I. Есть точка зрения, что город в «Ревизоре» — аллегория и, изображая злоупотребления должностных лиц, Гоголь метил в столичных чиновников; однако такое понимание упрощает проблему. Уездный город, где хозяйничает Сквозник-Дмухановский,— это «сборное место» (и в том числе Петербург).
II. Тем не менее и сам Петербург неоднократно появляется в комедии:
1. Из Петербурга едет Хлестаков — и этим он особенно привлекателен для уездных дам.
— О Петербурге он рассказывает в знаменитой застольной речи. Специфика вранья Хлестакова в том, что он ничего не придумывает, а только преувеличивает. Вся его застольная речь строится на гиперболе, доходящей до гротеска:
На столе, например, арбуз — в семьсот рублей арбуз. Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа; откроют крышку — пар, которому подобного нельзя отыскать в природе.
Чтобы упросить Хлестакова управлять департаментом, бросились отправлять к Ивану Александровичу курьеров:
„можете представить себе: тридцать пять тысяч одних курьеров!
— Однако Хлестаков проговаривается, и жизнь мелкого петербургского чиновника на мгновение проглядывает через картину, нарисованную воображением человека с «легкостью необыкновенной в мыслях»:
Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж, скажешь только кухарке: «На, Маврушка, шинель»...
И о работе мелких служащих в департаменте Хлестаков говорит явно со знанием дела:
А там уж чиновник для письма, этакая крыса, пером только — тр, тр... пошел писать.
Гоголь в «Замечаниях для гг. актеров» характеризует Хлестакова как одного «из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими».
Реальный эпизод из жизни Хлестакова в Петербурге припоминает он сам в письме к Тряпичкину:
Помнишь, как мы с тобой бедствовали, обедали на шаромыжку и как один раз было кондитер схватил меня за воротник но поводу съеденных пирожков на счет доходов аглицкого короля?
— То, каким образом расписывает Петербург Хлестаков, соответствует представлению о столице уездных чиновников. Такая жизнь и служба — предел их мечтаний:
1) отношение к делу:
Я только на две минуты захожу в департамент с тем только, чтобы сказать: это вот так, это вот так!
2) чинопочитание:
А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: жжж...
...бывало, как прохожу через департамент — просто землетрясенье, все дрожит и трясется как лист.
3) Времяпрепровождение:
Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я.
— При всей своей поверхностности, Хлестаков сумел донести до благодарных слушателей два-три названия, которые были, очевидно, у всех на слуху во время его пребывания в Петербурге:
Моих, впрочем, много есть сочинений: Женитьба Фигаро, Роберт Дьявол, Норма... Все это, что было под именем барона Брамбеуса, Фрегат Надежды и Московский Телеграф... все это я написал.
Комический эффект достигается смешением в одну кучу комедии Бомарше, опер француза Мейербера и итальянца Беллини, популяризаторских статей О. Сенковского и его повестей в духе неистового романтизма, повести А. Бестужева-Марлинского и названия журнала, издаваемого Н. Полевым в Москве. Хлестаков приписывает себе и «Юрия Милославского» М. Загоскина, но, будучи уличен Марьей Антоновной, соглашается:
Ах, да, это правда, это точно Загоскина; а есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой.
Комичен рассказ Хлестакова о литературной жизни Петербурга:
Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат,— отвечает бывало,— так как-то все...». Большой оригинал.
2. Петербург — мечта всех городских чиновников и их жен.
Городничий уже мечтает о генеральском чине, который получит в Петербурге через будущего зятя:
Как ты думаешь, Анна Андреевна: можно влезть в генералы?.. Ведь почему хочется быть генералом? потому что, случится, поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде вперед: «лошадей!» И там на станциях никому не дадут, все дожидается: все эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе и в ус не дуешь.
Анну Андреевну тоже привлекает столичная жизнь, но она озабочена другим:
Ты должен помнить, что жизнь нужно совсем переменить, что твои знакомые будут не то что какой-нибудь судья-собачник, с которым ты ездишь травить зайцев, или Земляника; напротив, знакомые твои будут с самым тонким обращением: графы и все светские...
Я не иначе хочу, чтоб наш дом был первый в столице...
Мы теперь в Петербурге намерены жить. А здесь, признаюсь, такой воздух... деревенский уж слишком!..
3. Петербургские типы:
Тряпичкин — разночинец, пописывающий статейки:
...отца родного не пощадит для словца, и деньгу тоже любит.
4. О жизни в Петербурге рассуждает сам с собой и Осип, который, в отличие от Хлестакова, не всегда преувеличивает:
Деньги бы только были, а жизнь тонкая и политичная: кеятры, собаки тебе танцуют, и все что хочешь. Разговаривают все на тонкой деликатности, что разве только дворянству уступит... компании захотел — ступай в лавочку: там тебе кавалер расскажет про лагери и объявит, что всякая звезда значит на небе... горничная иной раз заглянет такая... фу, фу, фу!.. Галантерейное, черт возьми, обхождение!
Осип в своей дидактической речи, обращенной к отсутствующему Хлестакову, вспоминает их житье в Петербурге:
Батюшка пришлет денежки, чем бы их попридержать — и куды!.. Пошел кутить: ездит на извозчике, каждый день ты доставай в кеятр билет, а там через неделю — глядь и посылает на толкучий продавать новый фрак.
III. С образом Петербурга связана тема возмездия: именно оттуда ждут приезда ревизора. И это не случайно, поскольку Гоголь всегда стремится сохранить в своем читателе и зрителе веру в верховную власть, как бы противопоставляя ее всем злоупотреблениям на местах.
Действие I. Явление I.
Городничий.
Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписанием.
Действие V. Явление последнее.
Жандарм.
Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе.