Александр Фомич Вельтман (1800—1870) — прозаик, поэт; сын офицера, окончил школу колонновожатых и служил в армии (находился в Кишиневе одновременно с Пушкиным), выйдя в отставку подполковником. Впоследствии был директором Оружейной палаты Кремля. Автор повестей и романов «Беглец» (1831), «Странник» (1831 — 1832), «Муромские леса» (1831 ), «Неистовый Роланд» (1835) и др.; исторических и сказочно-фантастических романов «MMMCDXLVI11 год, рукопись Мартына Задеки» (1833), «Кощей бессмертный» (1833), «Святославич, вражий питомец» (1835), «Лунатик» (1836), «Александр Филиппович Македонский» (1836), «Ротмистр Чернокнижников, или Москва в 1812 г.» (1837), «Сердце и Думка» (1838), «Новый Емеля, или Превращения» (1845) и др.; цикла поздних романов «Приключения, почерпнутые из моря житейского» («Саломея», «Чудодей», «Воспитанница Сарра», «Счастье-Несчастье»).
А.С. Пушкин так выразился в письме Е.Н. Хитрово 8 мая 1831 г.: «Посылаю вам, сударыня, “Странника”, которого вы у меня просили. В этой немного вычурной болтовне чувствуется настоящий талант».
Для романа «Странник» характерно прихотливое сочетание прозы со стихотворными вкраплениями, нарочитая фрагментация, «разбросанность» текста, преднамеренно запутывающие действие систематические сюжетные отступления, вставные новеллы и инсценировки, различные виды «перевернутой» композиции и иные проявления «стилевой пестроты». По словам Странника, «все уже выдумано, все сказано, все написано, поэтому возможно только по-своему тасовать — как в калейдоскопе — придуманное до тебя другими». Повествование, почти неизменно проникнутое романтической иронией, содержит аллюзии-отсылки к «Сентиментальному путешествию» Л. Стерна. Странник путешествует то реально, то по географической карте — но в духе того же Стерна с озорством затуманивает характер своих путешествий путаными многословными тирадами по их поводу. Время от времени Странник как бы проговаривается на тему своей любви к некоей женщине, но эта история сознательно растворена в словесных эскападах, хотя как бы иллюстрируется стихотворными вставками.
Многое из проявлений «стилевой пестроты» можно найти и в других произведениях Вельтмана — например, в романе «Кощей Бессмертный» (подзаголовок — «Былина старого времени») или в романе «Сердце и Думка». Повесть «Неистовый Роланд» содержит любопытную вариацию сюжета гоголевского «Ревизора»: в ней за важное лицо провинциальные чиновники принимают заезжего актера, приготовившегося играть роль неистового Роланда, но недалеко от города помятого лошадьми и помутившегося рассудком.
Во всех произведениях автор сыплет остротами и каламбурами («Долго взор мой, как взор султана, блуждал по гарему книг», «Насмотревшись вдоволь на Черное море и не заметив в нем ничего черного, я заехал в Арсенал», «Время летит, пробки летят; кипит молодость, кипит и шампанское» и т. п.).
Творчество А.Ф. Вельтмана вызывает неизменный интерес литературоведов: отзвуки его писательских приемов обнаруживаются у различных творивших впоследствии художников слова — например, в свое время В.Ф. Переверзев в результате рассмотрения его поздних романов прямо называл Вельтмана «предтечей Достоевского», указывая на особенности психологии его героев, их «двойничество» и т. п. черты1 Однако переизбыток разнообразных экстравагантных черт объективно усложняет читательский контакт с творчеством А.Ф. Вельтмана.
1 Переверзев В.Ф. Предтеча Достоевского//Московский понедельник. 1922. Сентябрь.