, Вари)?
Почему все ощущают неловкость после монолога Гаева, обращенного к шкапу? Не произносит ли подобный монолог Раневская?
Как и почему реагируют Раневская и Гаев на деловое предложение Лопахина разбить на месте вишневого сада дачные участки?
В чем смысл сопоставления двух лакеев — Фирса и Яши?
Действие второе
Сравните декорации 1-го и 2-го действий. В чем смысл такого контраста: цветущий сад — заброшенное кладбище? Какой мотив хотел усилить автор?
Сцене разговора Раневской, Гаева, Лопахина, Трофимова, Вари и Ани предшествует сцена с участием Шарлотты, Дуняши, Яши и Епиходова. В чем значение такой параллели? Сравните содержание разговоров в той и другой сценах, подумайте, нет ли среди участников обеих сцен «двойников».
Какова роль Шарлотты и Прохожего в этом действии и в общей атмосфере пьесы? Согласны ли вы с таким пониманием образа Шарлотты: она подчеркивает своей нелепостью несерьезность, нелепость всей жизни Раневской, всего ее дома. Шарлотта — «душа всей этой нелепости. Только при водевильном отношении к жизни можно было взять в дом гувернанткой, воспитательницей дочери... акробатку и фокусницу» (В. Ермилов)? Комический это персонаж или трагический? Прохожий — персонаж, появляющийся ниоткуда и уходящий в никуда, в пьесе он не принимает никакого участия. Зачем он нужен?
Как объясняет каждый из героев свою неудовлетворенность жизнью?
Как звучит в этом действии тема вишневого сада? Почему Раневская и Гаев не хотят слышать о проекте Лопахина? Почему Аня признается Трофимову, что уже не любит вишневого сада, как прежде?
Действие третье
Кем и зачем затеян нелепый бал?
Кто произносит в пьесе слово «недотепа»? Кого из героев «Вишневого сада» можно назвать недотепами?
Почему Лопахин покупает сад? Актер Леонидов, первый исполнитель роли Лопахина, вспоминал: «Когда я допытывался у Чехова, как надо играть Лопахина, он мне ответил: «В желтых ботинках». Содержится ли в этом шуточном ответе разгадка характера Лопахина? Наверное, не случайно Чехов упоминает о желтых башмаках Лопахина, скрипящих сапогах Епиходова, калошах Трофимова... Прокомментируйте поведение Лопахина в действие третьем.
Действие четвертое
Вишневый сад куплен, судьба его решена еще в третьем действии. Почему необходимо еще одно действие?
В финале четвертого действия соединяются в один аккорд все мотивы. Что значит стук топора по дереву? Что значит странный, словно с неба, звук, похожий на звук лопнувшей струны? Почему в финале появляется забытый в запертом доме Фирс? Какое значение вкладывает Чехов в заключительную реплику Фирса?
Задания для тех, кому интересно.
Читая пьесу, обратите внимание на то, какую роль выполняет в ней музыкальное оформление. Заметим, что в первом действии «далеко за садом пастух играет на свирели», во втором действии Епиходов играет на гитаре и поет «Что мне до шумного света...», в кульминационной сцене третьего играет еврейский оркестр, а в четвертом действии музыки нет, но слышен стук топора. Можем ли мы только по музыкальным символам судить, как будут развиваться события? Проверьте свои наблюдения по ходу чтения пьесы.
Жанр пьесы. Читая пьесу, невольно ловишь себя на мысли, что на наших глазах разворачиваются если не трагические, то поистине драматические события. Почему же тогда автор назвал «Вишневый сад» комедией? Чтобы ответить на этот вопрос, надо иметь в виду, что основной прием комического — несоответствие. В этой пьесе Чехова все построено на этом приеме. Раневская не соответствует типу классической русской помещицы, владелицы имения, Лопахин слишком сентиментален для купца, Петя не похож на студента, а Епи- ходов — на управляющего.
«Вишневый сад» — комедия о беспечных русских людях», — писал Ю. Соболев. В этой пьесе смех переходит в грусть, оборачивается тревогой. Большое количество комических сцен (фокусы Шарлотты, ошибки Епиходова, глупые речи Гаева) только усиливают грусть, «тоску по идеалу». В классической комедии порок обычно бывает наказан, добродетель торжествует. В пьесе Чехова нет явно отрицательных героев, и положительные отсутствуют. Неясен с первого взгляда и конфликт произведения. Дело в том, что предметом изображения в пьесах драматурга является собственно не действие, а уклонение главных героев от какого-либо действия, их нежелание и невозможность совершить поступок. Именно это и осмеивается в комедиях Чехова. К. С. Станиславский отмечал особый характер конфликта пьесы «Вишневый сад»: «Это действие слабых людей, направленное в основном на то, чтобы отвлечься от своих страданий».
Образы Раневской, Лопахина и Трофимова звучат как предостережение, в этом и сказывается дидактизм жанра. Чехов учит читателей не уподобляться этим людям. Для счастья мало бескорыстия и доброты, благих намерений и честных мыслей, надо почувствовать себя ответственным за каждый поступок, за судьбу созданных людьми ценностей, за участь каждого человека.
Комизм «Вишневого сада» коренится в ситуациях, отражающих комедийный смысл самой жизни. Чехов своеобразно трактовал этот жанр. В его представлении комедия — это драма, с тончайшей иронией высмеивающая пошлость. Традиционный обличительный пафос, «смех сквозь слезы», по меткому замечанию писательницы Тэффи, в поэтике Чехова сменяется «смехом вместо слез».
Вопросы и задания
Прочитайте начало второго действия. О чем говорят герои? Как автор строит их диалог? Какие ремарки его сопровождают? Почему?
Найдите в пьесе сцены, когда неожиданной ремаркой, действием героя автор снижает высокую патетику, смягчает трагизм ситуации. Как вы думаете, зачем он это делает?
«Странный» жанр — странные герои. Ключом к пониманию «Вишневого сада» может быть отрывок из письма Чехова к Л. Авиловой: «Будьте веселы, смотрите на жизнь не так замысловато; вероятно, на самом деле она гораздо проще. Да и заслуживает ли она, жизнь, которой мы ее знаем, всех мучительных размышлений, на которых изнашиваются наши русские умы, — это еще вопрос». Драматург показал, по словам режиссера Вс. Мейерхольда, «русский ужас— скуку», поэзию обыденности.
В чеховской театральной системе решительным действиям, которые прервали бы ровное течение обыденности и одним махом разрубили тугой узел жизненных противоречий, не придается большого значения, на них не стоит возлагать надежд, как на выстрел Войницкого в пьесе «Дядя Ваня». Три сестры из одноименной пьесы не уезжают в Москву, куда так стремились, а Гаев и Раневская не спасают от топора вишневый сад, но эти герои не утрачивают способность любить, радоваться и страдать. Чеховские герои верят в чудо, как верила вся русская классическая литература — в этом ее стремление сделать «невозможное возможным». Раневская, Гаев, Симеонов-Пищик надеются на внезапные перемены: мир станет прекраснее, найдутся деньги, чтобы заплатить долги, все люди будут счастливы. Однако чуда не происходит, жизнь продолжает свое движение по заданному кругу, оттого и грустно зрителю в финале. Не звук топора, даже не гибель чудесного сада вызывает у нас чувство сожаления о несбывшихся надеждах. Ощущение тревоги не покидает оттого, что мы в себе узнаем слабость натуры, мелочность помыслов, отсутствие целей, невозможность противостоять жизненным испытаниям. Мы не верим в то, что герои «насадят новый сад». Красиво звучит фраза Пети «Вся Россия — наш сад», но если вдуматься: кто произносит эти слова? Недоучка, фразер, «смешной чудак, урод... облезлый барин». Не ему автор поручает защитить вишневый сад от уничтожения, а нам — читателям и зрителям.
Вопросы и задания
«У Чехова никогда жанр произведения не определяется историей и финалом чьей-нибудь одной судьбы. Так и в «Вишневом саде». Общая идея и эмоциональная тональность пьесы определяется не историей нелепых хозяев вишневого сада, а историей смены общественных форм. При этом настоящее — то, что несет с собой Лопахин, отнюдь не радостно и ничем не компенсирует гибели человечности и красоты. Кризисность не снимается, она лишь приобретает иные формы. Тот порыв в будущее, который выражен в речах Трофимова, в устремленности Ани, остается порывом. Он не облекается в конкретные формы и не может подавить главное в пьесе — горькую мысль автора об антигуманности и антиэстетичности капитализма. Естественно, что при этом гибнущая красота вдвойне поэтизируется и бросает отблески на связанных с ней людей» (Т. Шах-Азизова).
Подумайте, насколько применим это вывод к анализу отдельных сцен пьесы. Дайте трактовку финала.
При подготовке ответа вы можете опираться на следующие вопросы:
Выходит ли Лопахин победителем в схватке со временем? Какую роль в финале играет образ вишневого сада? Какую роль в последнем действии пьесы играет такой художественный образ, как звук оборванной струны?
Прокомментируйте слова исследователя. «В таком двояком освещении — изнутри и извне — происходит все наполнение ролей каждого лица. С одной стороны, пьеса стремится оттенить и выдвинуть субъективную важность, серьезность и значительность той сосредоточенности, которая волнует данное лицо, а с другой — показать всю ее относительность, эмоциональную неразделенность и удивляющую или смешную странность в глазах других лиц» (А. Скафтымов).
Семинар
Герои пьесы: кто они?
Для проведения семинара мы предлагаем вам вопросы и материалы, которые помогут выработать свою точку зрения.
1. «Вишневый сад» — пьеса о людях, не только потерявших прекрасное имение, но и утративших ощущение времени. Проследите, как этот мотив подкрепляется репликами героев, сетующих на то, что «всюду опаздывают».
2. Дайте характеристику Раневской и Гаеву. Как вы думаете, зачем в пьесе нужен образ Симеонова-Пищика?
3. Сравните два высказывания о Пете Трофимове. Современник Чехова В. Н. Барановский восторженно писал драматургу: «Знаете, как только я увидел этого «вечного» студента, услышал его первые речи, его страстный, смелый, бодрый и уверенный призыв к жизни, к этой живой, а не все разлагающей и уничтожающей, призыв к деятельной, энергичной и кипучей работе, к отважной, неустрашимой борьбе... я испытал такое наслаждение! В антрактах после каждого акта я замечал на лицах всех присутствующих на спектакле такие сияющие, радостные и веселые улыбки, такое оживление...»
М. Горький оценил образ иначе: «Дрянненький студент Трофимов красно говорит о необходимости работать и — бездельничает, от скуки развлекаясь глупым издевательством над Варей, работающей не покладая рук для благополучия бездельников». Какое из них ближе авторской трактовке образа?
4. Можно ли считать Аню образом, символизирующим светлое будущее? Согласитесь ли вы с высказыванием В. Ермилова: «В пьесе есть только один образ, который не противоречит красоте вишневого сада, а мог бы гармонически слиться с ним»?
5. Какую роль отводит автор образу Епиходова? Вдумайтесь в характеристику, данную этому герою литературоведом 3. Паперным: «Мы сталкиваемся с совершенно особым, непривычным соотношением между главными и второстепенными персонажами. «Епиходовское» — не только суть данного образа, но и нечто более широкое, охватывающее всех персонажей пьесы». Все герои по-своему несчастливы — в этом трагифарс комедии.
6. О Шарлотте Чехов писал: «Это лучшая роль, остальные же мне не нравятся». Почему автор придал ей такое значение? Как поведение и шутки этой героини выражают авторское отношение к героям и ко всему происходящему?
7. Какую смысловую нагрузку несут в пьесе образы Фирса, Яши, Дуняши?
8. Закончив «Иванова», Чехов писал одному из своих корреспондентов: «Я хотел соригинальничать: не вывел ни одного злодея, ни одного ангела... никого не обвинил, никого не оправдал...» Прокомментируйте эти слова применительно к героям «Вишневого сада».
Материалы к семинару
Сказать, что пьеса кончается ничем, нельзя. Каждый из героев получил то, что хотел: Аня — новую жизнь, жизнь без вишневого сада; Лопахин — имение, в котором он и его предки были рабами; Раневская — любовника; Гаев — место в банке; Пищик — деньги; Яша — Париж; Прохожий — золотой; Шарлотта — место гувернантки... Но счастливого финала не получилось. Счастливый финал — это победа добра над злом. Этой победы в «Вишневом саде» нет. Дело в том, что источником зла в чеховской пьесе, по замечанию литературоведа А. П. Скафтымова, является не злая воля отдельного лица (или лиц), а «устроение жизни» в целом. Именно об этом говорит внешне вполне благополучный Лопахин: «...Скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь». Итак, зло — в прошлой и нынешней жизни, это тот груз, который бросить жалко, но и идти он не дает.
Однако можно рассудить иначе. Герои Чехова таковы, что в них тоска по настоящей, прекрасной жизни сочетается с нравственной глухотой по отношению друг к другу. Тот же Лопахин, у которого, по словам Трофимова, «тонкая, нежная душа», своей бестактностью ранит Варю, сам того не замечая, глумится над чувствами Раневской и Гаева: не дождавшись их отъезда, начинает вырубать вишневый сад. И этой нравственной глухотой заражен каждый персонаж. Вы можете сами привести примеры, когда герои, вроде и не желая, обижают друг друга. В лакее Яше нравственная тупость доведена до предела, до бесчеловечности. А ведь он, между прочим, тоже не удовлетворен настоящим, тоже мечтает о другой, «красивой» жизни.
Прочитайте различные трактовки, в том числе сценические, некоторых персонажей «Вишневого сада». С какими вы согласитесь, с какими — нет?
М. Горький: «Вот слезоточивая Раневская и другие бывшие хозяева «Вишневого сада», эгоистичные, как дети, дряблые, как старики. Они опоздали вовремя умереть и ноют, ничего не видя вокруг себя, ничего не понимая, — паразиты, лишенные сил снова присосаться к жизни».
М. Строева: «К. С. Станиславский, играя Гаева, совсем не стремился облагородить или индивидуализировать его. Наоборот, он подчеркивал все смешные и нелепые черточки опустошенного, беспомощного и легкомысленного человека, то есть приоткрывал социальный смысл его существования. В патологической болтливости, в бесцельном топтании на месте, в жалком и нелепом «стрелянии» губами, в привычке к биллиардному жаргону — во всем чувствовалась меткая критическая оценка образа. Но это внешне комедийное начало все время причудливо сочеталось с началом внутренне-драматическим, подчас — ведущим, главным в образе, отсюда — эта постоянно возникающая, щемящая нота, эта трещинка, рожденная сознанием собственной пустоты и никчемности. Умные, прищуренные глаза Гаева не могли скрыть тревожной мысли о полной безнадежности его положения теперь, когда жизнь, растраченная на биллиард, красивые слова и леденцы, кончена».
Г. Холодова: Раневская «буквально излучает доброту, любовь, бескорыстие, духовность, жизнелюбие, неугомонность. И хотя она не идеал, а человек со своим неповторимым обаянием и своими слабостями, со своими принципами и ошибками, для Чехова она ассоциируется с самим вишневым садом, а порою даже как бы сливается с ним воедино. И цветущий вишневый сад, и Раневская связаны с важнейшей темой чеховских пьес, темой красоты — «ускользающей, близкой и недоступной».
В. Ермилов: «Живет Раневская, как эксцентрическая приживалка при жизни, ничего не понимая в ней, живет «в долг», на чужие средства, способная, как и ее муж, как и ее парижский любовник, «делать» только одно: долги, сорить чужими деньгами, выжатыми ее предками из крепостных крестьян, и веет от всей ее жизни, с нелепыми, в сущности безобразными романами, от этой жизни без родины, такою же бесприютной заброшенностью, пустотой, как и от жизни Шарлотты».
А. Скафтымов: «Оценка Раневской в пьесе осложнена указаниями на ее беспечность, практическую непредусмотрительность, которая тяжело отражается не только на ее личной судьбе, но ложится бременем на всех близких ей людей. Она «сорит деньгами», не понимая их источников, по давней безотчетной крепостнической привычке жить за чужой счет. Она иногда сознает, что ее беспечность печально отзовется на благополучии живых людей... Но привычка оказывается сильнее ее, и она не видит, как ее доброта объективно превращается в свою противоположность. Прямое значение в этом отношении получают слова Трофимова: «Владеть живыми душами — ведь это переродило всех вас, — говорит он Ане, — живших раньше и теперь живущих, так что ваша мать, вы, дядя, уже не замечаете, что живете в долг, и за чужой счет, и за счет тех людей, которых вы не пускаете дальше передней...» В результате возвышенные качества Раневской, ее отзывчивость и сердечность в данной обстановке оказываются примененными лишь случайно, лишь к узкому кругу лиц, с которыми она соприкасается лицом к лицу. И жизнь вокруг Раневской, несмотря на ее субъективно добрые наклонности, остается серой, нечистой и несправедливой».