Искусство не просто описание жизни, а выражение единственности бытия... Я утверждаю, что искусство не равно самому себе и себя не исчерпывает, а что оно обязательно значит нечто большее.
Б. Л. Пастернак
Сейчас, как никогда, ему было ясно, что искусство всегда, не переставая, занято двумя вещами. Оно неотступно размышляет о смерти и неотступно творит этим жизнь.
Б. Л. Пастернак. Доктор Живаго
«Собеседник рощ».
Умолк вчера неповторимый голос,
И нас покинул собеседник рощ.
Он превратился в жизнь дающий колос
Или в тончайший, им воспетый дождь.
И все цветы, что только есть на свете,
Навстречу этой смерти расцвели.
И сразу стало тихо на планете,
Носящей имя скромное... Земли.
Один из величайших знатоков и ценителей русской поэзии, поэт, переводчик, литературовед Ефим Эткинд так прокомментировал это стихотворение: «Стихи эти, созданные Ахматовой в 1960 году, названы «Смерть поэта»1.
1 В некоторых изданиях произведений А. А. Ахматовой это стихотворение публикуется под названием «Памяти поэта».
Кто же это? Кого имеет в виду Ахматова? Кто умер в 1960 году? Кто воспевал дождь? Самое важное вот что: умер поэт, и на планете Земля сразу воцарилось безмолвие. Речь не об имени, а о том, что поэт равновелик планете, что он и при жизни, и после смерти — часть природы, плоть от ее плоти, «собеседник рощ», понимавший безмолвную речь цветов...
Достаточно произнести имя «Пастернак», и сочетания слов, казавшиеся до сих пор общими, начнут вызывать конкретные ассоциации. «Собеседник рощ»?.. Для Пастернака сад, парк, роща были самым полным осуществлением природы, они были живыми существами, с которыми он вступал в беседу:
...И блестят, блестят, как губы,
Не утертые рукою,
Лозы ив, и листья дуба,
И следы у водопоя.
«Три варианта»
А дождь — это его любимое состояние природы, родственная стихия. Пастернаку одинаково близки и «сиротский, северно-сизый, сорный дождь» Петербурга («Сегодня с первым светом встанут...»), и осенний ливень, после которого «...За окнами давка, толпится листва //И палое небо с дорог не подобрано» («После дождя»), и еще другой, о котором сказано: «...дождь, затяжной, как нужда, // Вывешивает свой бисер» («Пространство»). Только Пастернак мог увидеть цветы так:
Сырой овраг сухим дождем
Росистых ландышей унизан.
Но и только он мог сказать о себе и о березовой роще, как о равноправных партнерах:
И вот ты входишь в березняк,
Вы всматриваетесь друг в дружку.
«Ландыши»
Наверное, каждого лирического поэта можно назвать «собеседником рощ», и, надо думать, каждый воспевал дождь; поэтому стихотворение «Смерть поэта» имеет, как мы видим, общий смысл. Но применительно к Борису Пастернаку те же обороты звучат особо — очень уж у него особые были отношения с рощами и дождем...» Эти слова — не просто комментарий к тексту, это рассказ о своем видении, своем восприятии творчества поэта.
Каждый читатель воспринимает поэта по-своему, каждый выделяет что-то наиболее близкое в его художественном мире. Об этом в статье «Пастернак в нашей судьбе» размышляет поэт Наум Коржавин: «Вот что он ставит себе в заслугу в стихотворении, написанном во время травли из-за «Доктора Живаго»: «Я весь мир заставил плакать над красой земли моей...» Конечно, это о любви к родине, но эта любовь прежде всего к ее «красе», к тому, что давало ему счастье... Может возникнуть вопрос: как он мог чувствовать себя счастливым на фоне всего, что происходило рядом? Но таково свойство его творческой индивидуальности — высветлять счастье, которое всегда есть в жизни и которым всегда будет жизнь. Думаю, это и было его миссией. Безусловно, эта миссия давалась ему не совсем легко. Счастье это приходилось защищать и беречь от всего. Иногда и от разрушительных впечатлений. Например, от коллективизации, т. е. по-человечески он на нее вполне откликнулся и вел себя вполне достойно... Но в свое самое сокровенное — в свой поэтический мир — он эту тему не впустил. Вероятно, инстинктивно чувствовал, что этот мир она бы разрушила, а для него это было равносильно смерти...»
Перед нами очень разные читатели, и каждый из них объясняет свои впечатления по-своему и каждый что-то добавляет к нашему видению поэта. «Я не знаю, в какой мере мое восприятие творчества Бориса Леонидовича Пастернака может быть принято другими, — пишет академик Д. С. Лихачев в заметке «Слово о поэте», — но мое ощущение его поэзии говорит о нем как о «большом ребенке». Детское, «перворазное» ощущение окружающего мира — не новинка в поэзии... Что вкладываю я в понятие «детскости» у Пастернака? Прежде всего восприятие мира, который поэт во всех деталях видит как бы в первый раз. Удивление перед окружающим! Удивление и, если можно так выразиться, «познавательный восторг», поэтому так необычны и нетрадиционны все его поэтические ассоциации.
Нетрадиционность и одновременно, как это ни парадоксально, детская же приверженность традиции!.. Пастернак, поэт и прозаик, нес в себе в эпоху безличности тяжелое бремя личности — личности, связанной с традициями русской интеллигенции и одновременно свободной от навязываемой ему (как и всей поэзии) «признаков эпохи»...
И вот еще один факт его «детскости» и приверженности традиции — любовь к людям, постоянно нарастающая в его творчестве. Перечитайте его сборник стихов «На ранних поездах», и особенно то стихотворение, которое дало название всему сборнику.
Сквозь прошлого перипетии
И годы войн и нищеты
Я молча узнавал России
Неповторимые черты.
Превозмогая обожанье,
Я наблюдал, боготворя.
Здесь были бабы, слобожане,
Учащиеся, слесаря.
В них не было следов холопства,
Которые кладет нужда,
И новости и неудобства
Они несли, как господа.
...Все творчество Пастернака потому так и необычно для «обычного» восприятия поэзии, что он творил, «превозмогая обожанье» мира, всего окружающего, стеснялся этого обожания.
Мне по душе строптивый норов
Артиста в силе: он отвык
От фраз, и прячется от взоров,
И собственных стыдится книг.
Почему «стыдится»? Не только потому, что, по его словам, «быть знаменитым некрасиво», но потому, что соединять свое личностное с традиционным, не противопоставляя одно другому, необычайно трудно. Но гениальное потому и гениально, что оно решает неразрешимые задачи, а в данном случае: наивность ребенка с мудростью многоопытного старца, глубоко индивидуальное, свойственное яркой личности, с традиционным, повторяющим в своем творчестве многие и многие темы, мотивы и образы русской литературы ».
Вопросы и задания
Вы познакомились с читательскими откликами на поэзию Бориса Пастернака. Какой из них и почему вам ближе? Для того чтобы ответить на этот вопрос, обратитесь к стихотворениям, названным в тексте вступительных статей, и сравните свое и «чужое» восприятие.
«И на мир он смотрит не только глазами поэта и прозаика, но и музыканта и художника». Эти слова принадлежат академику Лихачеву. Попробуем убедиться в их точности, обратившись к стихотворению «Февраль. Достать чернил и плакать!..». Прочитаем первую строфу, обращая внимание на звукопись, на сочетание звукового и зрительного впечатления. «Образ в поэзии, — писал Б. Л. Пастернак, — никогда не бывает только зрительным, но представляет некоторое смешанное жизнеподобие, в состав которого входят свидетельства всех наших чувств и все стороны нашего сознания». Между зрительными и слуховыми образами возникают «странные сближения»: «слякоть» оказывается «грохочущей». Эмоционально впечатление усиливается достаточно частыми употреблениями глаголов в инфинитиве, с их помощью и передается щемящее ожидание весны и желание «писать о феврале навзрыд». С повторения слова «достать» начнется и вторая строфа стихотворения, и в ней будут сопряжены реальность («пролетка») и полет воображения («перенестись туда»). Так, в стихотворении зазвучит и выйдет на первый план тема творчества, оно предстанет как неотделимая часть жизни человека и природы. Воображение поэта, пишущего «о феврале навзрыд», создает новую реальность, которая вступает во взаимодействие с жизнью:
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Интонационно-синтаксический строй стихотворения оказывается самым непосредственным образом связан с его тематикой: изломанный синтаксис стихотворения, надрывная интонация, словно обрывающаяся на последней строке, — все служит авторской задаче — поведать о связи жизни и искусства.
Тема творчества, искусства сопровождала Пастернака многие годы. В своих поздних произведениях, таких, например, как «Быть знаменитым некрасиво...» и «Август», он сказал о нем по-другому. Своими размышлениями над строками стихотворения «Август» делится поэт Владимир Корнилов:
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом.
Начинается как бы противостояние поэзии и смерти... Наступает прощание, но оно, как это возможно лишь в поэзии, возвышается над печалью и горем:
Прощай, лазурь Преображенская
И золото второго Спаса.
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Второй Спас — праздник Преображения. В этой строфе горе уже переходит в гордость.
Прощайте, годы безвременщины!
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сраженья...
Что ж, гений вправе выбирать себе героинь, и тут мы ему не судьи...
Если в этой строфе говорится о схватке любви со страшной явью, то в следующей — о бесспорной победе поэзии.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство.
Здесь тоже, как во всем стихотворении нарочитая бедность рифм, поскольку не в них сила. Когда голос поэта достигает такой мощи, рифмы только помеха. «Расправленный— явленный», «упорство— чудотворство» могли бы срифмовать и на сто лет раньше Пастернака. Думаю, он, скорее всего, не замечал этих рифм... Последние четыре строки повторяют языком стиха сказанное в прозе: «...когда переполнявшее художника содержание не давало ему времени задуматься...»
Для понимания поэзии Пастернака эти обмолвки о нечаянности впопыхах чрезвычайно важны. Но разумеется, не только они определяют его как поэта.
Мы уже говорили о его точности и афористичности, о его умении сказать так, чтобы строка стала вечной, словно бы отлитой в бронзе или высеченной на скале. Но отливка и надпись на камне — неподвижны, а стих Пастернака весь в движении. Недаром начальное стихотворение книги «Когда разгуляется» заканчивает строфа:
Достигнутого торжества
Игра и мука —
Натянутая тетива
Тугого лука.
Это «достигнутое торжество», может быть, как нигде проявилось в стихотворении «Август»: «И образ мира в слове явленный...»
Вопросы и задания
Вы познакомились с одной из интерпретаций стихотворения «Август», но осмысление стихотворения продолжается, ведь мы помним, что сказать: «Это стихотворение я уже прочитал» — нельзя. Поразмышляйте самостоятельно над строками «Августа» и дайте им свою интерпретацию. Попытайтесь объяснить, какой образ рождает соседство двух слов: «И творчество, и чудотворство». Какое чудо творит поэт? А может быть, не поэт, а сама жизнь?
Дайте самостоятельную интерпретацию стихотворения «Во всем мне хочется дойти до самой сути...». Помните, что оно открывало сборник «Когда разгуляется», и поэт его назвал «организующим центром» книги. Подумайте почему. Какие темы в нем заявлены? Как они связаны между собой? Проанализируйте стихотворение, опираясь на предложенные ниже вопросы: почему четвертую строфу называют квинтэссенцией стихотворения? Как поэт понимает творчество? Что можно сказать о лирическом герое? С какой целью Пастернак прибегает к условному наклонению? Какова образная система стихотворения? Какими художественными средствами пользуется поэт?
В критической литературе о Пастернаке однажды метко было замечено, что стихотворение «Быть знаменитым некрасиво...» «может показаться дидактичным, но перестает быть таким, когда вскрываются его подтексты». Опираясь на текст стихотворения, прокомментируйте это высказывание. Какие «подтексты» вы вскрыли для себя при чтении этого маленького шедевра?
Дайте самостоятельную интерпретацию стихотворения «Гамлет». Подумайте, почему оно так называется. Кто является его лирическим героем? О каких «подмостках» идет речь в стихотворении? Как в нем осмыслены уже известные вам темы творчества Пастернака? Возможно, понять смысл стихотворения вам поможет сопоставление вариантов двух первых строф. В первой редакции они звучали следующим образом:
Вот я весь. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске
То, что будет на моем веку.
Это шум вдали идущих действий.
Я играю в них во всех пяти.
Я один. Все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.
Прочитайте стихотворение «Зимняя ночь» и проанализируйте предлагаемые ниже вопросы; выстройте их в определенной системе, уберите, на ваш взгляд, лишние, добавьте необходимые.
Можно ли назвать композицию стихотворения рамочной? Какая оппозиция намечена в первой строфе? Как она выражена во всем стихотворении?
В чем смысл сравнения, употребленного в седьмой строфе?
В каких произведениях русской литературы образ метели выполняет символическую нагрузку? Как сопоставление этих произведений со стихотворением «Зимняя ночь» помогает понять его смысл?
Найдите многозначные слова в стихотворении. Раскройте их символический смысл.
Кто и почему «избран» в герои стихотворения?
Задания для тех, кому интересно.
Сопоставьте это стихотворение со вторым стихотворением из цикла «Памяти Пастернака» Александра Галича. Можно ли назвать произведение Галича поэтической интерпретацией пастернаковского текста?
Каково художественное пространство стихотворения?
Творческий практикум
Дайте самостоятельную интерпретацию любого из прочитанных стихотворений Б. Пастернака.