Орест Михайлович Сомов (1793—1833), писавший под псевдонимом Порфирий Байский, — прозаик, поэт и критик; из обедневшей малороссийской дворянской семьи, закончил Харьковский университет, где тогда преподавал крупный филолог, автор «Опыта риторики» (1809) профессор И.С. Рижский. Совместно с А.А. Дельвигом издавал альманах «Северные цветы» и «Литературную газету». Опубликовал ряд сказочно-фантастических повестей и новелл, многие из которых основаны на мотивах малороссийских народных преданий. Среди произведений О.М. Сомова «Песнь о Богдане Хмельницком — освободителе Малороссии», «Гайдамак», «Ночлег гайдамаков», «Русалка», «Недобрый глаз», «Юродивый», «Бродящий огонь», «Оборотень», «Кикимора», «Странный поединок», «Киевские ведьмы», «Сказки о кладах», «Сказка о Никите Вдовиниче», «Сказка о медведе костоломе и об Иване, купецком сыне», «Приказ с того света» и др. Статья «О романтической поэзии» (1823) содержит ряд важных идей о том, в чем состоит «народность» поэтического творчества.
В центре повести «Гайдамак» — образ романтического разбойника Гаркуши, в литературе 1820-х годов составивший также основу романа В.Т. Нарежного. Гаркуша Сомова в еще большей степени, чем Гаркуша Нарежного носит черты фольклорного героя.
Начинается «малороссийская быль» О.М. Сомова с красочного описания Воздвиженской ярмарки, которое напоминает будущие малороссийские повести Гоголя. В центре толпы «Молодой чумак в синем жупане тонкого сукна, в казачьей шапке с красным верхом, лихо заломанной на голове, с алым шелковым платком на шее, распущенным по груди длинными концами, и в красных сафьянных чеботах», «чтобы показать свое удальство и богатство», «то расталкивал ногою плоды у торговок, то бил нарочно стеклянную посуду в ятках — и платил за всё вдесятеро». За выходками этого этого юного сумасброда молча наблюдал человек весьма выразительной наружности:
«Длинный оселедец спускался с бритой его головы и закручивался около уха. Смуглое лицо, правильные черты, орлиный нос, нагибавшийся над черными усами, и быстрые, проницательные глаза обличали в нем ум, сметливость и хитрость, а широкие плечи и грудь, крепкие, жилистые руки и богатырское сложение тела ясно говорили о необыкновенной его силе».
Торговец Гершко, узнавший в нем Гаркушу, предательски доносит об этом «поветовому судье» пану Ладовичу. Далее следует описанная подробно казнь предателя, попавшегося гайдамакам, часть которых, чтобы «отклонить подозрения», «была одета чумаками, другая русскими купцами, у которых будто бы первые нанялись везти товары на яр- манку». Наконец, в последней четвертой главе рассказывается история, как сумел освободиться от пут и бежать, «обморочив» своих охранников, схваченный Гаркуша.
Одновременно наивная и забавная история чудесного освобождения «малороссийского Робин Гуда» разительно напоминает народный анекдот. Сомовское повествование отличается тягой к изображению колоритных деталей в ущерб сюжетному развитию — так, ни для чего не пригодился в дальнейшем подробно расписанный образ шикующего на ярмарке «роскошного молодого чумака» (можно лишь предположить невнятный авторский намек на то, что он — член ватаги Гаркуши).
Подобные замечания могут быть адресованы и другим произведениям «Порфирия Байского». Однако не подлежит домнению, что малороссийские сюжеты О.М. Сомова и В.Т. Нарежного подготовили прозу раннего Н.В. Гоголя. Применительно к Сомову это касается не только его «малороссийских былей», но и в особенности «малороссийских небылиц»: «Кикимора», «Оборотень», «Русалка», «Киевские ведьмы» и др. Стихия народной сказки и народной фантастики была удивительно органична для О.М. Сомова. Но все же он был писателем, а не народным сказителем и, как правило, окутывал описываемые волшебные ситуации романтической иронией.