М. Шолохов — классик русской советской литературы, отразивший время Гражданской и Великой Отечественной войн, коллективизации, социалистического строительства, гуманист, сумевший и в рамках социалистического реализма правдиво воссоздать многие стороны человеческой жизни в суровом XX столетии. Признанием заслуг писателя стала присужденная ему в 1965 году Нобелевская премия. В историю русской литературы М. Шолохов вошел как истинный мастер-психолог, языкотворец, пейзажист, публицист и тонкий лирик.
Очерк жизни и творчества. Дед писателя переехал с Рязанщины в станицу Вешенскую на Дону в конце 40-х годов XIX века купцом 3-й гильдии. В 1865 году в его семье родился сын Александр — отец будущего писателя. Мать — Анастасия Даниловна Черникова — была дочерью крепостного крестьянина. Михаил Александрович Шолохов родился 24 мая 1905 года на хуторе Кужилинском.
Учился будущий писатель сначала в Каргинском церковно-приходском училище, затем в мужской гимназии города Богучар Воронежской губернии, потом в Вешках (станица Вешенская).
М. Шолохов с самого начала великих исторических событий принимает сторону революции: посещает собрания в коммунистическом клубе, участвует в диспутах, но в комсомол его не принимают по причине «непролетарского происхождения». В 1920—1922 годах будущему писателю приходилось и учительствовать, и заниматься журналистикой, и участвовать в проведении продразверстки, и охранять в составе дружины хутор Каргинский от банд грабителей.
Осенью 1922 года М. Шолохов уезжает в Москву, пополняя армию безработных, затем трудится чернорабочим, а с осени 1923 года — служащим в жилуправлении, посещает литературные вечера группы «Молодая гвардия». Первым его произведением становится фельетон «Три», напечатанный в газете «Юношеская правда».
В 1924 году М. Шолохов вернулся на родину. В декабре этого же года в газете «Молодой ленинец» был напечатан его рассказ «Родинка» об отце-атамане, убившем командира красноармейского отряда — своего сына, которого много лет не видел и опознал по родинке на ноге, когда стягивал с мертвеца сапог.
В это время М. Шолохов пишет рассказы, повести «Батраки» и «Лазоревая степь», которые нигде не печатались. Изменилась личная жизнь молодого человека: он женился на дочери бывшего станичного атамана П. Громославского Марии, получившей за свое упрямство (родители были против ее брака) в качестве приданого только узелок с личными вещами. Весной 1924 года молодая чета посетила Москву, но вопреки ожиданиям рассказы не печатают. Вновь поехали на Дон, поселились в доме родителей в станице Каргинской.
Переломным стал для М. Шолохова 1925 год: произведения печатаются в московских журналах «Смена», «Огонек», выходят книги «Донские рассказы» и «Лазоревая степь». Писатель получает одобрительный отзыв земляка
А. Серафимовича о своем творчестве со словами: «Просто, ярко, и рассказываемое чувствуешь — перед глазами стоит. Образный язык, тот цветной язык, которым говорит казачество. Сжато, и эта сжатость полна жизни, напряжения, правды».
Заслугой М. Шолохова — автора «Донских рассказов» — является то, что он показал трагические страницы жизни народа в годы революции и Гражданской войны, сложность и трудность переходного периода от привычного, столетиями установившегося уклада жизни к новому.
Рассказы написаны в разных стилевых ключах: серьезном, лирико-трагедийном («Родинка», «Бахчевник»), юмористическом («Шибалково семя»), психологически углубленном («Чужая кровь»). Многообразие стилевых поисков и предопределит полифонию дальнейшего творчества писателя.
Роман «Тихий Дон»
История создания, жанровая специфика романа «Тихий Дон». О начале работы над романом М. Шолохов сообщает читателям следующее: «Начал писать роман в 1925 году. Причем первоначально и не мыслил так широко его развернуть. Привлекла задача показать казачество в революции. Начал с участия казачества в походе Корнилова на Петроград... Написал 5—6 печатных листов. Когда написал, почувствовал: что-то не так...». Затем молодой писатель решил показать жизнь глубже, начать с ее перво- истоков, которые должны были объяснить, почему чуть ли не все казачество выступило против советской власти на Дону. Описание истоков жизни народа, населяющего тихий Дон, заняло весь первый том будущей эпопеи. В 1926 году М. Шолохов пишет уже новое произведение, основываясь на архивных материалах, беседах с участником Верхнедонского восстания Харлампием Ермаковым, членами семьи Дроздовых и других свидетелей Гражданской войны. Семья Мелеховых — Григорий, Петр, Дарья — «списана», по утверждению писателя, с семьи казаков Дроздовых, у которых когда-то его отец снимал половину куреня.
Две книги романа были напечатаны в журнале «Октябрь» за 1928 год благодаря протекции земляка — писателя А. Серафимовича.
Сложнее было с публикацией третьей книги «Тихого Дона». В журнале «Октябрь» за 1929 год печатается только 12 глав. В 1930—1931 годах публикуются отрывки из этой книги в периодике «Молот», «Огонек», «Вечерняя Москва» и др. Писатель подошел ответственно к раскрытию причин и изображению хода Верхнедонского (Вешенского) восстания 1919 года, открыл имена вершителей геноцида против казачества: председателя Донбюро РКП(б) Сырцова, комиссара 9-й армии Малкина, командира Особой группы по подавлению восстания Шорина. После публикации книги в 1932 году в журнале «Октябрь» началась травля писателя. Организовывались и печатались критические отзывы читателей о произведении, распускались слухи о том, что М. Шолохов украл рукопись у «белого офицера», печатались статьи об искажении исторических событий в третьем томе и т. д. Споры об авторстве велись вплоть до смерти писателя, проводилась даже международная независимая экспертиза. Отдельным изданием третья книга вышла в «Роман-газете».
Мучительно долго писалась четвертая книга. Надо было свести воедино все сюжетные линии, закончить описание судеб героев, преодолеть давление критики, читателей, преодолеть самого себя — убежденного сторонника коммунистической идеи, ставшего членом редколлегий многих журналов, наконец, вступившего в партию. В это время М. Шолохов работал над «Поднятой целиной» и сценарием по ней, так и не увидевшем свет, участвовал в работе Первого съезда писателей СССР, зарубежных поездках. Сфабрикованное чекистами против писателя дело о руководстве контрреволюционной организацией, готовящей на Дону восстание против советской власти, заставило спасаться бегством из станицы Вешенской. Позже писатель добился реабилитации на специальном заседании Политбюро. Седьмая часть последней книги была напечатана в 1938 году в «Романгазете», восьмая — в журнале «Новый мир» за 1940-й год.
Таким образом, работа над главным произведением продолжалась пятнадцать лет.
Полный, не искаженный правками и купюрами, текст романа писатель увидел лишь в 1980 году, за четыре года до его смерти.
Роман М. Шолохова «Тихий Дон» является эпопеей русской жизни конца XIX и первых десятилетий XX века. Его герой — народ, казачество, раздираемое противоречиями: как жить дальше, с кем быть в годы Гражданской войны? В этом произведении народ предстает главным участником важнейших исторических событий, история подчиняет себе человеческие судьбы, политические события проходят через жизни людей, заставляя их страдать и радоваться.
Катаклизмы эпохи и человеческие судьбы. Особенностью романа является умелое сочетание в нем сцен, касающихся исторических, общенародных событий и частной, индивидуальной жизни. Они взаимно пересекаются на протяжении всего произведения, дополняют друг друга. Общее — это изображение в романе народных традиций и обычаев, особенно яркое в первой и — частично — во второй книгах. Здесь М. Шолохов идет следом за классиками русской литературы. И в первую очередь — за Л. Н. Толстым. Это приводит к совпадениям, реминисценциям (сцены охоты на волков), типологической схожести образов (Дуняшка — «длиннорукий, большеглазый подросток» — напоминает Наташу Ростову такого же возраста и портретом, и любопытством, и открытостью и романтичностью характера, и резвостью поведения.).
Гражданская война на Дону показана так же исторически правдиво, как и события, происходящие до нее, — бытовые, семейные. Особенно глубоко трагедия народа раскрывается в третьем томе произведения о Верхнедонском (Вешенском) восстании казаков. Вот один из эпизодов романа — разговор подводчика-старовера с Кошевым и Штокманом:
Ваша власть справедливая, только вы трошки неправильно сделали... Потеснили вы казаков, надурили, а то бы вашей власти и износу не было. Дуростного народу у вас много, через это и восстание получилось... Расстреливали людей. Нынче одного, завтра, глядишь, другого... Кому же антирес своей очереди ждать...
М. Шолохов показывает, что перегибы по отношению к казаку-середняку были допущены как на хуторе Татарском, так и на Дону в целом. Котляров чувствовал, как вырастает стена недоверия между ним и хуторянами, видел, что они уже не желают ходить на собрания, а если и приходили, то у них были «каменные лица, чужие, недоверчивые глаза, исподлобные взгляды». Недоверие к большевистской власти усилилось после расстрела хуторян.
Народ обуревают тяжелые раздумья: куда идти, с кем быть, доверять или нет властям? Отец семейства Пантелеймон Прокофьевич Мелехов оказывается «насквозь отравленным тревогой и тоской». Его сват, богач Мирон Коршунов, озлоблен и призывает к восстанию против советской власти: «Я казакам прямо говорю: восставать надо». Несправедливость и жестокость большевиков, оскорбление исконных чувств и нравов казачества стали причинами кровопролития и взаимного непонимания народа и властей.
Вместе с революцией и Гражданской войной распалось монолитное когда-то государство, а с ним общество, многие когда-то дружные семьи. Распадается и малое общество — донское казачество в целом, хуторское в Татарском, где живут семьи Мелеховых, Кошевых, Коршуновых и других казаков. И в огромном мире, и в мире маленьком люди разъединены. Казаки доведены до состояния, когда не хотят воевать ни на чьей стороне. Михаил Кошевой — муж Дуняшки Мелеховой — становится председателем местного совета и готов арестовать вернувшегося с войны Григория Мелехова как противника советской власти. Пантелеймон Прокофьевич не может управлять хозяйством, как раньше. Его, пожилого человека, имеющего физический недостаток — хромоту, не раз мобилизовывали в войско. Несчастье настигло и его, и всех членов его большой семьи — жену Ильиничну, Дарью, Дуняшку, Наталью, Григория, Петра.
В «Тихом Доне» М. Шолохов уделяет много внимания общественной ситуации. Дополняя одну на другую картины, он выносит суровый приговор тем, кто толкнул людей в водоворот страшнейших событий: генералу Краснову, не сумевшему остановить кровавую резню, генералу Деникину, пользующемуся поддержкой иностранных держав, Подтел- кову, допустившему жестокое обращение с людьми, Троцкому, произносящему пламенные лозунги о защите революции и боящемуся доносящихся ложных выстрелов и слухов, Фомину, завершающему галерею вождей, жаждущих человеческой крови, отрывающему казаков от мирного труда.
Судьба Григория Мелехова. Цельность характера. Истоки трагедии. Яркий внешне, с удальской хваткой, ловкий и сильный, Григорий Мелехов оказывается в центре событий и общественных, и семейно-бытовых. Уже в одной из первых сцен он вступает в конфликт с неугодными его сердцу моральными установками, защищает любимую женщину — Аксинью Астахову от рассвирепевшего мужа. Григорий от природы красив и внешне, и внутренне (орлиный профиль — чувство собственного достоинства). У него необычно чувствительная, добрая душа, мягкое сердце. Потому так бережет герой личное счастье — любовь к Аксинье. Позже ради любви к этой женщине герой переживает и разлуку с женой Натальей, и ссору с родным отцом, и суды- пересуды хуторян. Аксинья Астахова бросает смелый вызов обществу, казацкому миру, обычаям и традициям, выдерживает истязания вернувшегося с военных сборов мужа, презрение на первых порах родителей любимого, скитается по чужим углам, что противоречило традициям зажиточной и сытой казачьей жизни. Она готова на более решительные поступки, чем ее возлюбленный:
Гриша, дружечка моя... родимый... давай уйдем. Милый мой! Кинем все, уйдем. И мужа, и все кину, лишь бы ты был, —
шепчет она любимому, смотрит не насмотрится на его «красивый хрящеватый нос», целуя «его шею, руки». Под влиянием такого сильного чувства Григорий Мелехов преодолевает свою нерешительность, растерянность («Ну куда я пойду от хозяйства? <...> От земли я никуда не тронусь») и в сцене прощания с дорогой любушкой в конце произведения будет достоин ее великой любви. Покинув банду Фомина, Григорий и Аксинья наткнулись на продотрядовцев, и любимая женщина была убита! Григорий прощался с ней, неся ее бережно в яр, подальше от человеческих глаз, чувствуя, «что все кончено», что случилось в его жизни самое страшное. Герой романа несет на руках свою единственную любовь, которая выше всех революций и сильнее всего в жизни:
Он очень спешил, но удушье давило ему горло, и, чтобы легче было дышать, он разорвал на себе рубашку. <...> Хоронил он свою Аксинью при ярком утреннем свете. <...> Он попрощался с нею, твердо веря в то, что расстаются они ненадолго... Ладонями старательно примял на могильном холмике влажную желтую глину и долго стоял на коленях возле могилы, склонив голову, тихо покачиваясь. Теперь ему незачем было торопиться. Все было кончено.
Такая глубоко психологическая сцена представляет нам не Григория — храбреца, гордого и независимого человека, не бесстрашного командира дивизии, а человека, который, воюя, ненавидел войну, любил и покинутый хутор, и женщину, и детей, и землю, которую уже восемь лет как не пахал. И после похорон «словно пробудившись от сна», он поднимет голову и видит «над собой черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца». Мощная художественная деталь венчает конец личных отношений героев, красивых, но сложных, как переплетение событий на Дону. Гуманистический облик человека из семьи вольнолюбивой, орлиной породы людей, Григория Мелехова, создал в романе писатель. Мелехов не сломался, не покорился самой войне, страху смерти, остался жить. Жить минуту, час, сутки, месяц, но без оружия. Правда Мелехова — это правда человека, возвращающегося к родному очагу для передачи эстафеты из рук своих могучих и сильных в «розовые холодные ручонки сына Мишатки»:
Что ж, вот и сбылось то немногое, о чем бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына... Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром.
Этот отрывок стоит долгого описания. Он в тысячи раз правдивее, чем концовки других романов и повестей о революции и Гражданской войне, заканчивающиеся принесением в жертву идеалам общественным (социалистическим) личной жизни. Григорий Мелехов колеблется в выборе общественных идеалов, но непоколебим и целостен в выборе семейных, бытовых, личностных ценностей, верен гуманистическим традициям до конца.
Образ Михаила Кошевого. Антиподом Григория Мелехова в романе выступает друг его детства Михаил Кошевой. На этом образе мы видим, как происходил процесс деформации личности в ходе общественных потрясений. Именно этот находчивый и умный от природы человек, после наделения властью над людьми, став руководителем, оторвался и от трудовой деятельности, и от земли, поставил себя над окружающими. Получив личное оружие, он сразу же пускает его в ход. Кошевой ходит, выряженный, как на праздник, в хуторской ревком. Подобные руководители получат неограниченные права в период культа личности Сталина, формирования жестких, бесчеловечных отношений к людям.
Женские образы в романе. Глубина чувств и сила страстей героинь. Женское начало в романе символизирует собой вечность, нетленность общечеловеческих идеалов добра, справедливости, любви, мудрости. Все они: хозяйка семьи Мелеховых Ильинична, Аксинья Астахова, Дарья, Наталья, Дуняшка — по-своему яркие и привлекательные личности. Ильинична — спокойно-рассудительная, трудолюбивая, выносливая. Она и умирает тихо и спокойно, чтобы не тревожить детей и внуков, передав завет Дуняшке: «Мой черед... Детишек береги, соблюдай, пока Гриша повернется... А я уж его, видно, не дождуся...». В последний момент дочь увидит, каким «похорошевшим и строгим» станет лицо матери, когда-то «гордой и мужественной» женщины. Образ Ильиничны напоминает нам классические образы русских женщин, умеющих своей волей сплотить вокруг себя семью, согреть родных и близких.
Аксинья Астахова — тип непокорной женщины, живущей ради любви, ради высокого чувства, умеющей отдавать себя любимому без остатка. Иногда ошибающейся (как в случае с Листницким), но всегда отстаивающей свое право на самостоятельный выбор. Любовь к Григорию Мелехову окрылила ее, вселила уверенность в том, что жизнь может быть прекрасной и светлой. Аксинья — разумная, ласковая мать, великолепная воспитательница. Приехав в стан Фомина к Григорию, она рассказывает ему, полусонному, какая тихая и смирная их Полюшка («Куклят ей нашью из лоскутков, она и сидит с ними под столом, занимается»), как страдает Мишатка оттого, что его отца мальчишки называют бандитом и не хотят с ним играть. Она точно оценила положение, в котором оказался ее любимый: «Говорю ему: “Никакой он не бандит, твой отец. Он так... несчастный человек”». Обратим внимание, насколько точно ее определение положения Григория Мелехова. «Несчастный человек» — человек, не творящий зло, а сам страдающий от него. Волевая, открытая, светлая натура Аксинья. Как яркая комета, промелькнула она на небосводе, но светом своим озарила жизнь окружающих ее людей.
Дарья — жена Петра Мелехова — после смерти мужа становится обозленной на весь мир. И эта обозленность выливается в убийство Котлярова. Образ ее, как и образ Аксиньи и Дуняшки, проходит эволюцию от простого («Жила она на белом свете, как красноталовая хворостинка: гибкая, красивая и доступная») к более сложному: прибавилось в ее характере вызывающей дерзости («в своевольном изгибе накрашенных бровей и в складке улыбающихся губ таилось что-то вызывающее и нечистое»). А в последние месяцы жизни она стала лирически настроенной, элегической натурой («Ей было грустно до слез от этой тишины, от хватающего за сердце крика чаек, и еще тяжелей и горше казалось несчастье, которое так внезапно обрушилось на нее»). Она уходит из жизни, опускаясь на дно тихого Дона с чувством открытой красоты мира.
Сложна судьба и Натальи Коршуновой. Она знает о его связи с Аксиньей, но не может не подчиниться чувству восторга и увлечения красивым молодым человеком. Сватанье, затем венчание и свадьба — яркие народные сцены в романе. Написаны они реалистическими красками. Ничто не ускользает из поля зрения автора: ни то, как усердно поедали гости-сваты пищу за столом у богатой невесты («Ели основательно и долго»), ни то, как вели себя молодые, присматриваясь друг к другу и замечая ранее незамеченные детали: Григорий — то, что у Натальи, «верхняя губа пухловата» и «свисает над нижней козырьком», что на правой щеке, «пониже скулы» у невесты «лепится коричневая родинка». Наталья переживала встречу с женихом, краснея от смущения в непривычной обстановке, хорошея при свете свечей в храме во время венчания. Когда она стала матерью, то расцвела, но страдая от безответной любви, не тиранит мужа, гордо переносит его измену, а затем, надломленная, пробует покончить с собой.
И уходит она из жизни, так и не натешившись радостью, отпущенной человеку на его век. Образ Натальи — это образ женщины страдающей, несущей тяжелое бремя безропотно и до конца.
Поэтичен образ Дуняшки, по-детски наивной вначале (вспомним, с каким интересом она участвует в рыбной ловле, как весело и ярко «мельтешат» ее глаза в толпе присутствующих на венчании брата в церкви людей). Честная и справедливая, Дуняша становится хранительницей гуманистических казачьих традиций: братства, доброты, любви к ближним. Благороден и человечен ее поступок, когда она, услышав разговор приехавших из станицы «гостей» с мужем Михаилом Кошевым, поздно вечером прибегает к брату, живущему у Аксиньи, чтобы предупредить его о готовящемся аресте:
Задыхаясь, Дуняшка торопливо сказала: «Братушка, уходи зараз же! К нам приехали четверо конных из станицы. Сидят в горнице... Михаил говорит — тебя надо арестовать... Рассказывает им про тебя... Уходи!».
К концу романа Дуняшка остается в отчем гнезде. С детьми Григория. С мужем — вершителем человеческих судеб. Она выполняет заветы матери жить честно, смотреть детей, ждать брата.
Народ, казачество — главный герой романа. В романе с первой и до последней страницы живет, занимаясь обычными трудовыми делами, празднуя свадьбы, собираясь на выучку в лагеря, участвуя в боях, народ, казачество. М. Шолохов представил его не как оплот самодержавия, какую- то привилегированную прослойку в обществе, а как сложный, многослойный коллектив. В этом коллективе раско- шествует богач Коршунов, который отвергает даже саму мысль о советской власти. Ему хочется оставить за собой привилегии: землю, накопленное добро, авторитет уважаемого людьми хозяина. Он и поторговывает понемногу (именно ему приносят на продажу пойманную рыбу). И живет комфортно, не как другие. Пантелеймон Прокофьевич считает за большую честь заполучить в невестки его дочь Наталью.
Сложной и запутанной оказывается сначала устоявшаяся, а затем все более подтачивающаяся извне и изнутри жизнь семьи Мелеховых. Война расшатала их быт, нарушила привычный ритм жизни. Померкла сила Пантелеймона Прокофьевича. Теперь уже и Дарья, и Наталья, и Дуняшка смеются над его чудачествами, внешней, показной властностью. Он мечется между войной и миром, родным очагом и чужим полем битвы, между человечностью и мародерством: вспомним его поведение, когда Пантелеймон Прокофьевич после налета казаков под руководством сына нагружает повозку отобранным у сирот барахлом и взваливает наверх котел.
Показал писатель в романе и купеческое сословие в казачьей среде. Яркой, колоритной получалась фигура Сергея Платоновича Мохова — потомка Никишки Мохова, поселившегося в станице на месте сожженного города Чиго- наки в верховьях Дона и тем самым скрывшегося от наказания за разбойничье нападение на баржу во времена Петра I. Его предок покупал за бесценок вещи, торговал и ездил в Воронеж, откуда приехал доносить властям, как живут и о чем думают дончаки. Со времен царя-рефор- матора укоренилось семейство Моховых на Дону, «как бурьян-копытник: рви — не вырвешь».
Казачья масса глухо гудит в романе, отвергая и советскую, и белогвардейскую власть, свирепо издевается над пленными красноармейцами. Веселится буйно и радостно. Буйно грустит. Потому в романе много невеселых песен: они о вечной, трудной и сложной жизни, о батюшке тихом Доне. Их поют казаки-мужчины, отправляясь на войну и на сборы, матери над колыбелью детей. Песни поддерживают в трудные минуты жизни. Две из них открывают роман, взяты эпиграфом к нему. Первая напоминает «Слово о полку Игореве». А во второй песне тихий Дон предстает мутным, мутнехоньким, с бьющими со дна студеными ключами, с белой рыбицей посредине.
Каждый герой романа говорит на своем индивидуальном языке — образном, ярком, неподражаемом, самобытном. Вот речь обрадованного возвращением в семью невестки Натальи Пантелеймона Прокофьевича:
Натальюшка! Здорово, милая, здорово! Ты чего ж это глаз не кажешь? Ну, пойдем в курень, погоди, мать-то тебе возрадуется.
А вот краткий монолог безжалостного казака Чубатого:
Человека руби смело. Мягкий он, человек, как тесто <...> Животную без потребы нельзя губить <...> а человека уничтожай. Поганый он, человек... Нечисть, смердит на земле, живет вроде гриба-поганки.
Эту науку — рубить — Григорий Мелехов усвоит, но никак не сможет понять другую науку — ненависть к человеку. Потому и скажет, осматривая лицо Чубатого: «Дикой ты и чудак».
Люди в романе вписаны в природу, в светлую, прозрачную или мутную, волнующуюся ленту тихого Дона. Дон, степная природа — параллельный с народом образ в романе. Он наделен яркой красотой, на фоне которой как-то нелепо выглядят раздоры и войны. Природа прекрасна, река могуча, народ красивый и мужественный. Так зачем же братоубийство? К чему реки красной крови? Кто уполномочил Краснова и Каледина, Деникина и Подтелкова, заграничных офицеров чинить в гармоничном мире бесчинства? На эти вопросы отвечает писатель, всей душой переживая трагедию своего народа, противопоставляя ей гармонию природы:
Ласковым телком притулилось к оттаявшему бугру рыжее потеплевшее солнце, и земля набухала на меловых мысах, залысинами стекавших с обдонского бугра, малахитом зеленела ранняя трава.
Краски ее светлые, чистые. Природа как будто сочувствует людям и ободряет их в трудную минуту.
Мастерство психологического анализа. «Тихий Дон» и последующая литература. Мастером психологического анализа М. Шолохов выявил себя уже в «Донских рассказах». В самом раннем — «Родинке» — страдание души по убитому сыну атаман-отец прерывает выстрелом в себя, самоубийством. Переживания героев в рассказах показываются через их поступки, драматические коллизии. Позже, в романе «Тихий Дон», психологизм углубится за счет внутренних монологов, самохарактеристик героев (в первую очередь Григория Мелехова и Ивана Алексеевича Котлярова) и авторского комментария, наводящего читателя на раздумья.
Одна из самых психологических сцен романа — сцена ожидания ухода из жизни Ильиничны. Вот она вроде немного оправилась от болезни. Вот пребывает несколько дней «в состоянии какой-то тихой отрешенности и покоя». Затем на нее нахлынули воспоминания: как в степи под треск кузнечиков и приторно-горький запах полыни достает из люльки и кормит «крохотного смуглого Гришатку». Далее рассказывается, как она, собрав последние силы, ночью «встала, вышла во двор», а затем долго смотрела в степь на мерцающий далеко-далеко, словно звездочка, костер, прощаясь с жизнью, зовя из пустоты своего младшего сына: «Гришенька! Родненький мой! <...> Кровинушка моя!..». Эту сцену наблюдала Аксинья. Она потрясла ее настолько, что видевшая виды женщина «вся содрогнулась, охваченная неизъяснимым чувством тоски и страха, и,
резко отшатнувшись от плетня, пошла к дому». М. Шолохов передал в наследство писателям XX века подобное психологически наполненное письмо, умение сочетать описание и внутренний монолог, массовые сцены и колоритные пейзажные зарисовки, трагическое и юмористическое, документальное и вымышленное.
Роман «Поднятая целина»
История написания. Проблематика романа. Роман «Поднятая целина» писался одновременно с «Тихим Доном». М. Шолохов выполнял социальный заказ: написать произведение о социалистической перестройке в деревне, победе нового, коллективного сознания, о роли коммунистов-руко- водителей в изменении старого уклада деревенской жизни. Писатель с позиций социалистического реализма показывает воспитание нового человека, преимущество коллективного труда в колхозах. Первоначальное название «С кровью и потом» выражало драматический пафос происходящего в деревне в период коллективизации. Второе название — «Поднятая целина» — подсказано Сталиным о том, что надо осваивать целину в широком смысле. На второе название писатель реагировал отрицательно, говоря близким: «На название до сих пор смотрю враждебно. Ну что за ужасное название! Ажник самого иногда мутит. Досадно». Печаталась первая книга долго. Пришлось обращаться опять за помощью к «вождю всех народов». Тот изрек: «Что там у нас за путаники сидят? Мы не побоялись кулаков раскулачивать — чего же теперь бояться писать об этом! Роман надо печатать».
Первая книга вышла в 1932 году. В основе произведения — документы и факты. М. Шолохов показал бескомпромиссность и жестокость борьбы за новую жизнь, трудный процесс «врастания» в нее народа, дал критическую оценку бесчеловечным действиям коллективизаторов с позиций социалистического гуманизма.
Изображение трудного процесса коллективизации — основной пафос романа. В произведении воссозданы сцены народной трагедии в ходе «великого перелома», но не раскрыты ее главные причины. Это и трагедия Любишкина и его жены, впервые увидевшей приличную одежду, реквизированную у раскулаченных, и примеряющую ее на себя. Это убийство Хопрова, в котором принимали участие Яков Лукич Островнов, Половцев. Ужасом веет от страниц, повествующих о том, как уморил голодом родную мать Ост- ровнов, чтобы она не выдала тайну — в доме его находились белые офицеры. Страшна участь Титка Бородина — участника войны с белогвардейцами, зажиточного крестьянина, не понимающего, почему он мешает, самозабвенно трудясь на земле, советской власти. Одинок балагур и шутник дед Щукарь, сглаживающий своими тирадами мрачную жизнь односельчан из Гремячего Лога, пытающийся разобраться в сущности происходящего с юмористической точки зрения. Стараясь быть правдивым, М. Шолохов наделяет коммунистов позитивными чертами, и вместе с тем не всегда оправдывает их действия, порой даже вкладывает в уста героев слова протеста против жестокости: «Не могу воевать с детишками!» — вот крик исстрадавшейся души Разметнова. Одинок и беспомощен в своем непонимании народа (во второй части романа ему это докажут и Устин Рыкалин, и Аржанов), стремлении гнать коллективизацию на все сто, Давыдов Семен. Не раскаивается в своих действиях лишь сторонник мировой революции Макар Нагульнов.
В «Поднятой целине» есть внешний конфликт, запрограммированный и подсказанный цензурой (противостояние коммунистов-руководителей затаенным врагам Половцеву и Лятьевскому), и внутренний конфликт, заключающийся не в действии, а в передаче человеческой психологии, который реализуется, проходит через души людские. И здесь для нас важны переживания Кондрата Майданни- кова, отрывающего от себя нажитое многолетним трудом. Как и переживания Разметнова, страдающего при виде совершаемого руководителями (и им в том числе) преступления против народа.
По стилю роман интересен как произведение, устремленное к синтезу эпического и лирического, трагического и юмористического, общего и частного, документально-публицистического и вымышленного начал. Открывается и закрывается он сценами природы — лирическими, элегическими. Великолепны в нем массовые сцены собраний, стихийного бунта женщин и т. д. Писатель смог создать яркое, отвечающее духу времени, установкам партии полотно о судьбе довоенной деревни, не вдаваясь в глубинную суть конфликта между традиционным и новым.
Композиция романа соответствует его конфликту и сюжету: начало — пейзажная зарисовка конца января, когда «хорошо пахнут вишневые сады» и кое-где проглядывает «из-под снега, из-под мертвой листвы земля». Затем идет сцена приезда тайком в Гремячий Лог январским вечером есаула Половцева — противника новой жизни. Далее действие ускоряется: в Гремячий Лог приезжает и знакомится с народом слесарь Путиловского завода Семен Давыдов, направленный в числе двадцати пяти тысяч коммунистов в деревню помогать создавать колхозы (отсюда и название «двадцатипятитысячник»). По ходу действия и группируются сцены «светлые»: пахота, любовь, щукаревские (лечение живота, кухарство) и мрачные: убийство Хопрова, раскулачивание многодетного Лапшинова, бабий бунт. Заканчивается роман «мрачными» сценами: Яков Лукич Ост- ровнов возвращается домой под «тягостным впечатлением от встречи с Тимофеем Рваным» и слышит из «горенки» разговор не дающих ему покоя противников советской власти — Половцева и Лятьевского. Первая книга также венчается трагической нотой: «Заслышав глухой половецкий басок, Яков Лукич обессилено прислонился спиной к стене, схватился за голову... Старое начиналось сызнова». Таким образом, композиция служит раскрытию главного — общественно-социального — конфликта — борьба противников и сторонников послереволюционных преобразований, коллективизации.
В романе конфликт чрезвычайно обострен благодаря показу противоречивого характера коллективизации, расхождения между стремлением его проводников сверху сделать благое дело для народа и насильственными методами реализации этих намерений. Напуганные Семеном Давыдовым и Макаром Нагульновым, казаки относятся с недоверием к советской власти. Особенно возросло недоверие после публикации статьи Сталина «Головокружение от успехов». Возвращаясь домой с заседания партячейки, Семен Давыдов слышит голоса казаков: «...сколько ни давай, сколько ни плати — все им мало!»; «зараз проявились у советской власти два крыла: правая и левая. Когда же она сымется и улетит от нас к едрене-фене?». Людям больно оттого, что с их мнением не считаются (избиение середняка Банника Нагульновым), подчистую выгребают зерно, обобществляют даже мелкий скот и птицу. М. Шолохов до предела обострил конфликт «народ и власть», показав бессердечное, холодное (за редким исключением) отношение руководителей к людям. Вместе с тем писатель не упрощает жизненные ситуации, показывая, что сторонники насильственных мер преобразования жизни были разные.
Герои романа и их судьбы. В соответствии с социальным конфликтом, в духе советской литературы по разные стороны баррикады расставлены сторонники перемен (руководители-коммунисты, Любишкин, Демид Молчун, Демка Ушаков, Кондрат Майданников, беднота) и их противники (белые офицеры Половцев и Лятьевский, «кулаки» Лапши- нов, Гаев, агитатор за восстание против советской власти, маскирующийся под рачительного хозяина Яков Лукич Островнов). Если бы автор романа показывал героев, используя принцип контраста, он нарушил бы достоверность происходивших зимой и весной 1930 года событий, поскольку это было время переоценки прежних идеалов, выбора решения в экстремальной ситуации. Чувствуя это, М. Шолохов вывел в романе героев сомневающихся. Это так называемые «середняки», и, в первую очередь, Тит Бородин, по прозвищу Титок, — участник Гражданской войны, собственник, хозяин. Правда, усмиряя восставших против власти украинцев, Бородин мародерствовал. Но теперь хочет искупить свою вину, трудиться на земле, а ему трудиться не мешают, но, однако, не дают жить, обкладывают чрезмерными налогами. Многие казаки-середняки, менее зажиточные, переживали такую же ситуацию.
Заслуга писателя и в том, что в «среднем звене» героев оказывается еще один неприкаянный человек, кузнец — Никита Хопров, сражавшийся в годы Гражданской войны на стороне белых, живущий воспоминаниями о былом. Чтобы снять с себя тяжкий груз прошлого, он хотел было во всем признаться властям, да смог только выкрикнуть наболевшее в сердце на сходке казаков-заговорщиков («Я против власти не подымаюсь и другим не посоветую. И ты, Яков Лукич, занапрасну народ подбиваешь на такие шутки...»). И в тот же вечер Хопров вместе с женой был зверски убит Половцевым, Тимофеем Рваным и Островновым. Так в соответствии с установками социалистической литературы показано прозрение этого героя, стремление искупить вину перед советской властью.
Писатель чужд прямолинейности в изображении характеров коммунистов-руководителей. Семен Давыдов не только преданный делу партии человек, заявляющий районному руководству о своем праве активно и безоглядно осуществлять партустановку («Я буду проводить линию партии, а тебе, товарищ, рубану напрямик, по-рабочему: твоя линия ошибочная, политически неправильная, факт!»), но и личность одинокая (многие казаки его не понимают и не принимают; Нагульнов также не одобряет, считая непоследовательным, нерешительным в отдельных случаях при проведении коллективизации). Прав секретарь райкома партии, призывающий к «осторожному ущемлению кулачества», а «середняка ни-ни!», предупреждающий, что иначе «можно подорвать доверие к нашим мероприятиям».
Открытый миру, понимающий заботы обычных людей, Давыдов ведет себя непосредственно в школе, сочувствует деду Щукарю, вечно попадающему в переплет. Многие вопросы он старается решать по-доброму, как в случае, когда пришли к нему религиозно настроенные казаки просить разрешения на проведение молебена, чтобы вызвать дождь: «Давыдов говорил долго и осторожно, стараясь не обидеть религиозных чувств стариков». Герой по-настоящему переживает, что обидел Лушку. Казаки удивляются его настойчивости и трудолюбию во время пахоты. Во второй книге
«Поднятой целины» рассказано, как Давыдов учится у народа быть честнее, добрее, уважать мнения других, не заниматься чрезмерным администрированием (стычка с Устином Рыкалиным, поучения Аржанова о том, как руководить колхозом). Герой станет разборчивее и добрее в личной жизни с Варей. И все же этот образ соответствует стандарту положительного героя, созданного литературой социалистического реализма, — это идеальный даже в своих ошибках человек.
Макар Нагульнов — секретарь Гремяченской партячейки — действующий в мирное время комиссар. Он стоит за дело партии до конца, выполняет директиву «гнать» коллективизацию на все сто процентов, угрожает наганом середняку Баннику, не желающему вступать в новую жизнь. В ответ на слова Андрея Разметнова «Я с детишками не обучен воевать!..» «товарищ по борьбе», «заостренный на мировую революцию», кричит:
Гад! <...> Как служишь революции? ^Ка-ле-е-ешь? Да я... тысячи станови зараз дедов, детишек, баб... Да скажи мне, что надо их в распыл... Для революции надо... Я их из пулемета... всех порежу!..
А со стратегической целью приближения «колхозной революции» секретарь партячейки угрозой заставляет людей принять решение сверху. Чтобы ускорить победу мировой революции, он изучает вместе с дедом Щукарем английский язык. Трудно понять, одобряет или осуждает подобный максимализм героя писатель, однако то, что он ставит его подчас в комические ситуации (сцена прослушивания петушиного хора — самая яркая в данном случае), подтверждает мысль о том, что революционность Макара Нагульнова словно перекрывается комизмом его действий и поступков.
Иногда Макар способен и на глубокие переживания, как в сцене возвращения в Гремячий Лог из райцентра после выговора и исключения из партии, в сценах взаимоотношения с неверной женой Лушкой. В первом случае он хотел даже застрелиться, но передумал, оставаясь по-прежнему при своих глобальных «революционных» интересах:
Ни черта! Сначала вас всех угроблю, а посля уж и я выйду в расход! Торжествовать вам над моею смертью не придется!
С мыслями о мировой революции, ее врагах он, видно, и погибает в конце романной дилогии, «сраженный, изуродованный осколками гранаты» в доме Островнова.
Как и было принято в советской литературе, автор «Поднятой целины» не выносит приговор Нагульнову, а лишь осуждает недостатки в его характере.
Андрей Разметнов — председатель сельсовета — тоже участник Гражданской войны, переживший трагедию надругания казаков над женой и ее самоубийство, смерть сына. Он не мог отомстить, «белый, как облизанная ветрами мертвая кость», отцу насильника Аникея Девяткина, шестерым «разнокалиберным сопливым ребятишкам» заклятого врага. Встанут дети на пути председателя сельсовета и во второй раз, когда он будет раскулачивать семью Гаева. Разметнов способен переживать свою и чужую беду. Тем он интересен и отличен от Нагульнова. Когда после проверки вернется в Гремячий Лог незаслуженно раскулаченный Гаев, один Разметнов отнесется к нему по-человечески. Вместе с тем в нем заметны черты довоенного сталинского функционера нижнего звена.
Лушка Нагульнова похожа своей страстностью, желанием сохранить личное счастье (любовь к Тимофею Рваному) на Аксинью Астахову. Вместе с тем она хитрая, действует расчетливо по отношению к председателю колхоза Семену Давыдову («...в планы ее входило завоевание Давыдова. На самом деле, не связывать же было ей свою жизнь с жизнью какого-нибудь гремяченского парня»). Она более легкомысленная, а потому спокойно расстается с растерявшейся от неожиданного «счастья» новой симпатией со словами:
Тоже мне жених нашелся! Да и на черта ты мне нужен, такой трус слюнявый? Так я за тобой и пошла замуж, держи карман шире! <...> Думала, что ты человек как человек, а ты вроде Макарки моего: у того одна мировая революция на уме, а у тебя — авторитет. Да с вами любая баба от тоски подохнет!
Дед Щукарь — чудаковатый балагур, шутник, часто попадающий в смешные, неловкие ситуации (случай со сваренной в каше на полевом стане лягушкой, с лечением болезни живота, с неожиданным нападением на него кобеля во дворе Тита Бородина и др.). Именно с этим образом во многом связано выражение писателем «мысли народной», народного умения противостоять жизненным неурядицам, скрашивать жизнь шутками да прибаутками. Поэтому, отправившись в степь на пахоту, люди с нетерпением ожидают «агитбригаду» в лице дедушки Щукаря. Добросердечный шутник хранит память о погибших друзьях и в конце второй книги романа, потеряв, по его словам, «как будто двух родных сынов сразу», поутих, настроился на элегический лад. С ним не как с шутником, а как с добрым и мудрым советчиком встречается Варя у могилы Давыдова и советуется, как жить дальше.
Речь Щукаря пересыпана пословицами, поговорками, «красными словцами», диалектизмами: «Дай мне ливоль- верт, Макар!», «Охолоньте трошки!», «в вустрице благородные кровя», «при старом прижиме», «ухандохали».
Убедителен образ Якова Лукича Островнова — человека, ожидающего краха советской власти, отобравшей у него мечту разбогатеть, выучить сына, заиметь автомобиль, выжидающего момент, чтобы вернуть прошлое. Ради достижения стратегической цели он готов и уморить голодом родную мать, а значит — пойти против Бога, и участвовать в убийстве Никиты Хопрова и его жены, и вредить колхозу, прикрывая вредительство словами о культурном хозяйствовании. Передавая переживания героя, писатель рассказывает, что когда-то «жизнь сияла и хрустела у него в руках, как радужная екатериновка», а после революции, хотя «шатнулась земля» под его ногами, он еще крепок, он еще верит в возврат прошлого, а потому «рвет из-под большевиков землю» любыми способами.
Кондрат Майданников — человек, взвесивший все «за» и «против» и вступивший в колхоз одним из первых, преодолевает боль обобществления своего личного скота, терзается от мыслей о неведомом пока будущем, полон тревоги за завтрашний день, но приемлет изменения в жизни.
Драматизм переломных событий в романе раскрывается с помощью сюжета: гибнут коммунисты — проводники идеи коллективной жизни Давыдов и Нагульнов; несчастливо складывается «линия жизни» Разметнова; не состоялась личная жизнь Лушки Нагульновой; далеки от воплощения в реальность мечты о возвращении прошлого Якова Лукича Островнова, хотя на алтарь их он положил жизнь родной матери. Ни одна сюжетная линия — ни общественно-социальная, ни личная — не завершилась в романе счастливо. Несчастны и другие герои романа — волевой, энергичный борец за дело мировой революции Макар Нагульнов, страдающая от безответной любви к Семену Давыдову Варя, лишенный права хозяйствования на собственной земле бывший красноармеец Тит Бородин, зверски убитый Никита Хопров; страдает вступивший в колхоз Кондрат Майданников.
Меньше в сюжете романа юмористических сцен (мы знаем, что юмор — не злобный, обличающий, а доброжелательный, «сочувствующий» попавшим в неловкие ситуации героям смех), хотя они не менее выразительны и ярки, чем драматические. Эти эпизоды «привязаны» к деду Щукарю, происходят при его непосредственном участии, начиная с исповеди о том, почему он получил такую кличку (откусывал под водой крючки удочек и на один из них был пойман, подобно щуке), и заканчивая сценами изучения английского языка вместе с Макаром Нагульновым с целью приближения мировой революции. Дед Щукарь смешон и в сцене раскулачивания семьи Тита Бородина, когда спасается от спущенного с цепи пса, одетый в белую женскую шубу, и просит у Макара Нагульнова «ливольверт», чтобы отомстить обидчикам. Не менее смешон Щукарь и в сцене лечения разнокалиберными «банками» или в сцене, где он кашеварил на бригадном стане и сварил в почерпнутой из канавы болотной воде лягушку, которую пытается выдать за устрицу, а потом спасается бегством. Легким юмором овеяны сцены посещения Семеном Давыдовым школы и его «перестрелка» с беззубым Федоткой, а также взаимоотношения с Лушкой Нагульновой. Роман отражает многие сцены общественной и личной жизни героев на переломном этапе истории.
Таким образом, роман «Поднятая целина» — образец произведения, в котором реализованы принципы социалистического реализма. Это и коммунистическая партийность, проявившаяся в культе коммунистических идеалов, выдвижении на первый план образов коммунистов-руководителей, в одобрении коллективизации, ставшей трагедией для крестьянства. Это и социалистический гуманизм, допускавший сострадание и любовь к людям труда и одобрявший возмездие «угнетателям» тружеников. Третий принцип — правдивость — «допустил» на страницы романа лишь «издержки» коллективизации, а не факты, свидетельствующие о народной крестьянской драме.
Идеализация деяний строителей новой жизни, культ социалистической утопии, сталинской политики не дали возможность М. Шолохову высказать на страницах романа «Поднятая целина» полную правду о довоенной действительности.
В годы войны М. Шолохов писал публицистические статьи; тогда же начала создаваться первая книга романа «Они сражались за родину». Критики не усмотрели в ней изображения И. В. Сталина — вдохновителя победы. Но книга была все-таки дописана. В ней содержалась суровая правда об окопной войне. Однако на просьбу, обращенную к Л. И. Брежневу, помочь издать ее полностью, в кремлевском кабинете три месяца хранили молчание, а затем вернули роман автору. Была и вторая книга, но ее рукопись пропала. В 1993 году книгу попробует восстановить по сохранившимся отрывкам дочь писателя.
М. Шолохов вошел в историю русской литературы XX века как летописец сложного времени, сумевший отразить его трагические и героические страницы. Он защищал право народа на человеческую жизнь талантливо и ярко.
Эпический род литературы отличается от лирического повествования событийной сюжетностью, обособленными от автора, самостоятельно действующими героями и от драматического, где преобладает сценическое действие, а герои высказываются чаще всего в диалогах. Эпический род литературы, основанный на описании событий, преимущественно свершившихся, представлен такими жанрами, как эпопея, роман, повесть, рассказ, анекдот, очерк, притча, басня. Эти произведения отличаются «размером» — большие (эпопея, роман, повесть) и малые (остальные) жанры и жанровые разновидности, в зависимости от этого — большим или малым количеством событий, эпизодов, сцен, героев, сюжетных линий.
Героическая эпопея — один из самых древних жанров литературы. В античные времена писалась стихами («Илиада», «Одиссея», «Энеида»), повествовала о важных исторических событиях, отражала целые эпохи народной жизни, ставила в центр героических личностей, сочетала реальное с вымышленным, с мифами. В дальнейшем героическая эпопея передала свои черты роману, основанному на важных исторических событиях, определяющих личные судьбы героев. Образцом такого романа в русской литературе стало произведение «Война и мир» Л. Н. Толстого, получившее определение романа-эпопеи.
Роман М. Шолохова «Тихий Дон» соответствует признакам эпопеи. В его основе — важные исторические события — довоенная, мирная жизнь народа (казачества) и жизнь периода революций 1917 года и Гражданской войны на протяжении 10 лет (май 1912 — март 1922 года), которые дополняются экскурсами в родословную Мелеховых, корнями уходящую в Крымскую войну 1853—1856 годов. Рамки действия шолоховского романа, как и рамки «Войны и мира», очень широкие — Дон, Галиция, Белоруссия, Восточная Пруссия, Москва, Петроград, Кубань и др.
События в двух романах-эпопеях — главные, «судьбоносные» и определяют жизнь отдельных семей (Ростовы — Мелеховы), героев (Андрей Болконский, Пьер Безухов — Григорий Мелехов, Наташа Ростова — Дуняшка, Аксинья Астахова). Главным героем романов-эпопей является народ.
Таким образом, роман М. Шолохова «Тихий Дон» отвечает основным признакам жанра романа-эпопеи. В нем присутствует широкий охват событий, определяющих судьбу страны, изображение судьбы народа, большое количество героев — народных типов; историзм мышления автора, выразительность его концепции действительности; свободное перемещение действия во времени и пространстве в широких границах; преломление исторических событий в личных судьбах героев; мысль народная в нем — главная, доминантная.
Вопросы и задания
1. Какие исторические события показаны в «Тихом Доне»? Как они отразились на личных судьбах героев?
2. Почему роман назван «Тихим Доном»? Какую авторскую мысль содержат его название и эпиграфы к произведению?
3. Как показаны в романе быт и семейные отношения донских казаков? Какие сцены народной жизни вам особенно запомнились?
4. Можно ли считать Григория Мелехова сильной личностью? Как объясняются его колебания между «красными» и «белыми»? Оцените позицию героя в финале романа.
5. На стороне каких женщин — Аксиньи, Натальи, Дарьи, Дуняшки — ваши симпатии и почему?
6. Каковы, на ваш взгляд, самые психологически наполненные сцены романа? Обоснуйте свои суждения.
7. Составьте цитатные характеристики Григория Мелехова, Аксиньи Астаховой, Макара Нагульнова.
8. Охарактеризуйте финальную сцену романа-эпопеи «Тихий Дон» (или романа «Поднятая целина»).
9. Сравните образы Аксиньи Астаховой и Анны Карениной.
10. Как показаны в романе «Поднятая целина» коммунисты-руководители?
11. Назовите схожие и отличительные черты характера Давыдова, Нагульнова и Разметнова.
11. Какие народные типы вам запомнились? Можно ли причислить к народным типам Якова Лукича Островнова? А деда Щукаря?
12. Напишите сочинение на одну из тем: «Григорий Мелехов как человеческий тип», «Женские образы в романе “Тихий Дон"», «Война и мир в шолоховском изображении», «Вечное и преходящее в “Поднятой целине"».