Падает снег на бурые заросли таволги1 и зелёный, с сизой просинью можжевельник. Шелестит снег, шуршит, будто шепчет, сталкиваясь в замедленном полёте с ветвями деревьев. Шорох в лесу. Шорох снежинок. Сливается он в несмолкающий шёпот, тихий и немного грустный.
Каждое дерево по-своему встречает снег. Запахнув хвою, как шубы, ели протягивают навстречу снежинкам самые кончики тяжёлых мохнатых лап. Ну, привет, привет... Лети-ка мимо! Дают понять: нам и без тебя, снег, хорошо!
Рассеянно, в отрешённой задумчивости сосны принимают на себя снег, и он скапливается меж дымчатых игл. Рябина, с которой дрозды осенью не склевали всех ягод, показывает багряную мёрзлую гроздь: пожалуйста, засыпли, снежок, одна осталась... Берёзы опустили гибкие ветви. Сухой колкий снег летит, едва их касаясь, и скапливается в развилках сучьев. Сыплет и сыплет снег. И берёзы не
1 Таволга — луговое травянистое растение с крупными соцветиями душистых цветков.
шелохнутся, опустили сучья. Опустили, подсказывают: вот... вот сюда ещё сыпни, укрой им ноги. Зябнется, укрой их потеплей!
А молодая ёлочка подставляет снегу все свои лапки. Словно внове ей снег. Сдаётся, она разглядывает иглистые его кристаллики. Снег шепчет, и она шепчет: хорош-ш-шо... хорошо!
Снегопад в лесу. Шёпот в лесу. О чём хотят поведать миру белые снежинки?
Лес слушает чутко. Поля замёрзли и слушают. В одинокой избе на бугре вспыхнули окна — как глаза открылись на лес, на поля с изгородями, стогами соломы. Слушает изба, глаза распахнула; она-то поймёт, старая, с покосившимся крылечком, о чём шепчут снега!
Шёпот, шёпот... Бережно, ласково, опускаются снежинки на поля и деревья, на былинки и крышу избы. Опускаются и шепчут. И мне, кажется, понятен этот шёпот: если касаться деревьев, трав и белой крыши избы, то надо касаться так же бережно, как снежинки в зимний мягкий снегопад. (267 слов) (И.Д. Полуянов)
