Весьма широкая литературная известность, переходящая в настоящую славу, такого колоритного автора, как Нестор Васильевич Кукольник (1809—1868), — тоже неотмененная реальность 1830-х годов (и не только). Особенно были знамениты его стихотворные пьесы. Литературные пристрастия Кукольника весьма характерны, и он хорошо сознавал свою творческую «принадлежность»: «Он ни Жуковского, ни Пушкина не признает поэтами. Разве Державин в состоянии заменить их?» — недоуменно писал о Кукольнике будущему академику Я.К. Гроту друг Пушкина П.А. Плетнев (курсив мой. — Ю.М.)1
1 Переписка Я.К Грота с П. А Плетневым. T. 11. СПб., 1896. С. 300.
Н.В. Кукольник родился в Петербурге, закончил ту же Нежинскую гимназию высших наук, что и Гоголь. Будучи сыном педагога, сам преподавал после гимназии русский язык в Вильно. Затем, после переезда в Петербург, в 1834 г. сумел добиться постановки своей написанной двумя годами ранее патриотической драмы «Рука Всевышнего отечество спасла». Пьеса понравилась Николаю I, и это оказало молодому драматургу огромную услугу в будущем. Кукольник снискал официальное признание, хотя безвкусие всегда ставилось ему в упрек (впрочем, иной раз перед нами не безвкусие как таковое, а естественные в рамках романтической поэтики словесно-образные «перехлесты»). Нельзя не отметить, что драма Кукольника очень нравилась и зрителям из простого народа.
Драматургия Кукольника — стихотворная пьеса «Торквато Тассо» (1832), имевшая немалый успех, а также «Князь Скопин-Шуйский» (1835) и др. — была широко известна в 1830-е годы. Из более поздних его произведений заслуживает внимания пьеса о поэте XVIII в. «Ермил Иванович Костров» (1852). Лирика Кукольника так же художественно неровна, как его драматургия. Впрочем, Нестор Кукольник, который был близким другом великого композитора М.И. Глинки, остался в истории русского романса как автор текстов лучших романсов Глинки («Сомнение», «Жаворонок», цикл «Прощание с Петербургом» и др.). Н.В. Кукольник — один из соавторов стихотворных текстов либретто опер Глинки «Руслан и Людмила» и «Иван Сусанин» («Жизнь за царя»). Дружил Кукольник также с великим художником К Брюлловым.
Охотно писал Кукольник и прозу. Его историко-приключенческие повести и любовно-авантюрные романы были популярны.
Федор Николаевич Менцов, Андрей Иванович Подолинский, Виктор Григорьевич Тепляков и другие поэты «неистового романтизма» также пользовались большей или меньшей известностью в 30-е — начале 40-х годов.
Федор Николаевич Менцов (1817—1848) — поэт и критик, напечатавший в 1837-1839 годах ряд стихотворений в журнале «Библиотека для чтения» и некоторых других периодических изданиях. Как критик весьма зорко оценивал значение поэзии М.Ю. Лермонтова (правда, критиковал его стихотворение «Кинжал», считая, что это оружие, созданное для убийства, «недостойно» делать символом творчества поэта. Столь же зорко угадал сильный талант в юном Н.А. Некрасове, дав положительную оценку его первому сборнику «Мечты и звуки».
Андрей Иванович Подолинский (1806—1886) — поэт, сын малороссийского помещика, закончил Петербургский университетский благородный пансион. Автор стихотворений «Предвещание» (1828), «Портрет» (1828), «Отчужденный» (1836), «Поэзия и жизнь» (1836) и др. ; поэм «Див и Пери» (1827), «Борский» (1829), «Нищий» (1830), «Смерть Пери» (1837) и др., а также сборника «Повести и мелкие стихотворения» (1837).
Виктор Григорьевич Тепляков (1804—1842) — поэт, сын тверского помещика, после Московского благородного пансиона служил в Павлоградском гусарс/сом полку. Его книги «Стихотворения Виктора Теплякова» (1834) и «Фракийские элегии»
(1836) высоко оценивал А.С. Пушкин1.
1 Из литературы о В.Г. Теплякове см.. Вацуро В.Э. К биографии В.Г. Теплякова // Пушкин: Исследования и материалы / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом). Л., 1983. Т. 11.
С фигурой В.Г Теплякова, между прочим, связывали большие ожидания в пушкинском кругу. Поэзия А.И. Подолинского также была в поле зрения А.С.Пушкина. Так, у Подолинского есть стихотворение «Портрет» (1828), посвященное А. П. Керн и первоначально вписанное ей в альбом:
Когда стройна и светлоока
Передо мной стоит она,
Я мыслю: гурия пророка
С небес на землю сведена! <и т.д.>
Пушкин, уже реалист, написал на эти романтические строки пародию:
Когда стройна и светлоока
Передо мной стоит она,
Я мыслю: «Вдень Ильи-пророка
Она была разведена!»
Однако среди обсуждаемой группы романтиков не оказалось «нового Державина», о котором мечтал Шевырев. В результате уровень их личных субъективных творческих притязаний оказался не соответствующим их возможностям. То, что в первой половине 1840-х годов читающая публика в основном утратила к ним интерес, что они тогда «вышли из моды» — реальный факт истории русской литературы.
В то же время к сказанному в предыдущем абзаце необходимо сделать следующее существенное уточнение. Лидерская фигура — автор, располагавший творческим потенциалом могучей силы, — в рядах поэтов «неистового романтизма» явно себя обозначил. Тут нет противоречия. Дело в том, что к обсуждаемым литераторам на грани 1830— 1840-х годов некоторое время примыкал будущий классик русской поэзии. Эта констатация отнюдь не противоречит высказанным выше утверждениям.