Русская литература. 9 класс : ответы на вопросы учебного пособия «Русская литература. 9 класс»

Лирика

1. Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива...» было написано в 1837 году. В нем поэт создал целостный и гармоничный образ природы и человека в ней. Перед нами тот редкий случай, когда поэт находит примирение с окружающей действительностью. Именно через гармонию с природой душа человека словно забывает о несовершенстве мира и обретает желанный покой. Следует отметить, что такой образ природы, как в стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива...», встречается у поэта довольно редко. Чаще природа является определенным фоном и отражает душевное состояние героя, его*неудовлетворенность и смятение. В этом же стихотворении поэт создает не общую картину природы, а последовательный образный ряд, образы которого становятся персонажами стихотворения: «волнуется желтеющая нива», «свежий лес шумит...», «прячется в саду малиновая слива», «ландыш серебристый приветливо кивает головой», «студеный ключ играет по оврагу». Природа — собеседник поэта, она настолько животворно воздействует на него, что можно почувствовать, как «смиряется души моей тревога», «и счастье я могу постигнуть на земле, //Ив небесах я вижу Бога...»

2. Стихотворение «Прощай, немытая Россия...» написано накануне вынужденного отъезда Лермонтова на Кавказ. Совершенно неожиданно звучит для читателя слово «немытая» в применении к России. Очевидно, поэт хотел настроить нас на особую авторскую интонацию, хотел, чтобы и читатели прониклись теми мыслями и чувствами, которые испытывает и переживает он. Россия для него — страна рабов и господ, голубые мундиры жандармов, народ, во всем покорный самовластью. Поэту ненавистна «всевидящая и всеслышащая» сила тайной полиции, которая одинаково преданно следит за любым «возмутителем спокойствия» самодержавно-крепостнического государства, даже если это «первый поэт России и продолжатель традиций Пушкина». Лермонтов передает своему читателю неприятие и отрицание сложившегося в стране порядка, того негативного, что есть в Николаевской империи и что вызывает у него, поэта, гражданина, сына своего Отечества, ненависть и презрение.

3. Стихотворение «Родина» начинается с утверждения, способного вызвать у читателя удивление: «Люблю Отчизну я, но странною любовью!» — утверждает поэт. Почему же эта любовь странная? И почему рассудок поэта не может (или не хочет?) эту любовь победить? Лермонтов очень просто, а значит, искренно объясняет это. Чем следовало гордиться, что почитать, что «любить» в официальном понимании? Официальный образ Отчизны — «слава, купленная кровью», «полный гордого доверия покой», «старины заветные преданья». Критик Н. Добролюбов, ставший в свое время одним из первых комментаторов этого стихотворения, так разъяснял эти три позиции: воинская слава, покой государства и память об историческом прошлом. Это те опоры, на которых зиждется «официальная любовь к Родине». Лермонтов же хочет противопоставить этой общей любви свою «личную» любовь. «Что же любит поэт, равнодушный и к военной славе, и к величавому покою государства, и даже к преданьям темной старины, записанным смиренными иноками-летописцами?» Вот что он любит: «ее степей холодное молчанье, // Ее лесов безбрежных колыханье, // Разливы рек ее, подобные морям; / / Проселочным путем люблю скакать в телеге... // Люблю дымок спаленной жнивы, // В степи ночующий обоз... // Чету белеющих берез», «полное гумно», «избу, покрытую соломой», «пляску с топаньем и свистом...» «Полнейшего выражения чистой любви к народу, гуманнейшего взгляда на его жизнь нельзя и требовать от русского поэта», — пишет Н. Добролюбов. Русская поэзия еще не знала такой любви к Родине, не знала такой Родины. Тем, кто любил не Родину, а государство, кто любил официально, любовь Лермонтова к своей Отчизне могла показаться «странной».

4. Стихотворение «Смерть Поэта» выразило боль поэта Лермонтова и всех честных людей от той невосполнимой потери, которой стала гибель А.С. Пушкина. В каждой его строке — неподдельное горе, ненависть к убийце (а в том, что это убийство, Лермонтов не сомневался), жажда справедливости и вера в то, что эта справедливость восторжествует, причем восторжествует по «манию царя», который не может не вступиться зачесть первого поэта России. Однако царь не вмешался. Русская аристократия приняла сторону убийцы, видя в этой истории банальную любовную ситуацию, где Пушкин был обманутым мужем и только! Лермонтов прекрасно понимал, что без поддержки высшего света и его молчаливого одобрения Дантес не решился бы на убийство. В этой национальной трагедии (а именно так восприняли смерть Пушкина передовые люди) есть конкретный убийца Дантес, но есть и общественное мнение, которое способствовало убийце. К своему стихотворению Лермонтов дописал постскриптум, который перевел произведение в иную плоскость — политическую. К двум темам — скорби по национальной утрате и призыву к отмщению — добавилась еще одна — ответственность высшего света и его непосредственная вина в смерти поэта. Все первоначальные намеки переросли в прямое обвинение царю и свету, приобрели адресатов: «надменные потомки известной подлостью прославленных отцов», «вы, жадною толпой стоящие у трона, Свободы, Гения и Славы палачи!» От обвинений Лермонтов перейдет к прямым угрозам всем виновникам гибели Пушкина: «Но есть и божий суд, наперсники разврата! // Есть грозный суд: он ждет; // Он недоступен звону злата». Постскриптум разошелся в списках, один из которых попал к царю с припиской «воззвание к революции». В стихах поручика Лермонтова Николай I увидел прямое покушение на устои самодержавной власти: он прекрасно понимал, что поэтическое слово иной раз намного сильнее политических заявлений. Этого Николай I не простил Пушкину. Не получит прощения и «опасный вольнодумец» Лермонтов.

5. Тема поэта и поэзии всегда остро волновала Лермонтова. В некоторых его произведениях она непосредственно связана с именем кумира Лермонтова в поэзии — А.С. Пушкиным. Горько скорбя о безвременной смерти Пушкина, Лермонтов создал в своей элегии «Смерть Поэта» образ «оклеветанного молвой», гонимого, но не сломленного светом борца, восставшего «против мнений света», не боявшегося сказать ему правду. «Свободный, смелый дар» поэта, его «дивный гений» предпочел смерть моральному уничтожению, и в этом для Лермонтова высокий пример истинного Поэта. В 1838 году Лермонтов напишет стихотворение «Поэт», в котором продолжит размышлять об истинном поэте, его общественном назначении. Равняясь на пример Пушкина, Лермонтов скажет о высокой миссии поэта в обществе: «Бывало, мерный звук твоих могучих слов // Воспламенял бойца для битвы...», «Твой стих, как божий дух, носился над толпой // И, отзыв мыслей благородных, // Звучал, как колокол на башне вечевой / /Во дни торжеств и бед народных ». В стихотворении использован прием развернутого сравнения поэта с кинжалом. Когда-то грозное боевое оружие, верно служившее своему господину на поле битвы, кинжал теперь превратился в золотую игрушку, безвредную и бесславную. Судьба поэта похожа на судьбу кинжала. Из славного и грозного борца за справедливость и правду поэт превратился в «осмеянного пророка», который, по словам Лермонтова, «в наш век изнеженный» «свое утратил назначенье, // На злато променяв ту власть, которой свет // Внимал в немом благоговенье? » С горечью Лермонтов констатирует факт, что современному миру не нужны поэты-пророки: их удел — «морщины» этого мира «прятать под румяны». Закончит стихотворение Лермонтов призывом к поэту проснуться и вновь обрести свое слово, неотразимое, как удар кинжала.

6. Размышляя о назначении поэта в жизни общества, Лермонтов постоянно думает и о самом обществе, об общественном поведении своих современников, «своего поколения». В 1838 году он пишет свое знаменитое стихотворение «Дума», в котором дает убийственную характеристику поколению 30-х годов. «Печально я гляжу на наше поколенье! // Его грядущее — иль пусто, иль темно», — так начинает поэт размышление о современном ему обществе, живущем в условиях мрачной реакции. Борьбу декабристов с царизмом поколение 30-х рассматривает как «ошибки отцов» («Богаты мы, едва из колыбели, ошибками отцов...»); оно отошло от участия в общественной жизни и углубилось в занятия «наукою бесплодной», его не тревожат вопросы добра и зла; оно проявляет «позорное малодушие» перед опасностью и выступает «презренными рабами» перед властью. Этому обществу не нужны ни поэзия, ни другие виды искусства; в душе их «царствует... какой-то холод тайный», не возбуждая ни высоких чувств, ни горячих стремлений. Участь этого поколения безотрадна: «Толпой угрюмою и скоро позабытой // Над миром мы пройдем без шума и следа...» Сурово порицая свое поколение за апатию, сонное равнодушие, безучастное отношение к царящему в жизни злу, Лермонтов зовет его- к пробуждению от духовной спячки, к нравственному обновлению. Характеристика, данная поэтом своему поколению, была настолько точна, что Белинский писал: «Эти стихи писаны кровью; они вышли из глубины оскорбленного духа. Это вопль, это стон человека, для которого отсутствие внутренней жизни есть зло, в тысячу раз ужаснейшее физической смерти!»

«Стих, облитый горечью и злостью», Лермонтов не раз бросал в лицо светскому обществу, к которому принадлежал сам. Казалось бы, аристократия — цвет общества, люди образованные, занимающие высокие посты в государстве, управляющие им, должны быть достойным примером для всех, в этом государстве живущих. Но Лермонтов видит их другими. В стихотворении «Как часто, пестрою толпою окружен...» поэт создает образ светского общества в виде толпы, в которой «При диком шепоте затверженных речей, // Мелькают образы бездушные людей, // Приличьем стянутые маски». Образ этот, очень емкий и многогранный, позволил Лермонтову дать безжалостную характеристику русской аристократии — безликой пестрой массы, не желающей иметь собственное мнение и не позволяющей делать это кому бы то ни было, раболепно и восторженно принимающей любой поступок, любое решение власти. Удивительно ли, что поколение 30-х — духовные мертвецы, если управляют ими «приличьем стянутые маски»?

7. Творчество Лермонтова сыграло значительную роль в становлении многих белорусских писателей, стоявших у истоков белорусской национальной литературы: Ф. Богушевича, Тетки (А. Пашкевич), Я. Купалы, Я. Кол аса. Они перекликались с русским поэтом многими своими темами, романтическим духом произведений. Об увлечении лермонтовской поэзией говорили З. Бядуля, М. Лужанин, К. Крапива. А. Кулешов признавался, что направление его поэтической деятельности во многом определила работа над переводами произведений Лермонтова. Белорусские писатели, стремясь приблизить творчество Лермонтова к белорусскому читателю, много переводили из его поэтического наследия. Первые переводы поэм «Мцыри» и «Демон» на белорусский язык были опубликованы еще в 1920-х годах (М. Кравцов). Значительными достоинствами обладают переводы поэм, сделанные Я. Коласом, А. Зарицким, В. Шаховцом, М. Климковичем. За переводы лермонтовских поэм и избранных стихотворений А. Кулешову была присвоена премия имени Я. Купалы.

Великому русскому поэту посвящали свои стихи и статьи П. Бровка, Я. Брыль, О. Лойко, Ф. Пестрак, М. Танк и др. Значение М. Лермонтова для белорусской культуры верно определил поэт С. Граховский: «Наследие Лермонтова — это наше народное богатство, сокровище, переходящее из века в век».