Динамика литературного развития в эпоху модернизма не сводится однако только к модернистским течениям. Полнокровной жизнью живет в этот период и реализм. Реализм (от лат. realis - вещественный, действительный), как художественный, так и философский, - есть точка зрения реальности и утверждает наличное бытие действительности, лежащей вне сознания познающего объекта. Поэтому, как заметил М. Бахтин в лекциях по русской литературе, соотнесенность внешнего и внутреннего в модернизме и реализме различна: «...У Белого... внешнее дается близко к внутреннему. У Замятина же духовное переживание вещно». Реализм не нарушает художественной коммуникации, и даже говоря о безумии, мистике, невнятице, рассказывает о них внятно и с точки зрения здравого смысла. Реализм создает иллюзии реальности, для чего писателями чаще всего использовались (но не только) формы самой жизни, которые в модернизме осознавались лишь как прием, сопровождаемый всякого рода деформациями, а не как репрезентация самой действительности. Внося существенные коррективы в практику художества как мимезиса, реализм и на новом этапе своего развития остался верен ему как творческому принципу. Для реализма оставалась и остается важнейшей такая категория, как «жизненная правда» (хотя ее и нет в академических словарях литературоведческих терминов и понятий). Если писатель-реалист обращался к формам сугубо условным, гротескным, то в его произведениях иллюзия реальности чаще всего не исчезает, ибо она подразумевается системой философского миропонимания: реальность - это что -то находящееся в природном материальном и чувственно воспринимаемом каждым индивидуумом мире270. И в обыденной жизни реалистом называют индивида с ясным («трезвым») пониманием реальности, учитывающего в своей практической деятельности конкретные условия, соизмеряющего с ними свои идеалы, силы и возможности. Такое рациональное (хотя и не исключающее ярких эмоций) отношение к миру характерно и для положительных в целом героев реалистических произведений, представляющих alter ego автора. Таким образом, смена художественной парадигмы (отказ от мимезиса), интенсивное развитие модернистских течений, их активная борьба за первенство в литературной жизни не умалили роли реализма, который и в ХХ в., особенно в прозе, остался важнейшим литературным направлением.
270 Философия реализма. Из истории русской мысли. - СПб, 1997. - С. 9.
При всем том, что преимущественный интерес к личности был характерен для всей литературы начала века, он тем не менее дифференцировался в зависимости от модернистской или реалистической ориентации писателя. К сожалению, в условиях идеологического диктата наследником мировых достижений русской литературы ХІХ в. Объявлялся только социалистический реализм, а реалистические открытия начала ХХ в. (прежде всего в творчестве так называемых «младших реалистов») трактовались как кризис реализма. (Исключение составила лишь вышедшая в 1966 г. книга К.Д. Муратовой «Возникновение социалистического реализма в русской литературе»). И только с середины 1970-х гг. стали определяться контуры того значительного художественного явления, которое ныне называют реализмом ХХ в. Поздний Толстой, автор «Хаджи-Мурата» и «Дьявола»; Чехов, Короленко, Бунин, Куприн, Зайцев, А. Толстой, Горький, Серафимович, Сергеев-Ценский и др. представляли мощное реалистическое крыло русской литературы начала века. А в 1920-е гг. она обогатилась именами Шолохова, Булгакова, Фадеева, Леонова и многих других своеобразных художников, творческой доминантой которых оставался реализм, хотя он и определялся такими эпитетами, как фантастический, символический,романтический и т.д. Как справедливо заметил С. Кормилов, реализм «эволюционирует, обновляется и обнаруживает большую выживаемость в весьма различных исторических условиях»271.
271 Кормилов С.И. Реализм // Литературная энциклопедия терминов и понятий. - М.. 2001. - С. 863.
В отличие от модернистских течений, заявлявших о себе шумными манифестами, писатели-реалисты рассматриваемого периода не декларировали своих принципов столь активно. (В бунинском архиве сохранилось любопытное признание: «Если я талант, то я скажу новое. Зачем же кричать: я новый! Я не похож на прежних»). Однако их кредо просматривалось в живости негативных откликов Л. Толстого, Чехова, Бунина и других реалистов на декадентские новации. Таким, например, было выступление Бунина 6 октября 1913 г. на юбилейном чествовании газеты «Русские ведомости», где он сетовал на то, что исчезли драгоценнейшие черты русской литературы: глубина, серьезность, простота, непосредственность, благородство, осуждал «надуманность и дурной тон» декадентской литературы, «напыщенный и неизменно фальшивый». Еще ранее в беседе с корреспондентом одесской газеты «Южная мысль» от 17 апреля того же года Бунин говорил, что модернистские течения похожи «скорее на известный упадок русской литературы, нежели на ее расцвет», и подчеркивал, что «в сущности, все эти течения постепенно исчезают», публика «отдает теперь явное предпочтение писателям строго реалистического направления». То же можно сказать о выступлениях Серафимовича и систематически публиковавшихся антидекадентских статьях Максима Горького. Выступая против модернизма, они тем самым отстаивали реалистическую позицию и подчеркивали свою верность идеалам русской классики, ее гражданственности и народности, противопоставляемой ими «мелкотемью» и «безнравственности» декадентской литературы. (Хотя в таких выступлениях критике подвергались не только модернистские принципы, но и общий уровень литературы, которая в ХХ в. обрела черты массовой, из нее стало трудно вычленять подлинно художественные произведения.) Принципы реалистов, единственно верные, как они утверждали, уходили истоками в золотой век русской литературы.
Отличие классического реализма от модернизма довольно точно и с характерной для него страстностью сформулировал в статье «Разрушение личности» (1908) М. Горький, противопоставляя старое и новое искусство.
«Как человек, как личность писатель русский. был честный боец, великомученик правды ради. Всю жизнь свою он тратил на жаркую проповедь.., будил внимание к народу своему
Что говорил, чему учил старый писатель?
«Верь в свой народ, создавший могучий русский язык, верь в его творческие силы. Помогай ему подниматься с колен, иди к нему, иди с ним.»
Иное находил Горький у декадентов; мы уже цитировали строки из его статьи: «Проблемы социальные не возбуждают их творчества в той силе, как загадки индивидуального бытия». Последнее обстоятельство, как мы показали ниже, и составило важнейшую новацию модернизма, в полной мере оцененную только в наши дни. Однако в страстном отстаивании реалистами собственных позиций была своя правда, она позволила русской литературе этого периода избежать эстетической односторонности, удивить мир богатством и многогранностью художественных исканий. Поэтому отнесемся с пониманием и к дальнейшим, исполненным критического пафоса рассуждениям автора статьи «Разрушение личности». Горький подчеркивал, что искусство для декадентов «вне интересов дня, года, эпохи», «душа поэта перестает быть эоловой арфой, отражающей все звуки жизни, весь смех, все слезы и голоса ее. Поэт превращается в литератора, и с высоты гениальных обобщений неудержимо скользит на плоскость мелочей жизни, швыряется среди будничных событий.». Отсюда афористически выдержанное по стилю неприятие нового искусства: «Все тоньше и острее форма, все холоднее слово и беднее содержание».
Постепенно сложились и свои организационные формы участия писателей-реалистов в литературной жизни. Широкую известность получила «Среда» («Московская литературная среда») - литературный кружок, действовавший с 1899 г.272 Его участники собирались на телешовской квартире в Москве и объединили писателей реалистического направления. В них участвовали Горький, Бунин, Куприн, Андреев, Серафимович, Скиталец, Вересаев и др. На «Средах», например, были прочитаны... чуть не все рассказы и повести Бунина и большинство из его стихотворений. «Наши собрания Бунин не только не пропускал никогда, а вносил своим чтением, также юмором и товарищескими остротами много оживления, - вспоминал272 Н. Телешов в «Записках писателя». - Писатели выступали и в роли строгих критиков, особенно нетерпимых к декадентским тенденциям.
272 После поражения Первой русской революции это литературное объединение, известное уже как «Молодая Среда», изменило свой характер, хотя и просуществовало до 1916 г.
С 1904 г. Горький вместе с Пятницким начинают издавать сборники «Знания»273, которые воспринимались как средоточение основных сил демократического лагеря русской литературы. Широкая литературная программа, материальные условия, созданные «Знанием» (в этом, безусловно, была заслуга Горького как собирателя литературных сил реалистического направления), в короткий срок привлекли в это издательство значительный круг писателей. Среди них были Бунин, Серафимович, Андреев, Вересаев, Шмелев, Гусев-Оренбургский, Скиталец. Их шутливо называли «созвездием Большого Максима».
С 1907 г. конкурентом «Знания» становится «Шиповник», для сборников которого была характерна модернистская ориентация. Тем не менее многие сотрудники «Знания», переживавшего кризис, там печатались. Не был исключением и Бунин, хотя он, будучи своеобразным знаньевцем, изменил свой творческий облик не столь явно, как другие. «Только Бунин верен себе», - с удовольствием заметил по этому поводу ярый противник «Шиповника» Горький. Но тяга к обновлению реалистической палитры наблюдалась у многих. Вот характерное признание Бориса Зайцева:
«Писать хотелось, внутреннее давление росло. Но я знал, что не могу писать так, как тогда писали. (...) Долго довольно ходил вокруг да около, и наконец «это» пришло. Разумеется, новое уже носилось в воздухе. И собственная душа была уже душой ХХ, а не ХІХ века.»274
273 Книгоиздательское товарищество в Петербурге, основанное в 1898 г. деятелями либерального комитета грамотности (К. Пятницкий и др.).
274 Зайцев Б. О себе // Литературная газета. - 1989. - 1 января.
Реализм поддерживала и марксистская критика - Г. Плеханов, Н. Ленин, А. Луначарский, В. Воровский. С утверждением и пропагандой реализма была связана позиция ряда изданий и издательств, и в этом процессе ведущей стала фигура Горького. Складывались и определенные организационные формы: реалисты тяготели к петербургскому журналу «Жизнь» (1897-1901), в нем печатались А. Чехов, М. Горький (активно привлекавший в это издание писателей реалистической ориентации), А. Серафимович, И. Бунин, А. Куприн, Л. Андреев (в начале творческого пути он воспринимался читателями как писатель-реалист), С. Скиталец, Е. Чириков и др. Марксистская ориентация журнала и арест Горького способствовали закрытию журнала, но авторский коллектив «Жизни» продолжал творческое общение благодаря телешовским «средам», достаточно нейтральным по отношению к политическим схваткам.
После Октября пути знаньевцев разделились, и если Серафимович стал социалистическим реалистом, автором революционного эпоса «Железный поток» (1924), то Е. Чириков оказался в эмиграции, Вересаев и Сергеев-Ценский создали произведения, исполненные резкой критикой революционного террора: первый роман - «В тупике» (1922), а второй - повесть «Жестокость» (1926). Публикуя последнюю в журнале «Новый мир», известный критик В. Полонский, высоко ценивший талант писателя, вынужден был делать в ней большие купюры. Он писал автору 18 февраля 1926 г.: «После рассказа о семи повешенных» Андреева я не знаю более острой вещи. Я прочитал ее ночью, залпом. После долго не мог заснуть и несколько дней ходил взволнованный. Я перечитал ее потом три раза». Но Полонский понимал, что Ценский принадлежит к тем писателям, для которых «принять революцию, оправдать ее с ее скверными и темными сторонами представляет огромную трудность». Партийного критика шокировало «выпячивание в героях - председателе комбеза и предревкома - черт дегенеративности и порока». В своем ответе от 1 марта того же года (переписка сохранилась в РГАЛИ) Ценский подчеркивал свою беспартийность и нежелание делать идеологический выбор.
«Я вижу, как солнце ласкает и море, и берега, и человеческие лица на палубе парохода, я радуюсь и пишу улыбки. Я вижу, как по земле тьма стелется, как дым - мне больно, и я пишу «Жестокость» («Жестокость полей», как раньше, когда-то, в 1908 году «Печаль полей»).
Мрачны будут и все вообще рассказы мои на современные темы.»
Именно поэтому реалистические произведения критической направленности, созданные в 1920-е гг., долгое время замалчивались, и наличие реалистического метода в советской литературе подвергалось сомнению.