Символический смысл названия «Защита Лужина» состоял в том, что все фигурки на шахматной доске не просто повторяют душевные состояния героя, но резко их укрупняют, возвеличивают. Жизнь и игра совпадают для Лужина, игра становится и метафорой жизни, и синонимом отрыва от жизни, подмены жизни. Можно быть благодарным Набокову за такое обновление языка реализма: это возвращение к языку «Невского проспекта», «Носа», «Портрета» Н.В. Гоголя, но на ином уровне.
Кульминация всех событий — поединок Лужина с шахматистом Тура- ти. Здесь концентрируются защищенность и беззащитность, нежизнеспособность гения, твердо стоящего лишь среди шахматных фигур. Он и видит и не видит передвигаемые фигуры! Вернее, он видит за ними нечто более страшное, волнующее, чем обычные люди. Лужин даже слышит игру, слышит, как Одиссей, голоса сирен, магические музыкальные сигналы:
«Ни с того, ни с сего нежно запела струна. Это одна из сил Турати заняла диагональную линию. Но сразу и у Лужина тихохонько наметилась какая-то мелодия. На мгновение протрепетали таинственные возможности, и потом опять — тишина... и вдруг опять неожиданная вспышка, быстрое сочетание звуков: сшиблись две мелкие силы» (выделено мной. — 8. Ч.).
Вся изумительно изображенная партия, — это симфония, борьба страстей, звуков, «трубных голосов», борений души, острого переживания угроз. «Музыкальная буря охватила доску, и Лужин упорно в ней искал нужный ему отчетливый маленький звук, чтобы в свою очередь раздуть его в громовую гармонию. Теперь все на доске дышало жизнью... В упоительных и ужасных дебрях бродила мысль Лужина».
Гибель героя, конечно, предрешена. Он стал, по существу, лунатиком, во всем мире открывающим только «черные квадраты боли», «теневых королей», «световых пешек». И любой натиск обыденщины, семьи, тем более нажим импресарио, рокового эксплуататора его таланта Валентинова, изнуряющего дар, мозг Лужина, предопределил чисто шахматный ответ: в финале повести Лужин не просто шагнул из окна на улицу. Он, как шахматный король перед угрозой мата, рассмотрел вначале «бледные и темные квадраты», т.е. свободные поля на доске.
Реальной Машеньке никогда не сравниться с той идеальнейшей, оставшейся в России и возможной только в России — таков самый глубокий смысл бегства Ганина в «Машеньке». Для Лужина определяющим является нечто подобное: реальная жизнь едва ли дотянет по яркости, музыкальности, осуществленности до его «защиты», до свободы решений на шахматной доске.
♦ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕКСТА
Прочитайте рассказ В. Набокова -«Облако, озеро, башня» (1937) из цикла -«Весна в Фиальте». Прокомментируйте его содержание, опираясь на вопросы и задания к тексту.
1. Что составляет проблемный узел сюжетной завязки рассказа? Как соотносятся ее смысловые элементы («эмигранты из России», «увеспоездка», «берлинское лето»)?
2. Как охарактеризован главный герой рассказа? Почему автор акцентирует внимание на заурядности, «стертости» его портрета? Какими новыми чертами «обрастает» фигура Василия Ивановича по ходу сюжета? Какие детали «сигнализируют» о принадлежности героя к русской духовной культуре?
3. Что представляют собой спутники Василия Ивановича по «увеспоездке»? Как раскрываются различные лики пошлости во внешнем облике и поведении «предводителя» поездки двух Шульцев, Шрама, почтового чиновника и их спутниц? В чем особая выразительность сцены пения «гимна торжествующей пошлости»? Как этот эпизод соотносится со временем действия — второй половиной 30-х годов? Что происходило тогда в Германии?
4. Какие детали подчеркивают горечь эмигрантского небытия (например, огромный круглый хлеб, который дали нести Василию Ивановичу)? Чего старается не замечать и во что вглядывается герой? Почему автор говорит о «драгоценных, опытных» глазах Василия Ивановича?
5. Что вместила в себя «одна солнечная секунда» пребывания героя на синем озере? Как показано столкновение поэзии и прозы жизни в их крайних проявлениях? Выдерживает ли герой это столкновение?
6. Случайно ли упоминание о томике Тютчева, который берет в поездку Василий Иванович? Как соотносится с идеей рассказа кощунственно-смешное каламбурное прочтение известной строки («Мы слизь. Реченная есть ложь»)? Каковы нравственно-философские итоги истории, рассказанной писателем?
Последние годы жизни Набокова в Монтре, на берегу Женевского озера, были печально счастливыми. Нобелевской премии он, увы, не получил: ее отдали в тот год (1970) А.И. Солженицыну. «Подвела» Набокова, увы, «Лолита», роман, принесший мировую славу, но сочтенный, и не без оснований, порно-эротическим. А когда Солженицын написал Набокову, что правомерней было бы присуждение премии не ему, а именно Набокову, то никакого ответа на письмо не последовало. Набоков, имея свое жилище, предпочитал жить в гостинице: все-таки активный жизнеоборот, гул жизни вокруг себя! Вся его жизнь — свидетельство трагического поединка между гордым, независимым творческим «я» и миром, непрерывного бегства от него.