«ВЕЛИКИЙ ПИСАТЕЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ»
Основные даты жизни и творчества Л.Н. Толстого
1828, 28 августа (9 сентября) - родился в Ясной Поляне.
1830 - смерть матери.
1837 - смерть отца.
1844-1847 - учёба в Казанском университете.
1851-1854 - военная служба на Кавказе.
1852 - публикация повести «Детство» в журнале «Современник», известность.
1854-1855 - участие в Крымской войне.
1862 - женитьба на С.А. Берс.
1863-1869 - работа над романом-эпопеей «Война и мир». 1873-1877 - работа над семейно-психологическим романом «Анна Каренина».
1877-1884 - философско-публицистический трактат «Исповедь», перелом в мировоззрении, формирование философии «толстовства».
1889-1899 - работа над романом «Воскресение».
1901 - отлучение Толстого от Церкви.
1908 - статья «Не могу молчать».
1910, 28 октября - уход из Ясной Поляны.
1910, 7 (20) ноября - смерть на станции Астапово.
• Просмотрите основные даты жизни и творчества Л.Н. Толстого. В каком возрасте Толстой потерял родителей? На какие другие факты его биографии вы обратили внимание?
• Л.Н. Толстой был современником многих знаковых исторических событий:
- 1853-1856 - Крымская война.
- 1855 - смерть Николая I.
- 1860-1870-е годы - реформы императора Александра II.
- 1866 - покушение террориста Каракозова на Александра II.
- 1871 - европейские катаклизмы. Парижская коммуна.
- 1876 - возникновение террористической организации «Земля и воля».
- 1877-1878 - Русско-турецкая война.
- 1881 - убийство террористами Александра II.
- 1887 - попытка покушения на Александра III.
- 1904-1905 - Русско-японская война.
- 1905 - 9 января. Кровавое воскресенье.
Что можно сказать об исторической эпохе Толстого?
• Просмотрите вставки на полях. Кто из упомянутых в них писателей был современником Толстого? С кем его связывали дружеские отношения?
• К какому времени относится большая часть высказываний писателя?
В России не было писателя, который при жизни до такой степени вкусил бы всю полноту земной славы. В 1898 г. А.П. Чехов писал издателю А.С. Суворину: «28 августа я не буду у Толстого, во-первых, оттого, что холодно и сыро ехать к нему, и во-вторых - зачем ехать? Жизнь Толстого есть сплошной юбилей, и нет резона выделять какой-нибудь один день...».
В 80-90-е годы XIX века нельзя было взять в руки номера газеты или журнала, чтобы не натолкнуться на суждения о Толстом. Всё выходящее из-под пера Толстого можно было встретить в самых разнообразных слоях общества: его пьесы давались при дворе, его сказки, азбука и хрестоматия читались в деревнях. Всё новое становилось целым событием. Например, появление «Крейцеровой сонаты» вызвало такой шум, что музыкальные издатели поторопились даже выпустить в свет одноимённую забытую сонату Бетховена, хотя ни малейшего отношения ни к музыке, ни к Бетховену произведение Толстого не имело.
Небывалый для России факт: Пушкин при жизни видел одно полное издание своих творений, Тургенев - три, Достоевский - ни одного (вышел только в посмертном), Толстой - девять прижизненных полных собраний сочинений!
Интересна запись в дневнике Суворина: «Два царя у нас: Николай II и Лев Толстой. Кто из них сильнее? Николай II ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его трон, тогда как Толстой, несомненно, колеблет трон Николая и его династии. Его проклинают, Синод имеет против него своё определение. Толстой отвечает, ответ расходится в рукописях и в заграничных газетах. Попробуй кто тронуть Толстого» (29 мая 1902 г.).
У Толстого вообще необычно складывались отношения с правящими императорами. Узнав о гибели Александра II, он пишет нравоучительное письмо его сыну, Александру III: «Только одно
слово прощения и любви христианской, сказанное и исполненное с высоты престола, и путь христианского царствования, на который предстоит вступить Вам, может уничтожить то зло, которое точит Россию. Как воск от лица огня, растает всякая революционная борьба перед царём-человеком, исполняющим закон Христа». В письме к Николаю II от 16 января 1902 г. писатель называет императора «Любезный брат».
Вне всякого сомнения: влияние писателя-проповедника было безусловным на всю читающую публику. «Учитель жизни», «величайший русский писатель», Толстой при жизни стал фактом не только духовного, но и социально-политического движения России.
Да что Россия - пожалуй, в мире ни у кого из писателей не было при жизни такой славы и такого влияния, разве что у Гёте, тоже обожествлённого своими современниками. К каждому слову Гёте жадно прислушивался весь образованный читающий мир. После Гёте на какое-то время литературный престол занял блестящий Виктор Гюго. И всё-таки самым ярким «главой» литературы остался в истории без всякого сомнения «великий писатель земли русской», граф Лев Николаевич Толстой.
Паломники из самых разных стран приезжали к «яснополянскому мудрецу», его слово для людей, искавших духовности, было весомее, нежели слово церковных иерархов, тем более - государственных чиновников.
В 1998 г. в журнале «Родина» появилась любопытная информация. Оказывается, в 1909 г. журнал «Вестник знания» провёл опрос-анкету среди «трудовой интеллигенции» о самом читаемом писателе: на первом месте оказался Лев Толстой (295 голосов), на втором - Чарлз Дарвин (152 голоса). Отрыв первого места от второго говорит о многом.
Размах его влияния был осознан не сразу. Андрей Белый в статье «Трагедия творчества» назвал Льва Толстого «самым выдающимся явлением русской жизни XIX столетия». Однако по Толстому определяли смысл движения России и Европы и в ХХ веке: «Но разве с момента этого исторического поворота, пророком которого, хотя в Москве и не отдают в этом отчёта, был Лев Толстой, - разве не с этого момента появилось в Западной Европе ощущение, что и она, и мы, и весь мир, а не только Россия, присутствуем при конце эпохи, эпохи буржуазно-гуманистической...» (немецкий писатель Томас Манн, «Гёте и Толстой», 1922 г.).
Толстовская установка на отрицание существующего была близка самым разным политическим силам: так, большевики, категорически не принимая Достоевского, требовали, чтоб в социалистической литературе появился «новый Лев Толстой», который сможет с эпическим размахом воспеть новую Россию. Не Пушкин, не Тургенев, не Лесков или Чехов и уж, конечно, не Достоевский и не Бунин!
Место Толстого в русской и мировой литературе невозможно определить однозначно. Если за точку измерения взять Пушкина, то вот что удивительно: можно сказать Пушкин и Гоголь, Пушкин и Лермонтов, Пушкин и Достоевский, то невозможно сказать Пушкин и Толстой. И не только потому, что поэзию Лев Николаевич считал пустым делом, а авторитетов не признавал вообще.
В трактате «Что такое искусство?» к «рассудочным, выдуманным произведениям» он отнёс и произведения «греческих трагиков, Данта, Тасса, Мильтона, Шекспира, Гёте (почти всего подряд), из новых - Золя, Ибсена, <...> в живописи - всего Рафаэля, всего Микеланджело с его нелепым «Страшным судом»; в музыке - всего Баха и всего Бетховена».
Причина невозможности «соединения» Пушкина и Толстого видится в другом.
Пушкин «состязался» с западноевропейскими гениями на их духовной территории, а порой и на их материале («Маленькие трагедии»), Толстой же пошёл путём отказа и противопоставления русской особенности европейской.
Пушкин верил в русскую историю как часть европейской, Толстой вообще объявил историю немецкой выдумкой.
На вопрос, «какая сила движет народами?» Толстой даёт ответ в романе «Война и мир»: «Идёт паровоз. Спрашивается, отчего он движется? Мужик говорит: это чёрт движет его. <...> Мужик неопровержим».
С точки зрения так называемого «человека из народа» он отверг и самого Пушкина: «Надо только представить себе положение такого человека из народа, когда он <...> узнаёт, что в России духовенство, начальство, все лучшие люди России с торжеством открывают памятник великому человеку, благодетелю, славе России - Пушкину. <...> Каково же должно быть его недоумение, когда он узнаёт, что Пушкин был человек больше чем лёгких нравов, что умер он на дуэли, то есть при покушении на убийство другого человека, что вся заслуга его только в том, что он писал стихи о любви, часто очень неприличные» (« Что такое искусство? »). Уточним, что эти строки Толстой написал накануне пушкинского юбилея - праздника, на котором Достоевский произнёс свою знаменитую речь о великом поэте.
Казалось бы, что в один ряд с Толстым можно поставить имя Достоевского, который тоже апеллировал к народу. Но и здесь отличие позиций принципиальное: «Судите русский народ не по тем мерзостям, которые он так часто делает, а по тем великим и святым вещам, по которым он и в самой мерзости своей постоянно воздыхает. А ведь не все же и в народе - мерзавцы, есть прямо святые, да ещё какие: сами светят и всем путь освещают!» (Ф.М. Достоевский, Из «Дневника писателя»).
Иными словами, у Достоевского (как и у Лескова, и у Платонова, и у Шукшина) опора не на арифметическое большинство, а навсегдашних семь праведников, которые и составляют смысл и суть жизни народа и являются двигателями жизни и истории. Толстой не принимал такую веру в единичных святых. Всю свою жизнь он искал высокую истину, смысл жизни.
Достоевский в конечном итоге предлагал «просто» личным страданием спасать мир - не больше не меньше. Аналогичного духовного подвига требовал и Толстой, но видел это страдание в другом: во имя «Царства Божия внутри вас» возлюбить ближнего, подставить щёку, отказаться от привычного уклада жизни и ежечасно держать свой внутренний мир под контролем. Философия оказалась «рассудочной и выдуманной» и стала трагедией его жизни.
Софья Андреевна, жена Толстого, записала в «Ежедневнике» 1915 года: «28 августа. День рождения Льва Николаевича. С утра пасмурно, дождь. Потом прояснило. Ходила на могилу, молилась о душах Льва Ник. и родивших его отца и матери. Странно, как скоро забыт Толстой! Сегодня здесь не было никого: ни чужих, ни близких».
Чужие и близкие... При жизни графа были люди, избравшие своею специальностью пропаганду идей Толстого. Были другие, преследующие эти идеи с ожесточением.
Одни современники восприняли его предсмертный уход из дома как стряхивание графом с себя условностей цивилизации, как шаг праведника, наконец-то осуществившего свои идеалы, которые он так настойчиво проповедовал. Другие считали, что он бежал, боясь самого себя, сначала поехал в Шамардинский монастырь, где монахиней жила его сестра, затем - к старцам в Оптину пустынь, но нигде не мог остановиться и бежал всё дальше. Возможно, есть некая справедливость в этой точке зрения. В Гражданскую войну будут бежать миллионы русских людей, не зная, куда и зачем, спасаясь от революции, поддержанной поначалу ради свержения опостылевшего государства.
Впервые пришедшему к нему молодому Бунину Толстой пожелал: «Не ждите многого от жизни, лучшего времени, чем теперь, у вас не будет... Счастья в жизни нет, есть только зарницы его - цените их, живите ими...».
У самого же Бунина в статье «Освобождение Толстого» есть одно очень важное соображение. Рассуждая о судьбе Толстого, он вспоминает знаменитое место в Евангелии об искушении Христа славой мира сего и выходит на сравнение двух смертей - Христа и Толстого. Первый умер в безвестности на кресте, сопровождаемый горсткой учеников. Второй умирает в сиянии славы, весь мир следит за каждым его вздохом, «толстовство» исповедуется тысячами людей, исследуется как грандиозное явление. И Бунин задаётся вопросом: результат смерти Христа нам известен. А каков будет результат учения Толстого?
Ваш Н.А. Рождественский