Виктор Астафьев родился 1 мая 1924 года в крестьянской семье в селе Овсянка Красноярского края. Он рано потерял мать (она утонула в Енисее в 1931 году) и воспитывался в семье дедушки и бабушки. Отец? Он — птица перелетная, с малым, видимо, чувством ответственности за детей (в нескольких семьях), — явится несколько раз в «Последнем поклоне» в виде типичного существа, «унесенного водкой», как тысячи ему подобных, вызвав порыв доброты, смущения, муки.
До коллективизации дед имел немалое, зажиточное хозяйство, мельницу. И самое важное — громадный авторитет, созданный жизненным опытом, трудом, опытом противостояния соблазнам легкой жизни!
В годы коллективизации, в годы переселения сотен тысяч людей в Сибирь, а сибиряков — на Крайний Север, будущий писатель попал в Игарку, в детдом. Подробности сиротского бытия в условиях вечной мерзлоты, среди беспризорников, блатарей («вольных людей») из домов-времянок, преображенные особым страдающим сознанием писателя, отразились в повестях «Перевал», «Кража», во множестве новелл «Последнего поклона», «Царь-рыбы»
...Осенью 1942 года Астафьев ушел на фронт добровольцем. В армии он был шофером, артразведчиком, связистом. Связистом «стал» и Алексей Шестаков, один из главных героев романа «Прокляты и убиты». Видимо, пребывание на фронте в звании солдата, чаще всего в пехоте, суровый прозаизм окопной войны, ночевки на земле, в траншеях, под дождем обусловили стойкую жизненную и творческую позицию писателя относительно «правды о войне». «Мы дрогли в военных окопах, а затем боролись с разрухой и нуждой», — скажет он о себе и о целом поколении фронтовиков.
Виктор Астафьев, как моральный судия, лидер этой прозы рядовых, окопников, затем будет брать под защиту и К. Воробьева, и Е. Носова, и В. Кондратьева.
Да и самый близкий писателю герой — таежник Аким в «Царь- рыбе» вступится всецело по-астафьевски, по-христиански за униженного нищетой солдатика Кирдягу-деревягу. Этот солдат от всей войны получил на память только громыхающую деревягу (протез) да медаль «За отвагу», позволяющую ему, фронтовому снайперу, выделяться среди «бросовой бродяжни»... И вдруг эту медаль в насмешку, чтобы выточить из нее блесну, выманил городской щеголь, циник и индивидуалист Гога Герцев.
«Ну ты и падаль! — покачал головой Аким. — Кирьку старухи зовут Божьим человеком. Да, он Божий и есть! Бог тебя и накажет... »
И это заклинание-угроза в «Царь-рыбе», увы, исполнилась... Ненавязчиво и неотвратимо, в глубине тайги. Нельзя у нищего посох — знак памяти о себе — отнимать...
Всю жизнь Астафьев испытывал стыд от «красивой» заказной литературы о войне. Он буквально страдал от празднично-мелодраматичной фразы о войне, от всей казенной витрины подвигов. Протест Астафьева, перенесшего контузию, тяжелое ранение, чуть не потерявшего глаз, можно понять: он видел иную войну... Он видел такие братские могилы на окраине выморочной деревушки, в которых похоронено больше солдат, чем было в ней жителей — даже до войны!
После войны писатель поселился («очусовел на 18 лет») в городе Чусовом на Ураде вместе с женой М.С. Корякиной, впоследствии писательницей, и стал работать то грузчиком, то слесарем, то литейщиком, то плотником в вагонном депо.
К 1959 году Астафьев — член Союза писателей, автор книг для детей «Васюткино озеро» (1956) и «Дядя Кузя, лиса и кот» (1957). Но подлинный творческий дебют писателя — повести «Стародуб» (1959), «Перевал» (1959) и рассказ «Солдат и мать» (1960). В последующие годы Астафьев — слушатель Высших литературных курсов, член редколлегий журналов «Наш современник» и «Новый мир», лауреат Государственной премии СССР (1978) за книгу «Царь-рыба». Критика относила его произведения то к «деревенской», то к «военной» прозе. Астафьев — человек с ярко выраженной, часто противоречивой, всегда самобытнейшей позицией.
Умер писатель в 2001 году в родном селе Овсянка под Красноярском, куда он вернулся в 1980 году после недолгого проживания в Вологде.