Художественная литература как и искусство в целом, неразрывными узами связана с мифологией, т. е. совокупностью мифов, принадлежащих отдельным народам, определенным стадиям развития общества и всему человечеству. Заметим, что слово «мифология» имеет и иной смысл: им обозначается область научного знания, предмет которой составляют мифы.
Слово «миф» восходит к др.-гр. mythos — рассказ, рассказывание, сказание, предание; его латинский аналог — fabula (повествование, басня). Подобным же образом и при акценте на вымышленности рассказанного определен миф в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля: это область баснословного, небывалого, сказочного; мифология определяется как баснословие.
В Новое время миф стал пониматься и иначе: не как любой вымысел, облеченный в рассказ, а как достояние исторически далеких эпох, как «древнее народное сказание о богах и легендарных героях, о происхождении мира и жизни на земле»1.
И, наконец, на протяжении последнего столетия в научногуманитарную сферу внедрилось третье значение слова «миф». В соответствии с ним мифология мыслится как надэпохальная, трансисторическая, бытующая в жизни народов на протяжении всей их истории форма общественного сознания, которая связана с особым родом мышления. Мифология в таком ее понимании — это одна из констант жизни человечества, феномен, наличествующий всегда и везде. Опираясь на данное значение слова «миф», ученые имеют все основания говорить о всемирно-историческом мифологическом процессе.
Обозначим основные свойства мифологии как формы общественного сознания. Во-первых, предмет мифа обладает общезначимостью, он причастен к фундаментальным началам бытия: природе как целому, жизни племен, народов, человечества, вселенной. В мифах особенно важна логическая оппозиция «хаос — порядок (космос)». Мифология (вплоть до Ницшевой переоценки всех ценностей) неизменно придерживалась классической картины мира (см. с. 22—23), возвышая все то, что служит упорядочению бытия, предпочитая космос хаосу.
Во-вторых, смысл мифа (выражаемая им концепция, идея) переживается теми, для кого он существует, как нечто непререкаемо истинное, не подлежащее сомнению и аналитическому рассмотрению. Мифологические представления, утверждал Шеллинг, разумеются «как истина, и притом как вся, как полная истина»; они «не допускают сомнения в своей истинности»2. Мифология по сути внерациональна (хотя и может иметь логически упорядоченную форму): критичности к себе мифы не терпят. По словам авторитетного ученого, мир мифа — это «“абсолютная реальность”, и из анализа он выходит уже радикально демифологизированным»3.
1 Словарь русского языка: В 4 т. М., 1982. Мифы в этом значении слова тщательно исследованы в фундаментальном научно-энциклопедическом издании: Мифы народов мира: В 2 т. М., 1980. На него мы опираемся ниже, говоря об исторически ранней мифологии.
2 Шеллинг Ф. В. Й. Введение в философию мифологии//Шеллинг Ф. В. Й. Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 214, 323.
3 Элиаде М. Аспекты мифа (1964)/Пер. с фр. М., 1995. С. 142 150.
Миф как таковой требует нерефлективного доверия к себе, в ином случае он перестает быть самим собой и превращается в произвольную выдумку. Иначе говоря, миф гносеологически парадоксален: он опознается в качестве мифа лишь со стороны, извне причастного ему сознания. Для тех же, кто приемлет миф, он существует в качестве полной и самодостаточной истины, но не как миф.
В-третьих, форма мифа (в отличие от формы произведения искусства) является гибкой, податливой, свободно меняющейся и варьирующейся. Одни и те же мифы нередко реализуются как в словесной, так и в пластической (скульптурной или живописной) форме. При этом они (что характерно для близких нам эпох) могут ослаблять и даже разрывать связи с какой-либо образностью, воплощаясь в отвлеченных понятиях и доказующих рассуждениях, в форме псевдофилософских и псевдонаучных трактатов.
Диапазон форм мифотворчества и бытования мифов безгранично широк и на протяжении последних двух столетий (начиная с эпохи романтизма) основательно изучен. В XIX в. мифологические школы обращались главным образом к исторически ранним мифам, ученые же XX столетия вовлекли в сферу обсуждения и мифы Нового времени, в том числе современные. Главное же, мифология ныне осмыслена как надэпохальная универсалия. Таково учение К. Г. Юнга об архетипах, в свете которого мифология предстала как непреходяще значимая «проекция коллективного бессознательного», которое составляет «огромное духовное наследие»1.
1 Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. М., 1994. С. 126.