I. Еще в «Евгении Онегине» Пушкин пишет о своей мечте заняться прозой:
Лета к суровой прозе клонят,
Лета шалунью рифму гонят...
Тогда роман на старый лад
Займет веселый мой закат.
Не муки тайные злодейства
Я грозно в нем изображу,
Но просто вам перескажу
Преданья русского семейства,
Любви пленительные сны
Да нравы нашей старины.
Отчасти этот замысел нашел свое воплощение в «Капитанской дочке».
II. Особенности сюжета и композиции, связанные с наличием рассказчика, см. «Позиция автора и рассказчика в «Капитанской дочке».
III. Особенности сюжета и композиции, связанные с жанром исторической повести, см. «Позиция автора и рассказчика в «Капитанской дочке», «Жанровое своеобразие «Капитанской дочки».
IV. Зеркальность построения. Композиционная роль антитез и сопоставлений.
|
СОВЕТ У ПУГАЧЕВА Все обходились между собою как товарищи и не оказывали никакого особенного предпочтения своему предводителю. Разговор шел об утреннем приступе, об успехе возмущения и о будущих действиях. Каждый хвастал, предлагал свои мнения и свободно оспоривал Пугачева И на сем-то странном военном совете решено было идти к Оренбургу; движение дерзкое, и которое чуть было не увенчалось бедственным успехом! |
СОВЕТ В ОРЕНБУРГЕ Прошу ко мне пожаловать на чашку чая: сегодня у меня будет военный совет. Мнение мое было принято чиновниками с явною неблагосклонностью. Они видели в нем опрометчивость и дерзость молодого человека. Поднялся ропот, и я услышал явственно слово: молокосос, произнесенное кем-то вполголоса- Старичок в глазетовом кафтане поспешно допил третью свою чашку, значительно разбавленную ромом, и отвечал генералу: «Я думаю, ваше превосходительство, что должно действовать ни наступательно, ни оборонительно» («подкупательно»). |
В таком противопоставлении слышится голос автора: очевидным становится превосходство Пугачева-полководца над оренбургскими генералами, которые опасаются за себя и боятся ответственности.
— Важна для понимания позиции автора последовательность двух эпизодов — пытки пленного башкирца и казни Мироновых:
Несколько казаков подхватили старого капитана и потащили к виселице. На ее перекладине очутился верхом изувеченный башкирец, которого допрашивали мы накануне. Он держал в руке веревку, и через минуту увидел я бедного Ивана Кузьмича вздернутого на воздух.
Жестокость, по мнению Пушкина, порождает жестокость.
— Сюжетные линии:
Пугачев — Екатерина
Гринев — Маша
См. «Эпиграфы в «Капитанской дочке» — о названии повести.
— Зурин появляется в I и XIII главе.
— Родители Гринева — в I и XIV главе.
— Пир у Пугачева — в VIII и XI главе.
V. Развитие любовного сюжета.
1. Экспозиция — биография Андрея Петровича Гринева, детство Петруши, все события до прибытия в Белогорскую крепость. Воспитание под началом Савельича:
С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля...
Учеба у Бопре:
Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян.
2. Завязка: знакомство с Марьей Ивановной.
Вдруг вошла девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, с светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши, которые у ней так и горели. С первого взгляда она не очень мне понравилась. Я смотрел на нее с предубеждением: Швабрин описал мне Машу, капитанскую дочь, совершенною дурочкою.
Марья Ивановна скоро перестала со мною дичиться. Мы познакомились. Я в ней нашел благоразумную и чувствительную девушку.
3. Развитие действия: жизнь в Белогорской крепости, ссора со Швабриным.
4. Кульминация: дуэль, письмо отца (пятая глава).
После этого развитие любовного сюжета прерывается и отходит на второй план, но «любовный треугольник» сохраняется: Швабрин — Маша — Гринев (см. «Позиция автора и рассказчика в «Капитанской дочке»).
— В центре внимания читателя оказывается историческое событие.
— Гринев из героя превращается в рассказчика.
— Сюжет начинает тяготеть к хроникальному.
VI. Четко прослеживаются некоторые элементы фольклорного построения сюжета. Например, три встречи с Пугачевым (в буран, в Белогорской крепости, в «мятежной слободе»). См. также «Позиция автора и рассказчика в «Капитанской дочке».
VII. При хроникальном сюжете большое значение приобретает композиция деталей.
1. Повторяющийся портрет (см. «Образ Пугачева и средства его раскрытия»),
2. Речевая характеристика (см. «Образ Пугачева и средства его раскрытия»).
VIII. Композиционная роль вставных элементов.
1. Сон Гринева:
Мне приснился сон, которого никогда не мог я позабыть и в котором до сих пор вижу нечто пророческое.
Вместо отца моего, вижу в постели лежит мужик с черною бородою, весело на меня поглядывая...
— Это твой посаженый отец, поцелуй у него ручку, и пусть он тебя благословит.
2. Песня казаков.
Песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице...
См. «Образ Пугачева и средства его раскрытия».
3. Старая калмыцкая сказка (см. «Образ Пугачева и средства его раскрытия»).
Поздно мне каяться. Для меня не будет помилования. Буду продолжать как начал. Как знать? Авось и удастся.
— Вставные элементы, как и эпиграфы, позволяют заглянуть вперед, предугадать судьбы героев. Они привносят в повесть тему судьбы, предрешенности.
— Вставные элементы подчеркивают также народность образов (эпиграфы, сказка, песня). Это одно из средств характеристики Пугачева как человека, воплощающего русский национальный характер.
— Противопоставление Гринева и Пугачева:
— Но жить убийством и разбоем значит, по мне, клевать мертвечину.
Пугачев посмотрел на меня с удивлением и ничего не отвечал.
4. Стихотворение Гринева (см. «Жанровое своеобразие «Капитанской дочки»).
— Средство воплощения иронического пафоса по отношению к рассказчику (см. о выборе рассказчика «Позиция автора и рассказчика в «Капитанской дочке»).
— Важный сюжетный и композиционный элемент, предваряющий дуэль — кульминацию любовной линии, повод для ссоры Гринева со Швабриным.
5. Письма выдержаны в духе того времени, помогают передать колорит эпохи, способствуют объективации героев, стилизации всего произведения под мемуары (см. «Жанровое своеобразие «Капитанской дочки»).
IX. Композиционная роль эпиграфов (см. «Эпиграфы в «Капитанской дочке»).
X. Повесть называется «Капитанская дочка».
— Образ Марьи Ивановны является центром зеркальности повести, в конце она становится главным действующим лицом.
— Линия Маша — Екатерина (милосердие) уравновешивает линию Гринев — Пугачев (жестокость).
XI. Роль случая в развитии сюжета:
1. Знакомство Гринева с Пугачевым в буран, подарок, определивший всю дальнейшую судьбу героя.
— А узнал ли ты, сударь, атамана?
— Нет, не узнал; а кто ж он такой?
— Как, батюшка, ты и позабыл того пьяницу, который выманил у тебя тулуп на постоялом дворе? Заячий тулупчик совсем новешенький, а он, бестия, его так и распорол, напяливая на себя!
Я изумился. В самом деле, сходство Пугачева с моим вожатым было разительно. Я удостоверился, что Пугачев и он были одно и то же лицо, и понял тоща причину пощады, мне оказанной.
2. Узнавание и перемена участи в последний момент.
XII. Художественное время.
— Эпическое время. Описание хода военных действий: между прологом, эпилогом и основным повествованием проходит по нескольку лет.
— Ретроспективный показ событий, связанный с чертами мемуаров: сначала время течет более быстро, затем медленнее, так как сюжет начинает тяготеть к хроникальному.
— Изображаемые события начинают разворачиваться в 1773 г., а заканчиваются в 1774 (см. «Жанровое своеобразие «Капитанской дочки»).