Цель урока: определить мест и значение «Стихотворений Юрия Живаго» в композиции и замысле романа.
Методические приемы: лекция с элементами беседы, анализ стихотворений.
Ход урока
I. Слово учителя
Роман о жизни на земле Юрия Андреевича Живаго начинается со смерти матери, а завершается его смертью. Лариса же попросту исчезает с лица земли («однажды… ушла из дому и больше не возвращалась»), «пропала неизвестно где, забытая под каким-нибудь безымянным номером из впоследствии запропастившихся списков, в одном из неисчислимых общих или женских концлагерей севера». О страшной судьбе их дочери, получившей «варварскую, безобразную кличку» Танька Безочередева, мы узнаем из разговора Гордона и Дудорова в эпилоге романа. Строчка Блока, которую вспоминают друзья («Мы дети страшных лет России»), приобретает новое символическое значение: «Когда Блок говорил это, это надо было понимать в переносном смысле, фигурально. И дети были не дети, сыны, детища, интеллигенция, и страхи были не страшны, а провиденциальны, апокалиптичны, а это разные вещи. А теперь все переносное стало буквальным, и дети — дети, и страхи страшны, вот в чем разница».
Роман заканчивается ощущением свободы, красной нитью пронизывающим произведение. Постаревшие Гордон и Дудоров перелистывают тетрадь писаний Живаго, ставших вечным его воплощением, его воскрешением: «Смерть можно будет побороть // Усильем Воскресенья» — это последние строки стихотворения «На Страстной». Стихи Юрия Живаго — это бессмертие героя, его инобытие, вечная жизнь его души и души самого автора, который понимал свое творение как исполненную миссию: «Я окончил роман, — писал Пастернак Варламу Шаламову, — исполнил долг, завещанный от Бога».
II. Анализ стихотворений
Задание. Прочитаем стихотворение, открывающее цикл, с шекспировским названием «Гамлет» и попробуем разобраться в его образной структуре.
Тема Гамлета созвучна теме романа. Трагедия Гамлета, по Пастернаку, — это не драма долга и самоотречения, и это сближает этот образ с образом Христа. «Если только можно, Анна Отче, // Чашу эту мимо пронеси» это слова Христа. Стихотворение «Гамлет» — и о шекспировском герое, и о Христе, и о герое романа Юрии Живаго, и о самом авторе романа, трагически ощущающем свое существование, и вообще о человеке в положении Гамлета. Долг человека заплатить муками за чудо жизни. Евангельские образы, высокий библейский слог соединены с народной пословицей, содержащей простую, но очень глубокую мысль: «Жизнь прожить — не поле перейти». Жизнь символична, потому что она значительна во всех своих проявлениях. И предметом поэзии является сама жизнь. Недаром следующим стихотворением цикла является «Март», месяц пробуждения жизни природы.
— Какими средствами утверждается жизнь в стихотворении «Март»?
(Стихотворение «Март» как и Гамлет написано пятистопным хореем и содержит четыре строфы. Но трагическое звучание «Гамлета» в последней строке («Жизнь прожить — не поле перейти») сменяется оптимистическим настроением «Марта». Каждое явление природы одухотворено, олицетворено, наполнено высшим смыслом: «Солнце греет до седьмого пота, // И бушует, одурев, овраг»; «дымится жизнь в хлеву коровьем»; «здоровьем пышут зубья вил». Назывные предложения третьей строфы, отмеченные радостной, восклицательной интонацией, передают удивление и восторг перед очередным чудом жизни:
Эти ночи, эти дни и ночи!
Дробь капелей к середине дня,
Кровельных сосулек худосочье,
Ручейков бессонных болтовня!)
Только у Пастернака мы находим сравнение весны с «дюжей скотницей», у которой «дело... кипит в руках». Прекрасное есть жизнь. Поэтому «пахнет свежим воздухом навоз», он «всего живитель и виновник». Нет низкого, и нет высокого, есть работа, есть вечная жажда жизни и ее бесконечное обновление.
— Как связаны стихотворения «Гамлет», «Март» и «На Страстной»?
(Стихотворение «Март» скрепляет первое и третье стихотворения цикла своей мнимой простотой, обыденностью, утверждением простых жизненных ценностей. «...март разбрасывает снег / На паперти толпе калек». Сама природа участвует в событиях Страстной недели: «Вода буравит берега // И вьет водовороты»; «Деревья смотрят нагишом // В церковные решетки... // Сады выходят из оград, // Колеблется земли уклад: // Они хоронят Бога». Обновление жизни, весна природы вызывает Воскресение Христа:
Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь,
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.)
— Какие еще связи вы видите в стихотворениях цикла?
(Цикл «Стихотворения Юрия Живаго» заключает в себе и годичный природный цикл: весна, лето, осень, зима. «Март», «Белая ночь» и «Весенняя распутица» связаны с пробуждением природы, пробуждением человеческой жизни, в которой перемешаны «доли // Безумства, боли, счастья, муку». Лето — «Объяснение» — возвращение жизни, ее новый виток:
Жизнь вернулась так же беспричинно,
Как когда-то странно прервалась.
Я на той же улице старинной,
Как тогда, в тот летний день и час.)
— Какова роль слов «так же», «те же», «вновь», повторяющихся образов?
(Эти слова и повторяющиеся образы и фразы усиливают впечатление гармоничности, цикличности, постоянного возобновления.)
«Лето в городе», «Ветер», «Хмель», «Бабье лето» — пора зрелой любви, буйства жизни — завершаются «Свадьбой»:
Жизнь ведь тоже только миг,
Только растворенье
Нас самих во всех других
Как бы им в даренье.
В стихотворении «Осень» в общую гамму добавляется вкус «горечи вчерашней» и «сегодняшней тоски». И в «Сказке» — вновь обращение к вечным образам, уже мифологическим. В итоге поединка всадника со змеем — «труп дракона» и вечный сон: «душа во власти сна и забытья». Чеканный, застывший символ: всадник, пронзивший змея копьем, и сказочная невозможность сбросить оковы сна. Назывные предложения обозначают вечность:
Сомкнутые веки.
Выси. Облака.
Воды. Броды. Реки.
Годы и века.
Единство текучести и неподвижности.
В следующем за «Сказкой» «Августе» — трагические ноты смерти и расставания, связаны с Преображением Господним:
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство.
Обратим внимание на этимологическую и семантическую (смысловую) близость слов «творчество» и «чудотворство» и на сближение «творцов» художника и Бога.
«Зимняя ночь» построена как воспоминание о любви: все глаголы в прошедшем времени. Симметрично расположенный рефрен «Свеча горела на столе, // Свеча горела» завораживает, усиливает впечатление кружения метели, возвращения воспоминаний. Боль этих воспоминаний в следующих стихотворениях — «Разлука» и «Свидание»:
Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?
И опять евангельский символ — «Рождественская звезда», после которого — «Рассвет», новое обращение к Богу:
И через много-много лет
Твой голос вновь меня встревожил,
Всю ночь читал я твой завет
И как от обморока ожил.
Отметим, что «Ты», «Твой» написаны с большой буквы, потому что эти слова начинают стихотворные строки; «твой», «о тебе» тоже должны бы начинаться с заглавных букв, ведь речь идет о Христе. Дело в цензурных соображениях, которыми руководствовался автор, чтобы стихотворение было напечатано (оно вышло в альманахе «День поэзии. 1956»).
И — снова весна (стихотворение «Земля»):
И та же смесь огня и жути
На воле и в жилом уюте,
И всюду воздух сам не свой.
И тех же верб сквозные прутья,
И тех же белых почек вздутья
И на окне, и на распутье,
На улице и в мастерской.
В картину весеннего «приволья» и «нахрапа» вклинивается смесь «огня и жути», «человеческое горе», и опять звучит мотив «призвания», «долга»:
Зачем же плачет даль в тумане,
И горько пахнет перегной?
На то ведь и мое призванье,
Чтоб не скучали расстоянья,
Чтобы за городскою гранью
Земле не тосковать одной.
Последние четыре стихотворения: «Дурные дни», «Магдалина» (I и II «Гефсиманский сад» уже полностью говорят о вечном бытие лирического героя. Страданиями, сомнениями Гамлета» («Если только можно, Авва Отче, // Чашу эту мимо пронеси») открывается цикл, и в «Гефсиманском саду», то есть на том же месте, в тот же час, заканчивается, завершая, таким образом, один из бесконечных жизненных циклов. Все уже написано в «книге жизни»:
«Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь».
И все-таки каждый раз на муки во имя жизни идут добровольно:
«Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».
— Как вы считаете, какую роль выполняют стихи Юрия Живаго, включенные Пастернаком в текст романа?
— Как вы считаете, уровень мастерства, сказывающийся в стихах Юрия Живаго, характерная для них образная система дают основания утверждать, что их пап и большой и глубокий поэт Борис Пастернак?
III. Слово учителя
Жизнь человека в романе Пастернака дается не в рамках его социально-исторического конкретного существования, а в системе ценностей человечества, и это позволяет увидеть характер во всей его сложности и глубине, в ретроспективе и перспективе вечности. Это и создает уверенность в бесконечности обновления жизни, в возможности жизни вечной.
Домашнее задание
Подготовка к сочинению по творчеству Б. Л. Пастернака.
Дополнительный материал к урокам — практикум
1. Литературоведы С. Пискунова и В. Пискунов пишут о впечатлении от романа Пастернака: «...Самым поразительным, самым ослепительным читательским впечатлением оказывается (для нас, во всяком случае) чувство счастья и освобождения. Оно возникает с первых же страниц «Доктора Живаго» рядом с совсем еще не ужасными ужасами — просто детскими страхами ребенка, всматривающегося в бушевание вьюги за ночным окном, — крепнет и усиливается к концу книги, параллельно и по мере нарастания ужасов взаправдашних».
— Как вы понимаете выражение «с совсем еще не ужасными ужасами»?
— Как представлен в романе Пастернака процесс «нарастания ужасов взаправдашних»? Действительно ли они именно нарастают, не перечисляются?
2. Литературовед Д. С. Лихачев пишет: «... «Доктор Живаго» даже не роман. Перед нами род автобиографии — автобиографии, в которой удивительным образом отсутствуют внешние факты, совпадающие с реальной жизнью автора... И тем не менее автор (Пастернак) пишет о самом себе, но пишет как о постороннем, он придумывает себе судьбу, в которой можно было бы наиболее полно раскрыть перед читателем свою внутреннюю жизнь».
— Каковы наиболее выразительные, запоминающиеся «внешние факты» жизни главного героя романа?
— Что характерно для «внутренней жизни» Юрия Андреевича Живаго в первую очередь? Чем эта внутренняя жизнь, близка «внутренней жизни» самого Пастернака, проявившейся в его лирике?
3. Критик П. Горелов замечает: «Д. С. Лихачев предлагает видеть в произведении Пастернака не роман, а роман — лирическое стихотворение; не прозаическое, а — «поэт отношение к действительности»; «род автобиографии»... Нет, нельзя согласиться с соображениями Д. С. Лихачева «прозаическое» и «поэтическое» для него просто эвфемизмы для «неудачного» и «удачного» в романе Пастернака...»
— Какова ваша оценка возражения критика Д. С. Лихачеву?
— Действительно ли «неудачное» в романе — это «прозаическое», а «удачное» —«поэтическое»?
4. «Юрий Андреевич Живаго — это и есть Лирический герой Пастернака, который и в прозе остается лириком... Живаго — это личность, как бы созданная для того, чтобы воспринимать эпоху, нисколько в нее не вмешиваясь. В романе главная действующая сила — стихия революции. Сам же главный герой никак не влияет и не пытается влиять на нее, не вмешивается вход событий, он служит тем, к кому попадает» (Д. С. Лихачев).
— Действительно ли Юрий Живаго создан «для того, чтобы воспринимать эпоху, нисколько в нее не вмешиваясь»?
— Как позиция «не вмешивается в ход событий» характеризует главного героя романа?
— Как бы вы объяснили неясности, связанные с пониманием позиции героя в мире?
5. Критик С. Елкина пишет «…Трудно согласиться с академиком Д. Лихачевым, что не следует «находить за описаниями бедствий осуждение чего-то их породившего». Более того, представляется, что и сам замысел романа у автора возник в тесной связи с поиском причин этих бедствий (не случайно в «Эпилоге» романа он первым из советских писателей заговорил об ошибках коллективизации о сталинском терроре, лагерях)».
— Где и как в романе «Доктор Живаго» Пастернак описывает бедствия эпохи? Каково отношение к ним писателя?
— Действительно ли в «Эпилоге» автор «заговорил об ошибках коллективизации, о сталинском терроре, о лагерях»?
— Кто прав в дискуссии об отношении автора романа к описываемым им бедствиям и трагедиям эпохи?
6. Критик Д. Урнов писал: «...Когда заканчиваешь читать «Доктора Живаго», то вспомнить из жизни заглавного героя оказывается нечего — ни эпизода, ни момента, ни сцены, которые бы запечатлелись в памяти как яркое переживание. Пересказ сюжета у того, кто не читал роман, может создать иное впечатление: ведь, кажется, сколько всего происходит! Да, события, великие и мальте, общественные и частные, совершаются, точнее, обозначаются непрерывно… и в тоже время ни одно из событий, больших или мелких, не пережито Живаго с достаточной (для читателя) выразительностью».
— Какие «события, великие и малые, общественные и частные» запоминаются читателю «Доктора Живаго» прежде всего?
— В чем причина различного восприятия романа теми, кто читал, и кто не читал?
7. «В отличие от Д. С. Лихачева, не без основания увидевшего в Ларисе символический образ России, мы хотели бы соотнести образ «сестры» Ларисы Федоровны (в момент сближения с Живаго она работает сестрой милосердия в госпитале) именно с «сестрой моей — жизнью», чей истинный путь — гармоническое сочетание стихийности и культуры, тела и ума, раскованного самоутверждения и самоотрицания. Именно этой гармонией пронизана любовь Ларисы к Живаго» (С. Пискунова, В. Пискунов).
— Действительно ли «истинный путь» Ларисы — это «гармоническое сочетание стихийности и культуры» и т. д.? Чье мнение, С. Пискунова или Д. С. Лихачева, кажется вам более обоснованным?
— В чем состоит «гармония», которой пронизаны мотивы Ларисы?
8. Писатель Варлам Шаламов заметил в письме к автору «Доктора Живаго»: «...Лариса своей внутренней жизнью богаче доктора Живаго, не говоря уже о Паше, Лариса — магнит для всех, в том числе и для Живаго. 200 страниц романа прочитано — где доктор Живаго? Это — роман о Ларисе...»
— Действительно ли «Лариса своей внутренней жизнью богаче доктора Живаго»?
— Что, позволяет В. Шаламову право утверждать, что «Доктор Живаго» — «роман о Ларисе»?
— Ответьте на вопрос, поставленный В. Шаламовым.
9. «Ручательством правильности моего взгляда на роман «Доктор Живаго» как на лирическую исповедь самого Бориса Леонидовича служит то, что Ю. А. Живаго поэт, как и сам Пастернак, и его стихи приложены к произведению. Это не случайно. Стихи Живаго — это стихи Пастернака. И эти стихи написаны от одного лица у стихов один автор и один общий лирический герой: Живаго — Пастернак» (Д. С. Лихачев).
— Какова роль стихов Юрия Живаго, включенных Пастернаком в текст романа? Являются ли они — «ручательством правильности» взгляда на роман, как «на лирическую исповедь самого» Пастернака?
— В чем смысл фразы критика о том, что у стихов романа «один общий лирический герой: Живаго — Пастернак»?
— Дает ли уровень мастерства стихов Юрия Андреевича, их образная система основания утверждать, что их написал большой в глубокий поэт Борис Пастернак?
10. Н. Иванова писала: «Противопоставление живого (природы, истории, России, любви, Лары, творчества, самого Живаго) и мертвого (мертвой буквы указа, насилия, несущего смерть, братоубийственной войны, мертвящего духа нового мещанства, мертвой, неодушевленно-мертвящей железной дороги и всего комплекса мотивов, с нею связанных) является главным стержнем романа».
— Как описано в романе то, что Н. Иванова называет «живым»?
— Как в «Докторе Живаго» выступают образы и явления «мертвого»? Например, «неодушевленно-мертвящей железной дороги и всего комплекса мотивов, с нею связанных»?
— Является ли «противопоставление живого... и мертвого... главным стержнем романа»?
11. Критик Вл. Гусев высказывался так: «Доктор Живаго» — роман о потере идеала и о попытках обрести его заново. Задача решается на фоне надрывающейся истории нашей страны в этом веке. Роман по священ вопросам религиозным и в целом духовным, сама текучка быта и его ужасы выступают как фактор суеты, лжи в этом мире».
— Какими событиями представлена история ХХ в. в романе «Доктор Живаго»? Дает ли описание этих событий образ «надрывающейся истории нашей страны в этом веке?»
— Действительно ли «роман посвящен вопросам религиозным и в целом духовным»?
— В чем состоит «текучка быта и его ужасы выступают как факторы суеты, лжи в этом мире»?
— Действительно ли роман Пастернака «о потере идеала и о попытках обрести его заново»?
12. Критик В. Воздвиженский писал: «...Роман заканчивается авторским монологом, патетической лирической картиной, утверждающей, приемлющей этот мир, каким бы он в данный момент ни был...
И это не искусственный мажорный аккорд в финале, не вынесенная автором от себя оптимистическая декламация. Это своеобразный итог внутренней темы, которая развивается на протяжении всего романа — любви к жизни, к России, к данной нам действительности какой бы она ни была».
— Какими словами заканчивается роман доктор Живаго»? Каково ваше мнение по поводу финала?
— Является ли финал романа — «своеобразным итогом внутренней темы»? Что не соответствует внутреннему содержанию романа?