В исторической обстановке 1930-х гг. традиционные для русской литературы инонациональные мотивы наполнились новым содержанием. В литературной атмосфере продолжали витать идеи евразийства, которые по - своему эксплуатировались и руководством СССР. Генеральная тема переустройства жизни окраин огромной империи на социалистических основах (хотя чаще это было элементарное распространение цивилизованности) пришлась по душе даже неофициозным писателям. Как известно, центр вкладывал огромные средства в промышленное и культурное развитие именно национальных окраин, направлял туда лучших специалистов. Строители- гидротехники чувствовали себя, говоря словами Владимира Луговского, - «в каждом ауле, в кибитке и юрте как дома»:
Это русские люди,
Как нас называли, Иваны,
Рыли в снежной Сибири,
В казахской степи Котлованы.
(«Друзьям тридцатого года»)
Наиболее крупные писатели не ограничивались «социальным заказом», а совершали подлинно художественные открытия различных инонациональных миров. Даже небольшие очерковые произведения тех лет, например «Кавказские рассказы» М. Пришвина, отразившие впечатления писателя от пребывания в Кабардино -Балкарии, являются ценным социально -
психологическим срезом времени, а художественный мир в рассказе «Такыр» и повести «Джан» А. Платонова лежит, как писал Л. Аннинский, в точке, где соединяются Восток и Запад, давая нечто третье, качественно неповторимое: «Европу он пишет как бы глазами Азии, Азию - глазами Европы. Взаимный магнетизм связывает в платоновской прозе эти крайние точки его мироохвата»632.
632 Аннинский Л. Запад и Восток в творчестве Андрея Платонова // Народы Азии и Африки. - 1967. - № 4. - С. 114.
Социальные аспекты своеобразия инонационального мира, его природы и быта раскрывают стихи Н. Тихонова, В. Луговского, П. Васильева, удэгейские главы «Последнего из удэге» А. Фадеева, проза Н. Тихонова, Вс. Иванова, К. Паустовского. Так, в имевшей большой успех очерковой повести «Кара-Бугаз» (1932) Паустовского одним из первых на сторону советской власти перешел туркмен Гузар, бойкий и толковый юноша, интересовавшийся буквально всем, даже историей первичной и вторичной нефти. На промысле Гузар становится ударником, помогая партийцам вести разъяснительную работу среди кочевников: «Наутро Гузар снова помчался по кибиткам, а к концу следующего дня первые медлительные верблюды, навьюченные кошмами, гнутыми палками и детьми, торжественно прошли по бесплодным берегам в сторону Ала -Тепе».
Специфика решения инонациональной проблематики в русской литературе 1930-х гг. проявилась в отчетливом разграничении двух стилевых тенденций - романтической и реалистической.