Барон Антон Антонович Дельвиг (1798—1831) — поэт, критик, журналист, лицейский друг А.С. Пушкина. По отцу — прибалтийский немец. Издатель по сей день имеющих огромную историко-культурную ценность альманахов «Северные цветы» (1825—1829) и «Подснежник» (1829), а также «Литературной газеты» (1830), где публиковались крупнейшие писатели пушкинского времени и сам Пушкин. Автор книги «Стихотворения барона Дельвига» (1829).
Логика индивидуального творческого развития рано развела поэтов-лицеистов в разные лагеря: Кюхельбекер стал в ряды «дружины славян», а Пушкин и Дельвиг влились в ряды западников-карамзинистов.
Интересно, что Дельвиг, будучи карамзинистом, тем не менее проявлял неотступный интерес к творчеству в народно-подражательном жанре «русской песни»: славянофильство лицейского друга В.К. Кюхельбекера было ему, по всей видимости, чуждо не столько мировоззренчески, сколько «стилистически». Одновременно «легкий слог» карамзинистов был им в совершенстве освоен и применялся в различных произведениях так называемой «антологической» лирики — в основном, творческих стилизациях жанровых и сюжетных мотивов античной поэзии (идиллии, элегии), например, «Лилете», «Друзья», «Цефиз», «Купальницы», «Некогда Титир и Зоя под тенью двух юных платанов...» и др.
Оба направления представлены в относительно небольшом по объему поэтическом наследии А.А. Дельвига яркими и талантливыми произведениями.
Внутренне близок Дельвигу был в основном романтизм сентименталистского типа. «Русские песни», наиболее непосредственные по
форме выражения лирического чувства, демонстрируют этот факт наиболее наглядно, например:
Не осенний частый дождичек
Брызжет, брызжет сквозь туман:
Слезы горькие льет молодец
На свой бархатный кафтан.
(«Не осенний частый дождичек...»)
Именно в рамках сентиментализма «слезы горькие» начали проливать не только девушки, но и литературные «молодцы». В стихах А.А. Дельвига неоднократно проходят мотивы наподобие: «Ах! убили пташечку Злые вьюги; Погубили молодца Злые толки!» («Русская песня»), «На то ли мне послали боги нежность, Чтоб изнемог я в раннем цвете лет?» («Сонет») и т. п. Чувствительным героям соответствуют чувствительные героини: «Скучно, девушки, весною жить одной: Не с кем сладко побеседовать младой» («Русская песня»), «И я выйду ль ?на крылечко, На крылечко погулять, И я стану у колечка О любезном горевать» («Русская песня» ) и др.
«Русская песня» Дельвига «Ах ты, ночь ли, ноченька!..» была положена на музыку М.И. Глинкой, который вспоминал в своих записках:
«Летом того же 1828 г. Михаил Лукьянович Яковлев, композитор известных русских романсов и хорошо певший баритоном, познакомил меня с бароном Дельвигом, известным нашим поэтом. Я нередко навещал его... Барон Дельвиг переделал для моей музыки песню: «Ах, ты ночь ли, ноченька», и тогда же я написал музыку на его слова: «Дедушка, — девицы раз мне говорили». Эту песню весьма ловко певал М.Л. Яковлев»1.
1 Глинка М.И. Записки. М., 1988. С. 35.
М.Л. Яковлев (1798—1868) был однокашником Дельвига и Пушкина по Лицею. Он также написал семь песен и романсов на стихи Дельвига: «Элегия» («Когда, душа, просилась ты...»), «Роза» («Роза ль ты, розочка.. »), «Наяву и в сладком сне», «Сиротинушка, девушка», «Куплеты к Диону» («Сядем, любезный Дион...»), «Пела, пела пташечка» и «Жалоба» («Воспламенить вас труд напрасный...»).
Впрочем, наиболее известное вокальное произведение на стихи А.А. Дельвига создал композитор А.А. Алябьев (1787—1851). Это «русская песня» «Соловей» (1825):
Соловей мой, соловей,
Голосистый соловей!
Ты куда, куда летишь,
Где всю ночку пропоешь?
Образ соловья издавна превратился в русской поэзии в отточенный символ. Он здесь неизменно поет для влюбленных и «инструментует» ночные пейзажи. В случае с «Соловьем» блестяще осуществлен художественный синтез текста Дельвига и мелодии Алябьева, по сей день обеспечивающий успех произведения у аудитории.
Замечательный исследователь Н.Н. Трубицын писал о «русских песнях» поэтов пушкинской эпохи, что тогда сложилось две «группы представителей этого репертуара, т. е. группа Мерзлякова — Дельвига с их подражателями вроде Шевырева, Ф. Глинки, Ф. Львова, Ободовского, М. Яковлева, Н. Бушмакина, Головина и многих других, вообще забытых — по крайней мере, в этом отношении — историей литературы, и группа наших «самоучек», вроде Слепушкина, Суханова, Алипанова, Рябинина, Борисова, Бубнова и также многих других, и также забытых...»1
Алексей Федорович Мерзляков (1778— /830) — поэт и филолог, профессор Московского университета. Некоторые из стихов Мерзлякова стали текстами песен, фольклоризовались и бытуют в качестве «народных»: «Я не думала ни о чем в свете тужить», «Чернобровой, черноглазой молодец удалой», «Ожиданье», «Одиночество» («Среди долины ровным...»).
«Среди долины ровныя» — давно фольклоризовавшееся произведение Мерзлякова, но музыку на него написал композитор Степан Давыдов2.
1 Трубицын Н.Н. О народной поэзии в общественном и литературном обиходе первой трети XIX века. СПб., 1912. С. 5.
2 Это знаменитое ныне произведение первоначально было фрагментом дивертисмента Давыдова «Первое мая, или Гулянье в Сокольниках» (1816). Мелодия была рассчитана на профессиональное исполнение и гибко варьировалась от строфы к строфе текста. «Подхватив» песню, народ распространил на весь текст Мерзлякова тот общеизвестный ныне мотив, на который первоначально у Давыдова пелись только первые две строфы.
См. подробно: Минералов Ю.И. Так говорила держава (XX век и русская песня). М., 1995.
Ранняя смерть А.А. Дельвига была для русского общества полной неожиданностью (следствие простуды) и лишила литературу явно не раскрывшегося в полной мере поэта.