Сравнительно-историческое изучение литературы разных эпох (не исключая современной), как видно из сказанного, с неотразимой убедительностью обнаруживает черты сходства литератур разных стран и регионов. На основе подобных штудий делается вывод о том, что «по своей природе» литературные феномены разных народов и стран «едины»3. Однако единство литературного процесса отнюдь не знаменует его однокачественности, тем более — тождества литератур разных регионов и стран. Во всемирной литературе глубоко значимы не только повторяемость явлений, но и их региональная, государственная и национальная неповторимость. К этой грани литературной жизни человечества мы и перейдем.
3 Конрад Н. И. О некоторых вопросах истории мировой литературы//Конрад Н. И. Запад и Восток. С. 427.
Глубинные, сущностные различия между культурами (и, в частности, литературами) стран Запада и Востока, этих двух «сверхрегионов», самоочевидны. Оригинальными и самобытными чертами обладают латиноамериканские страны, ближневосточный регион, дальневосточные культуры, а также Западная и Восточная (по преимуществу славянская) части Европы. Принадлежащие западноевропейскому региону национальные литературы, в свою очередь, заметно друг от друга отличаются. Так, трудно представить себе, скажем, нечто подобное «Посмертным запискам Пиквикского клуба» Ч. Диккенса, появившимся на немецкой почве, а что-то сродное «Волшебной горе» Т. Манна — во Франции.
Культура человечества, включая ее художественную сторону, не унитарна, не однокачественно-космополитична, не «унисонна». Она имеет симфонический характер1: каждой национальной культуре с ее самобытными чертами принадлежит роль определенного инструмента, необходимого для полноценного звучания оркестра2. Поэтому к смыслу словосочетания «мировая цивилизация», часто прилагаемому ныне к США и странам Западной Европы, подобает отнестись с осторожностью: жизнь человечества, как об этом настойчиво говорят историки XX в. (О. Шпенглер, А. Тойнби), слагалась и слагается из ряда цивилизаций3.
Для понимания культуры человечества, и в частности всемирного литературного процесса, насущно понятие немеханического целого, составляющие которого, по словам современного востоковеда, «не подобны друг другу, они всегда уникальны, индивидуальны, незаменимы и независимы». Поэтому культуры (стран, народов, регионов) всегда соотносятся между собой как дополняющие: «Культура, уподобившаяся другой, исчезает за ненадобностью»4. Та же мысль применительно к писательскому творчеству была высказана Б. Г. Реизовым: «Национальные литературы живут общей жизнью только потому, что они не похожи одна на другую»5.
1 Использую выражение искусствоведа Ю. Д. Колпинского. См.: История культуры античного мира. М., 1977. С. 82.
2 О неразрывной связи творческого начала в жизни людей с их национальной причастностью и укорененностью см.: Булгаков С. Н Нация и человечество (1934)// Булгаков С. Н. Соч.: В 2 т. М., 1993. Т. 2.
3 Знаменательно использование этого слова во множественном числе в заглавии одного из серьезных периодических изданий; см.: Цивилизации и культуры. М., 1992— 1997. Вып. 1-4.
4 Григорьева Г П. Дао и Логос (встреча культур). М., 1992. С. 39, 27.
5 Вопросы методологии литературоведения. М.; Л., 1966. С. 183.
Все это обусловливает специфичность эволюции литератур разных народов, стран, регионов. Западная Европа на протяжении последних пяти-шести столетий обнаружила беспрецедентный в истории человечества динамизм культурно-художественной жизни; эволюция же других регионов сопряжена с большей сохранностью надэпохальных начал. Но как ни разнообразны пути и темпы развития отдельных литератур, все они перемещаются от эпохи к эпохе в одном направлении: проходят те стадии, о которых мы говорили.