Русская литература. 11 класс

СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕСЕНИН (1895-1925)

С. Есенин — великий русский поэт, обладавший даром чувствовать и выражать истинную красоту. Рожденный в стране «березового ситца», забрасываемый судьбой и в чужие края (Германия, Бельгия, Франция, Америка), поэт никогда не забывал о своей Родине, был ее «рязанским соловьем», ее художником-импрессионистом, творцом удивительно ярких, сочных образов, каждый из которых стоит развернутого, объемного полотна.

С. Есенин, отвергаемый в 30—50-е годы XX века как представитель «упадочнического» искусства, сегодня признанный классик русской литературы.

Очерк жизни и творчества. С. Есенин родился 3 октября 1895 года в селе Константиново Рязанской губернии. С рождения будущий поэт жил в обстановке ссор и скандалов. Мать, требовавшая развода, жила в Рязани, а отец в Москве. Воспитывали С. Есенина дед и бабушка по линии матери. Воспитание было своеобразное, практическое, разностороннее. Дед поэта по линии матери, Федор Титов, перевозил на баржах по Оке грузы. Дед по отцу, Никита Осипович, владел небольшим клочком земли, на котором и выстроил избу из двух «этажей».

Будущий поэт в пять лет научился читать, в девять — писать стихи под впечатлением фольклора: сказок, услышанных из уст бабушки и няни, «старых, тягучих, заунывных» песен в исполнении деда, но главным образом — деревенских частушек. В детстве С. Есенин благодаря стараниям бабушки постигал значение религии. Уже в отрочестве и юности определились литературные вкусы поэта — фольклор и классика, представленные М. Лермонтовым, А. Кольцовым, А. Пушкиным.

С 1912 по 1913 год поэт живет в Москве, работает помощником корректора в типографии, посещает собрания суриковского музыкально-литературного кружка, изредка публикуется в журналах «Друг народа» и «Мирок» (для детей). К концу 1913 года поэт решил писать только о деревенской Руси, выработал концепцию поэзии, подобной на дерево или злак, являющейся «избой нашего мышления». Поскольку Москва поэта не приняла, в этом же году он решает переехать в Петербург («Пойду к Блоку. Он меня поймет») с готовой книгой «Радуница», теперь мечтая стать не просто крестьянским, а русским поэтом. Сразу же, в день приезда, С. Есенин отправляется к А. Блоку и читает ему свои стихи. А. Блок высоко оценил произведения талантливого крестьянского поэта-самородка и лично отобрал для печати шесть стихотворений.

Ранние стихотворения С. Есенина разностильные. Есть среди них имитации под фольклор — сюжетные, грустные (кручинные) или трагические по содержанию, с эпическим, событийным сюжетом, есть подражательные, сентиментальные (под Н. Карамзина). Ученичество и подражательство преодолевалось в ярких, словно вытканных по образцу национального орнамента, нарисованных ярмарочными красками образах: «алый свет зари», «плачут глухари», «кольцо дорог», «тоска веселая», «золотая поветь». С любви к природе, с ее одушевления, воскрешения духовности начинается новый С. Есенин, соединивший в своем творчестве языческое и религиозное начала.

После выхода сборников «Радуница» (1916) и «Голубень» (1918) в статье «Ключи Марии» (1918) поэт писал о соотношении предметного и духовного в мире: «Представление о воздушном мире не может обойтись без средств земной обстановки <...>. Самостоятельность линий может быть лишь только в устремлении духа» (стихотворение «Пойду в скуфье смиренным иноком»):

 

Пойду в скуфье смиренным иноком

Иль белобрысым босяком —

Туда, где льется по равнинам

Березовое молоко.

 

Поиски своего стиля. В процитированном выше стихотворении, как и во многих других, воплотилась в действительность эстетическая программа С. Есенина, когда он уже в Петербурге познакомился с А. Блоком. Именно А. Блок отрекомендовал стихи С. Есенина С. Городецкому.

Знакомство с Н. Клюевым, значительным образом повлиявшее на С. Есенина (увлечение фольклором, имидж крестьянского заступника) продолжалось с 1915 до начала 1919 года. Позже С. Есенин увлекся имажинизмом, обрел новых друзей в Москве — В. Шершеневича, А. Мариенгофа, Р. Ивнева и др.

Под влиянием символистов (А. Блок), акмеистов (А. Ахматова, Н. Гумилев), неонародничества (Н. Клюев) окончательно оформились эстетические взгляды С. Есенина, сформулированные им в статье «Ключи Марии». Ее основные положения сводятся к следующему. Искусство имеет давнюю историю. Истоки его проявляются в орнаменте, подобном музыке, и имеют выход с земли в космос. Орнамент — «самая первая и главная отрасль нашего искусства» «с тех пор, как мы начинаем себя понимать».

Поскольку человек ведет свою родословную (в соответствии с языческими взглядами) от дерева, то «музыка и эпос родились у нас вместе через знак древа».

Образность, по С. Есенину, построена на сочетании «двух противоположных явлений», метафоричности. Она многоступенчата, ибо «отражает перезвон узловой завязи природы с сущностью человека», превращает реалии в содержательные понятия, в символы какого-то действия, конкретное — в обобщенное.

Образами первой ступени поэт считает заставочные — словесные, мифические (тучи — барашки, солнце — круг). Образы второй ступени сложнее — это образы корабельные или двойного зрения; они ближе к выражению духовного состояния человечества («На Немизе снопы стелют головами...»), развернуты во времени и пространстве. Образы третьей ступени — ангелические (изобретательные) — результат мышления человека, а потому многозначны, с несколькими заключенными в них значениями (иносказательные, ассоциативные, зашифрованные, загадочные).

С. Есенин принял и Февральскую, и Октябрьскую революции, хотя и с «крестьянским уклоном». За три года (1917—1919) поэт написал 10 небольших поэм: «Певущий зов», «Отчарь», «Октоих», «Пришествие», «Преображение» и др. Основной их пафос — оптимистический. Поэт верит в возрождение России с помощью нового мессии — отчаря, крестьянина (поэма «Отчарь»):

 

Дрогнул лес зеленый,

Закипел родник.

Здравствуй, обновленный

Отчарь мой, мужик!

 

В поэме «Инония» поэт становится «пророком Есениным Сергеем», вступает в противоречие с самим Богом. Вместо небесного рая поэт обещает людям Инонию — иную страну, рай для живых:

 

Языком вылижу на иконах я

Лики мучеников и святых.

Обещаю вам град Инонию,

Где живет божество живых.

 

Весной 1918 года поэт оказался в Москве. Одинокий, непонятый, он нашел единомышленников в лице имажинистов. Сначала он общался с пролеткультовцами, но не верил в них, в их «черный полет ворона». Потом познакомился с А. Мариенгофом, знавшим почти все его стихи, через него — с В. Шершеневичем. Вместе они и создали Великий Орден имажинистов, стали издавать журнал «Гостиница для путешествующих в прекрасном», открыли кафе «Стойло Пегаса». С. Есенина полюбили, его чтение стихов собирало большую аудиторию.

Поэма «Кобыльи корабли», написанная в сентябре 1919 года, уже трагическая по своему звучанию. Поэт понимает, что «скоро белое дерево сронит» «желтый лист его головы», и в пятой главе декларирует свою верность поэзии:

 

Буду петь, буду петь, буду петь!

Не обижу ни козы, ни зайца.

 

В 1920 году вместе с А. Мариенгофом поэт ездил на Украину, в Харьков. Видел крестьянский бунт, голод. И понял, что ошибся в революции, что она — «не та», что строится «не тот социализм», о котором он думал. И появятся на свет «Сорокоуст» (1920) — трагическая история об уходящей в прошлое деревне, побеждаемой индустриальным молохом; поэма «Пугачев» (1921) — о поражении крестьянского восстания; «Песнь о хлебе» (1921) со строками:

 

Вот она, суровая жестокость,

Где весь смысл — страдания людей!

 

1920 год стал переломным для поэта: Есенин прочувствовал истинную цену революционных преобразований и на Украине, и в родной деревне (не было хлеба, спичек, керосина; люди умирали от тифа; скот падал от сибирской язвы). Душевно измученный, истерзанный, он встречает американскую танцовщицу Айседору Дункан. В мае 1922 года

С. Есенин и А. Дункан поженились и уехали за границу. Больше года поэта не было на Родине. Он жил в Германии, Бельгии, Франции, США. Вернулся поэт домой с очерками о капиталистической Америке — «Железный Миргород» (их сразу же напечатали «Известия»).

С сентября 1924 по сентябрь 1925 года С. Есенин живет в Грузии и Азербайджане, создает цикл стихов «Персидские мотивы», завершает работу над поэмой «Анна Снегина».

28 декабря 1925 года в Ленинграде, куда С. Есенин собирался переехать с семьей, в гостинице «Англетер» нашли его бездыханное тело. Одна из версий случившегося — самоубийство. Прах поэта доставили в Москву. В день похорон на улицы вышел почти весь город. Загадка смерти С. Есенина остается неразгаданной.

Основная тема лирики поэта — тема человека и природы, постоянно волновавшая его, раскрытию которой он посвятил многие стихотворения, начиная с 1910 года эти произведения вошли в книги «Радуница» (1915), «Голубень» (1918), «Преображение» (1918).

В стихотворении «Край любимый! Сердцу снятся...» (1914) природа оживает, очеловечивается, обожествляется.

Автор поставил рядом многоцветное, многозвучное земное («скирды солнца в водах лонных», «в зеленях твоих стозвонных», «гарь в небесном коромысле») и небесное начала («Ивы — кроткие монашки» «вызванивают в четки»). Вся земная красота, в которой поэту хочется затеряться, по его мнению, лишь этап на пути к иной, неземной жизни. Эта мысль подтверждается не только образом ив — кротких монашек с четками в руках — но и заключительной строфой стихотворения, ее двумя последними строками:

 

Я пришел на эту землю,

Чтоб скорей ее покинуть.

 

Стихотворение метафорично: «скирды солнца», «ивы — кроткие монашки», «курит облаком болото», «гарь в небесном коромысле». Доминантную (главную) смысловую нагрузку несет эпитет в словосочетании «зеленя стозвонные». В этом сочетании и далее по тексту эффект «звенящей природы» усиливается за счет свистящих звуков: резеда, риза, вы/званивают, в небесном коромыьсле, затаил, в сердце мы1сли. Эффект легкого и светлого настроения лирического героя «подкрепляется» стихотворным размером — четырехстопным ямбом.

В ранней лирике С. Есенина преобладают цвета: синий — символ небесной чистоты, святости, глубины; белый — символ чистоты земной, человеческих помыслов; алый (розовый, золотистый, реже — малиновый, еще реже — ярко-красный) — символ жизни, зари, восхода. Почти отсутствует черный цвет (используется только при описании ночи и ночных предметов и явлений).

Более поздние стихотворения С. Есенина о природе и взаимоотношении с ней человека нередко звучат грустно, являются элегиями, а не одами, как предшествующие. Одно из них — «Я покинул родимый дом...» (1918). Поэт, вероятнее всего, писал его, находясь вдали от отчего порога. Любовь, выраженная стихотворением, многогранна. Это и любовь к природе, одухотворенной и очеловеченной: материнскую грусть теплит «в три звезды березняк над прудом»; луна «распласталась на тихой воде» «золотою лягушкой»; «старый клен на одной ноге» «стережет голубую Русь». Чтобы передать свои ощущения от красоты окружающего мира, поэт использует имажинистские, необычные, яркие образы — луна похожа на золотую лягушку, клен одноногий. Это и любовь к родным, близким людям — матери и отцу, сроднившимся с природой (у отца «пролилась седина» в бороде, «словно яблонный цвет»). Это и любовь к Родине, малой и великой, к Руси, которую С. Есенин характеризует дважды повторенным — в первой и предпоследней, третьей строфах — эпитетом «голубая». Голубая, под цвет неба, божественная, согласно мифологии и религиозному учению. Грустное настроение лирического героя подчеркивается параллелизмом: свою нелегкую судьбу он приравнивает к судьбе одинокого клена. И герой (автор), и клен выполняют одну и ту же миссию: стерегут голубую Русь, и даже внешне похожи («...старый клен / Головой на меня похож»).

В стихотворении «Закружилась листва золотая...» (1918) природа предстает гармоничной, целостной. Это тонкий акварельный рисунок с преобладающими светлыми тонами. Интонация — «теплая», задушевная.

Первая строфа — «запевная», завораживает своей красочностью («листва золотая», розоватая вода на пруду) и неожиданностью сравнения:

 

Закружилась листва золотая

В розоватой воде на пруду,

Словно бабочек легкая стая

С замираньем летит на звезду.

 

Во второй строфе появляется ролевой герой — «ветер- отрок» — и действует смело, решительно по отношению к очеловеченной красавице-березке.

Третья строфа не такая яркая, как две первые, она более реалистическая. Только сравнение синего сумрака со стадом овец нарушает равновесие обычной картины умолкающего, утихающего деревенского вечера. «Прохлада» — «синий сумрак» — «смолкший сад» — звучащий и замирающий бубенец — образы-реалии, традиционные, как сама жизнь, называются влюбленным в них автором.

Сергей Есенин и революция. Образ Родины и образ времени. 1924 годом датируется триптих С. Есенина «Русь советская», «Русь бесприютная», «Русь уходящая», развивающий мотив прощания с деревянной деревней, с избяной Россией.

Самая драматическая, но с оптимистической концовкой, элегия «Русь советская». В ней повествуется о событиях, происходящих на просторах великой страны («Тут ураган прошел. / Нас мало уцелело» — начальная строфа произведения), утверждается любовь к Родине — России — несмотря ни на что. Стихотворение заканчивается в стиле

В. Маяковского — плакатно, броско, как лозунг. В концовке нет ни одного традиционного есенинского усложненного образа, стиль повествования — прозрачный, простой, точный в смысловом отношении:

 

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь».

 

Однако вместе с этой общественно значимой ситуацией — «любить или не любить» ставшую советской Родину — в стихотворении показывается взаимоотношение поэта с родной, изменившейся деревней, «осоветившейся», свыкающейся с изменениями. Поэт через восемь лет возвращается «в край осиротелый», где все оказывается не таким, как раньше: нет отчего дома, знакомых, некому «шляпой поклониться». Самым ярким образом-деталью, возникающим в сознании одинокого, отверженного «скандального поэта», настроенного не враждебно к новому, но глубоко обиженного, задетого за живое, становятся слова — «В своей стране я словно иностранец». «Иностранец» тем более расстроен, что его именно таким, чужим воспринимают в родном селе.

В последних строфах стихотворения автор признается в любви к Родине. Наряду с любовью к родной земле поэт ставит любовь к поэзии, раскрывает мотив рыцарской верности искусству: оказывается, его одиночество скрасит оставленная лира — символ творчества. Так, в стихотворении параллельно развиваются темы Родины и поэзии. Уверенность в том, что жизнь прожита не зря, крепнет. Ободрившись и воскреснув душой, герой-автор берет более высокую ноту: элегический пафос вытесняется одическим. И третий мотив звучит в конце произведения — мотив веры в молодое поколение, его лучшее будущее: «Цветите, юные, и здоровейте телом!».

Вторая часть триптиха — «Русь бесприютная» — строится на сюжете о жизни отверженных обществом детей — беспризорников — и дополняет картину, показанную в «Руси советской». Поэт адресует стихи бесприютным детям — будущему страны, в которых, возможно, гибнут Пушкин, Лермонтов, Кольцов, Некрасов, тем детям, что ночуют в случайно найденных обогреваемых местах.

В «Руси уходящей» поэт продолжает раскрывать тему раскола общества, ведет речь о том, что и сам он пока еще «не вписался» в новую жизнь. Дважды повторяется в стихотворении рефрен «Знать, оттого так хочется и мне, / Задрав штаны, / Бежать за комсомолом». Впервые в этом стихотворении С. Есенин открыто заявил о своей послеоктябрьской раздвоенности афористическими строками:

 

Остался в прошлом я одной ногою,

Стремясь догнать стальную рать,

Скольжу и падаю другою.

<...>

Я очутился в узком промежутке.

 

Автор осуждает тех, кто не определился в переходную эпоху, — «Они, как отрубь в решете, / Средь непонятных им событий».

В 1925 году С. Есенин среди грустных и самых, может быть, искренних стихотворений о любви («Клен ты мой опавший...», «Какая ночь! Я не могу...», «Не гляди на меня с упреком...», «Ты меня не любишь, не жалеешь...» и др.) написал стихотворение «Неуютная жидкая лунность» — тоже грустное, прощальное, но в нем он прощается не с женщиной, а с деревянной Россией. В стихотворении семь четырехстрочных строф, в которых поочередно меняются кадры. Перед глазами читателей проплывают пейзажные картины, окрашенные в серые тона («Неуютная жидкая лунность», «Тоска бесконечных равнин», «усохшие вербы» у дорог; «бедность полей»; «чахоточный свет луны»; когда- то воспетые поэтом избы теперь превратились в «лачуги»; мелькает образ волочащейся по полям страны сохи). Ненавистной поэту становится «тележная песня колес», немилым «очажный огонь». Все уходящее, патриархальное С. Есенин словно «сбрасывает с корабля современности», декларируя отказ от поэтизации нищеты («равнодушен я стал к лачугам»), приемлет, хотя и колеблясь, индустриальный прогресс, и одновременно высоко ценит мораль, культуру прошедших веков, хочет видеть деревянную Русь процветающей.

Стихотворение «Спит ковыль. Равнина дорогая...» (1925) радостное и светлое по содержанию. Поэт любуется тем, как «спит ковыль», вдыхает свинцовую свежесть полыни. Свет луны ему кажется «таинственным и длинным». Впечатляет первозданный образ «золотой бревенчатой избы». Этим образом выражена искренняя любовь поэта к родной деревне. А последняя строфа как нельзя лучше характеризует позицию поэта-патриота:

 

Но и все же, новью той теснимой,

Я могу прочувственно пропеть:

Дайте мне на родине любимой,

Все любя, спокойно умереть!

 

Стихотворение — задушевная по форме монологическая исповедь о любви к отчизне, о чем свидетельствуют строки: «Никакая родина другая / Не вольет мне в грудь мою теплынь»; «Радуясь, свирепствуя и мучась, / Хорошо живется на Руси». По жанру это философская элегия, произведение-размышление о том, что человек должен быть верен своим корням, своей великой и малой родине.

Любовная лирика С. Есенина. Интересна, оригинальна лирика С. Есенина о любви. Несмотря на то что стихотворения об этом чувстве грустные, грусть эта светлая, лирическая.

Стихотворение «Не бродить, не мять в кустах багряных...» (1916) было впервые напечатано в 1917 году в газете «Земля и воля», издававшейся в Петербурге. Оно повествует об утраченной любви (отоснившейся подруге «со снопом волос <...> овсяных»). Этот метонимический образ появится в начальной строфе, которая повторится в конце. Пафос стихотворения — грустный. Грусть легкая, светлая, «вписанная» в светлый деревенский пейзаж, взятый в рамки розового заката («На закат ты розовый похожа»), лучистого и светлого снега («И, как снег, лучиста и светла» — это строки о ней, любимой), зари на крыше, синего вечера. Природа своим цветом, звуками, запахами (имя любимой «растаяло, как звук», вечер синий шепчет ее имя) дорисовывает портрет удивительного создания с запахом меда в складках шали.

Портрет героини — это портрет ангела в девичьем обличье. Основную нагрузку при создании такого портрета несут тропы: эпитеты («нежная», «красивая», «невинные руки», «гибкий стан») и пятикратно «нанизывающиеся» одно на другое сравнения. Любимая похожа на розовый закат, на снег лучистый и светлый, на песню, мечту, светлую тайну. Метафоры оттеняют грустное настроение автора произведения: «Зерна глаз твоих осыпались, завяли», «Имя тонкое растаяло, как звук». Особенно впечатляет есенинский, «многоступенчатый» образ:

 

В тихий час, когда заря на крыше,

Как котенок, моет лапой рот,

Говор кроткий о тебе я слышу

Водяных поющих с ветром сот.

Стихотворение «Заметался пожар голубой...» (1923)

 

написано в трудное для поэта время, после возвращения из зарубежной поездки, и открывает цикл «Любовь хулигана» из семи произведений («Ты такая ж простая, как все...», «Пускай ты выпита другим...», «Дорогая, сядем рядом...» и др.). Элегия представляет собой полемику с собой прежним (скандалистом, хулиганом), обращение к женщине с «поступью нежной» и «легким станом» с просьбой спасти, подать руку помощи, учесть при этом, что он «в первый раз запел про любовь». Сюжетно (имеется в виду лирический, психологический сюжет) стихотворение построено из трех частей. Первая часть — исповедь хулигана о своей прошлой жизни, когда он скандалил, пил, плясал, «терял свою жизнь без оглядки», а жизнь его была — употреблено яркое, неожиданное сравнение — похожа «на запущенный сад». Во второй части дается романтическое, возвышенное описание женщины-спасительницы: «глаз златокарий омут», «поступь нежная, легкий стан», а сердце — «упорное»; ряд эпитетов отражает светлый, немного загадочный образ. Склоняясь перед красотой, лирический герой озабочен тем, чтобы женщина не ушла к другому, клянется любить ее страстно, быть покорным вопреки сложившемуся мнению о нем как о хулигане. Третья содержательная часть может быть названа «Отречение»: во имя любви поэт готов отказаться от кабацкой жизни, даже от стихотворчества («И стихи бы писать забросил»), и идти с любимой «хоть в свои, хоть в чужие дали...».

По идейному пафосу, жанровым особенностям, общему настроению «Письмо к женщине» (1924) примыкает к трилогии о Руси. В центре стихотворения-послания проблема общественная: поэт в гуще событий, на «земле — корабле», «на палубе большой», в трюме — кабаке, пытается понять, «куда несет нас рок событий». Герой — сам поэт («Вас помнящий всегда / Знакомый вам СЕРГЕЙ ЕСЕНИН») — в водовороте событий наконец-то находит свое место — отказывается от жизни кабацкой, избегает «паденья с кручи», становится в «Советской стороне самым яростным попутчиком» и «За знамя вольности / И светлого труда / Готов идти хоть до Ла-Манша». История эта вписана в рамки расторгнутых личных отношений, преподносится бывшей любимой женщине в виде рассказа о перевоспитавшемся, обретшем цель в жизни герое. Личная тема раскрыта в стихотворении легко и свободно, без надрыва, свойственного стихам цикла «Москва кабацкая». Отношение героя к женщине — не подобострастное, но рыцарское, овеянное легкой грустью («Сегодня я / В ударе нежных чувств. /

Я вспомнил вашу грустную усталость»), он боится тревожить ее, замужнюю даму и желает ей звездного, светлого счастья («Живите так, / Как вас ведет звезда»).

Наиболее убедительным, психологически наполненным является начало стихотворения — динамичное, полное движения, состоящее из пересказа фраз, высказанных уходящей навсегда женщиной. Каждое слово выражает волнение героини, страстность ее натуры:

 

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила

Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел —

Катиться дальше вниз.

 

Стали афоризмом строки стихотворения о том, что только время в состоянии отсеять все мелочное и обнажить великую истину:

 

Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

 

В основе стихотворения-монолога «Собаке Качалова» (1925), написанного в форме обращения к собаке народного артиста СССР В. И. Качалова, щенку Джиму, лежит реальный факт посещения поэтом дома артиста, встречи с радостным живым существом. Но лирическое повествование «размывает» конкретный эпизод и превращается в исповедь героя, страдающего по любимой женщине. Герой уверен, что его симпатия посетит дом, в котором живет новый друг, и обращается к Джиму с просьбой быть нежным с ней:

 

Она придет, даю тебе поруку.

И без меня, в ее уставясь взгляд,

Ты за меня лизни ей нежно руку

За все, в чем был и не был виноват.

 

Стихотворение полностью соответствует гармоническому стилю классической поэзии. В первой строфе поэт просит живое существо дать ему лапу на счастье, просит Джима заявить о себе во Вселенной, «полаять при луне», хоть на мгновение ощутить, прочувствовать вкус естественной (натуральной) жизни. Во второй — эта свободная, бездумная жизнь на лоне природы, которая противопоставляется человеческой жизни и «закрепляется» философскими строками: «Ведь ты не знаешь, что такое жизнь, / Не знаешь ты, что жить на свете стоит». Образ милого, знаменитого и гостеприимного хозяина в третьей и четвертой строфах дополняется образами его ласкового щенка и дружески настроенных гостей и превращается в скульптурную композицию. Образ Джима очерчен яркими выразительными мазками («бархатная шерсть», «по-собачьи дьявольски красив», «как пьяный друг, ты лезешь целоваться»).

В условиях обострения межлитературной борьбы, наладившегося быта (зарегистрирован брак с внучкой Л. Н. Толстого Софьей Толстой) С. Есенин в сентябре 1924 года едет в Грузию. Много времени проводит с друзьями, вдали от последователей пролеткультовцев — членов организаций РАПП и МАПП, от литературных склок и передряг. Пробыл он на Кавказе с сентября 1924 по сентябрь 1925 года, навещая Азербайджан, отлучаясь в Москву. В Баку С. Есенин сдружился с семьей второго секретаря ЦК КП Азербайджана и редактором газеты «Бакинский рабочий» П. И. Чагиным. Там же написал заключительное в цикле «Персидские мотивы» стихотворение «Голубая да веселая страна...», посвященное дочери П. Чагина Розе. Весь цикл состоит из пятнадцати произведений.

Три женских имени названы в «Персидских мотивах» — Лала, Шаганэ, Шага. Прототипом романтического образа персиянки Шаганэ стала учительница литературы Шаганэ Нерсесовна Тальян из Батуми, где поэт встретился с ней зимой 1925 года.

«Шаганэ ты моя, Шаганэ...» (1924) — одно из лучших стихотворений в цикле. Напевность, песенность звучания стихотворения достигается повторами строк, слов, которые, как волны, перекатываются по тексту, подхватываются и развиваются дальше. Пять строк первой строфы становятся по очереди начальными и конечными в следующих строфах. Такой композиционный прием усиливает эмоциональное звучание стихотворения, углубляет его гуманистический пафос, создает эффект непререкаемости высказанного о высоком чувстве. Строки, слова плотнее становятся в единый музыкальный ряд, и словно звучит мелодия любви, целостность которой не нарушают ни обратный порядок слов, ни непривычные синтаксические конструкции («Потому что я с севера, что ли, / Что луна там огромней в сто раз, / Как бы ни был красив Шираз, / Он не лучше рязанских раздолий, / Потому что я с севера, что ли»). В приведенной второй строфе стихотворения все слова надо переставить, если хотим добиться грамматически правильного построения речи; начинать его надо со строки «Как бы ни был красив Шираз», а за ней давать следующую — «Он не лучше рязанских раздолий» и т. д. В музыкальном потоке слов далее следует алогизм, который становится как бы звонкой нотой и повторяется трижды в строфах: «Я готов рассказать тебе поле». Что значит — «рассказать поле»? Рассказать историю, случай, но поле... Правильно было бы: «Рассказать тебе о поле». Но предлог выпал, и получился изящный образ-нота.

Повторяющиеся строки выполняют важную смысловую роль: они представляют «иностранке» Шаганэ Родину поэта — северную страну. Основные образы в стихотворении характеризуют Родину поэта как страну бесконечных степных просторов (степь), как край полей, край-труженик (рожь), край сказочный, загадочный, освещаемый не менее загадочной луной (в данном случае — «огромней в сто раз», чем южная, ширазская или тегеранская).

Имя красивой девушки повторяется в стихотворении неоднократно, как молитва. Видимо, оно очаровало поэта необычностью звучания и повело за собой, как волшебная фея. Но в стихотворении появляется девушка с севера, на нее похожая. Именно ей остается верным герой стихотворения. А потому и позволяет он южной красавице лишь потрогать волосы («Если хочешь, на палец вяжи — / Я нисколько не чувствую боли»), шутить, улыбаться. Он восхищается Шаганэ, но сердце его осталось там, на Севере, в родном краю, с прелестной северянкой.

Усиление трагедийного начала. Поэтический эпос. В 1922 году поэт создавал трагические стихи, часть которых писалась за границей и читалась М. Горькому. В сборнике «Стихи скандалиста» (1923) они публиковались как цикл «Москва кабацкая». К их числу относятся «Да! Теперь решено. Без возврата...», «Снова пьют здесь, дерутся и плачут...», «Сыпь, гармоника. Скука...», «Пой же, пой. На проклятой гитаре...». Читал поэт их в Москве по возвращении из-за границы. Герой надевает маску «шарлатана» и «скандалиста», чувствует себя одиноким, пропащим. Герои этих произведений — люди дна.

А. Воронский вспоминал, как на даче П. Чагина в Баку весной 1925 года С. Есенин с горечью произнес: «У меня ничего не осталось. Мне страшно. Нет ни друзей, ни близких. Я никого и ничего не люблю. Остались одни стихи». Подобным настроением рождена его самая трагическая поэма — «Черный человек» (1925), в которой поэт представил себя в образе двойника — циника, рассказывающего ему о жизни «Какого-то прохвоста и забулдыги», проживающего «в стране / Самых отвратительных / Громил и шарлатанов». Двойник учит его ловкости «ума и рук», «лживым жестам», приспособленчеству. Когда Черный человек отступает на время, поэт чувствует себя «очень и очень больным», одиноким, опустошенным. Потом опять появляется и берется за свое Черный человек, называя поэзию «дохлой и томной». Далее, по сюжету, поэт бросает трость «в переносицу» Черного человека... Но вот наступает утро, и исчезает двойник, и остается полное одиночество. Поэма пророчествует трагический конец, открывает нам уголок души поэта, в котором затаились боль, отчаяние, разочарование, мрачные предчувствия.

Поэма «Анна Снегина» (1925) — произведение о любви, о женщине «в белой накидке», покинувшей Россию и оказавшейся в эмиграции, в Англии. Кроме любовного сюжета, в поэме показывается борьба крестьян за землю в 1917 году, которую возглавляет друг героя поэмы Прон Оглоблин. Да и сам Сергей участвует в ней, идет в имение помещиков Снегиных. Прон Оглоблин будет убит белогвардейцами в годы Гражданской войны, в эмиграции окажется Анна Снегина, а в России — Сергей. Мотивы сохраненной памяти о лучших мгновениях жизни звучат в светлом и лирически взволнованном эпилоге поэмы:

 

Мы все в эти годы любили,

Но, значит,

Любили и нас.

 

С. Есенин был связан с поэтами «новокрестьянского» направления: Н. Клюевым, А. Ганиным, С. Клочковым, П. Орешиным, П. Карповым. События 1917 года эти поэты сначала восприняли восторженно. Но в послереволюционное время их творчество оттеснила на периферию пролетарская поэзия, поддержанная на государственном уровне, прославлявшая стальную, железную Русь. Крестьянская же поэзия, поэтизировавшая связь человека с природой, отвергла культ стали и железа, подобно С. Есенину, увидела в паровозе, тракторе угрозу деревенскому укладу жизни, ее нравственным ценностям.

Неприятие поэтами «новокрестьянского» направления послеоктябрьской действительности, изменений в деревне предрешило их судьбу: А. Ганина расстреляли в 1925 году, в том же году не стало и С. Есенина. Чудом уцелел от репрессий в 1930-е годы только П. Карпов, переждавший смуту в забытой богом глубинке.

Значение творчества С. Есенина, в первую очередь, определяется тем, что он создал и внешний, и внутренний (психологический) портрет драматической, переломной эпохи, писал правдиво тогда, когда многие суровой правды не видели или не хотели видеть. Великий поэт углубил исповедальное начало в русской поэзии через раскрытие трагических событий и переживаний.

Вопросы и задания

1. Почему «малую родину» С. Есенина сам поэт и исследователи его творчества назвали «страной березового ситца»? Объясните смысл этого выражения.

2. Всегда ли творчество С. Есенина признавалось официально? Чем было вызвано его временное неприятие?

3. В чем заключается своеобразие поэзии С. Есенина? Связью с каким литературным течением обусловлена необычная яркая образность его лирики?

4. Какую деревню поэтизирует и оплакивает «последний поэт деревни»? Верит ли он в ее будущее?

5. Можно ли сравнить любовную лирику «рязанского соловья» с лирикой о любви А. С. Пушкина? Чем она похожа, а чем отличается?

6. Проанализируйте на идейно-тематическом, стилевом и ритмико-интонационном уровнях стихотворения «Закружилась листва золотая...», «Я покинул родимый дом...», «Собаке Качалова», «Шаганэ ты моя, Шаганэ...» (по выбору).

7. Подготовьте реферат на одну из тем: «Я понимаю эти стихи так...» (размышления над строками есенинского стихотворения), «Трагическое и формы его выражения в творчестве С. Есенина», «Сергей Есенин — певец судьбы русской деревни».