I. «Евгений Онегин» — лиро-эпическое произведение, роман в стихах.
Пушкин:
..я теперь пишу не роман, а роман в стихах — дьявольская разница. В роде Дон Жуана — о печати и думать нечего.
(письмо Вяземскому от 4 ноября 1823)
Пишу роман, в котором забалтываюсь донельзя.
(письмо Дельвигу от 16 ноября 1823)
Лирическое и эпическое в «Евгении Онегине» равноправны, образ автора не менее важен, чем образы героев.
II. Образ автора появляется и в лирических отступлениях, и в повествовании. Автор выступает:
1) как рассказчик:
Вперед, вперед, моя исторья!
Лицо нас новое зовет...
Позвольте мне, читатель мой,
Заняться старшею сестрой...
Мне должно после долгой речи
И погулять и отдохнуть:
Докончу после как-нибудь.
2) как персонаж романа:
— Автор знаком с самим героєм романа:
Условий света свергнув бремя,
Как он, отстав от суеты,
С ним подружился я в то время...
— С автором как персонажем связано упоминание его друзей и знакомых:
Каверина:
K Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин...
Вяземского:
У скучной тетки Таню встретя,
К ней как-то Вяземский подсел
И душу ей занять успел...
Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант...
Баратынского:
Певец Пиров и грусти томной,
Когда б еще ты был со мной,
Я стал бы просьбою нескромной
Тебя тревожить, милый мой...
Дельвига:
...Как Дельвиг пьяный на пиру.
Языкова:
Так ты, Языков вдохновенный,
В порывах сердца своего,
Поешь, Бог ведает кого,
И свод элегий драгоценный
Представит некогда тебе
Всю повесть о твоей судьбе.
Державина:
Старик Державин нас заметил
И, в гроб сходя, благословил.
Декабристов:
Сбирались члены сей семьи
У вдохновенного Никиты,
У беспокойного Ильи...
3) как лирический герой.
Автор в романе высказывает свои взгляды на культуру, литературу, искусство, язык В связи с образом автора в романе в лирических отступлениях появляются следующие темы:
— Тема времени:
Ужель мне скоро тридцать лет?
Так, полдень мой настал, и нужно
Мне в том сознаться, вижу я.
Но так и быть: простимся дружно,
О юность легкая моя!
— Тема смены поколений:
Увы! на жизненных браздах
Мгновенной жатвой поколенья,
По тайной воле провиденья,
Восходят, зреют и падут,
Другие им вослед идут...
— Тема любви:
Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
— Тема свободы. Строки, посвященные ей в поэме, перекликаются со стихотворением «К морю» (1824):
|
«ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН»: Придет ли час моей свободы? Пора, пора! — взываю к ней; Брожу над морем, жду погоды, Маню ветрила кораблей. Под ризой бурь, с волнами споря, По вольному распутью моря Когда ж начну я вольный бег? Пора покинуть скучный брег Мне неприязненной стихии... |
«К МОРЮ»: Как часто по брегам твоим Бродил я тихий и туманный, Заветным умыслом томим! Не удалось навек оставить Мне скучный, неподвижный брег, Тебя восторгами поздравить И по хребтам твоим направить Мой поэтический побег! |
— Мотив гармонии в «Евгении Онегине» перекликается со стихотворением «Пора, мой друг, нора! покоя сердце просит...» (1834).
|
«ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» Я был рожден для жизни мирной, Для деревенской тишины: В глуши звучнее голос лирный, Живее творческие сны. |
«ПОРА, МОЙ ДРУГ, ПОРА!..» Давно завидная мечтается мне доля — Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель дальнюю трудов и чистых нет. |
— Тема вдохновения:
А ты, младое вдохновенье,
Волнуй мое воображенье.
Прошла любовь, явилась муза,
И прояснился темный ум.
Свободен, вновь ищу союза
Волшебных звуков, чувств и дум.
— Мотив поэтической славы:
Но отдаленные надежды
Тревожат сердце иногда:
Без неприметного следа
Мне было б грустно мир оставить.
Живу, пишу не для похвал;
Но я бы, кажется, желал
Печальный жребий свой прославить,
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть единый звук.
Цветы, любовь, деревня, праздность,
Поля! я предан вам душой...
— Можно проследить все этапы биографии автора: Лицей:
В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно процветал,
Читал охотно Апулея,
А Цицерона не читал...
Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы...
— Тема природы:
Петербург:
Там некогда гулял и я:
Но вреден север для меня.
Южная ссылка:
Я помню море пред грозою...
Прекрасны вы, брега Тавриды...
Я жил тоща в Одессе пыльной...
Как часто по скалам Кавказа
Она Ленорой, при луне,
Со мной скакала на коне!
Как часто по брегам Тавриды
Она меня во мгле ночной
Водила слушать шум морской.
Михайловское:
Но я плоды своих мечтаний
И гармонических затей
Читаю только старой няне,
Подруге юности моей.
Да после скучного обеда
Ко мне забредшего соседа,
Поймав нежданно за полу,
Душу трагедией в углу...
ІІІ. Автор как поэт.
— Он обсуждает с читателем план романа:
Я думал уж о форме плана
И как героя назову...
И скоро, скоро бури след
В душе моей совсем утихнет:
Тогда-то я начну писать
Поэму песен в двадцать пять.
Я классицизму отдал честь:
Хоть поздно, а вступленье есть.
— Насмешка над литературными штампами:
И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей...
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)
На модном слове идеал
Тихонько Ленский задремал...
— Автор смеется над собственными юношескими рифмами:
Мечты, мечты! ще ваша сладость?
Где, вечная к ней рифма, младость?
IV. Образ автора изменяется во времени.
Лета к суровой прозе клонят,
Лета шалунью рифму гонят...
Пушкин сам сопоставляет различные периоды своей жизни:
Какие б чувства ни таились
Тогда во мне — теперь их нет.
Они прошли иль изменились...
Мир вам, тревоги прошлых лет!
|
В ту пору мне казались нужны Пустыни, волн края жемчужны, И моря шум, и груды скал, И гордой девы идеал, И безыменные страданья... Другие дни, другие сны; Смирились вы, моей весны Высокопарные мечтанья... |
Иные нужны мне картины: Люблю песчаный косогор, Перед избушкой две рябины, Калитку, сломанный забор, На небе серенькие тучи, Перед гумном соломы кучи Да пруд под сенью ив густых, Раздолье уток молодых; Теперь мила мне балалайка Да пьяный топот трепака Перед порогом кабака. Мой идеал теперь — хозяйка, Мои желания — покой, Да щей горшок, да сам большой. |
Порой дождливою намедни
Я, завернув на скотный двор...
Тьфу! прозаические бредни,
Фламандской школы пестрый сор!
Таков ли был я, расцветая?
Скажи, фонтан Бахчисарая!
Такие ль мысли мне на ум
Навел твой бесконечный шум,
Когда безмолвно пред тобою
Зарему я воображал
Средь пышных, опустелых зал...
V. Автор и герой.
1. Автор противопоставляет себя Онегину: особенно хорошо эта антитеза прослеживается в их отношении к природе и театру.
— Для Онегина природа — одно из звеньев перемены занятий. Автор же любит ее (см. «Природа в лирике Пушкина и в «Евгении Онегине»).
— У Пушкина отношение к театру восторженное, у Онегина — светское (см. «Культура в «Евгении Онегине»).
— Они по-разному относятся к любви. Для Онегина это «наука страсти нежной», Пушкин же пишет о себе:
Замечу кстати: все поэты —
Любви мечтательной друзья.
— Важна разница в их отношении к литературе. Об Онегине Пушкин пишет:
Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Хотел писать — но труд упорный
Ему был тошен, ничего
Не вышло из пера его...
— О принципиальном антиромантическом различии автора и героя см. также «Культура в «Евгении Онегине».
2. Тем не менее образ автора отражается в каждом из героев.
— В Онегине:
Страстей игру мы знали оба:
Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар угас...
— Татьяна близка Пушкину как «русская душою» героиня, одаренная воображением (подробно см. «Повторение»: «Женские образы в «Евгении Онегине»).
— Ленский — поэт. Этим он близок автору и далек от Онегина:
Ах, он любил, как в наши лета
Уже не любят, как одна
Безумная душа поэта
Еще любить осуждена.
3. Автор использует принцип объективации героя, приводя доказательства его реального существования (сохранившиеся стихи, письма). Однако в этом Пушкин непоследователен: то герой изображается как реально существовавшее лицо, то как создание фантазии автора.
|
как РЕАЛЬНОСТЬ |
как ФАНТАЗИЯ АВТОРА |
|
ОНЕГИН: |
|
|
С ним подружился я в то время. |
Я думал уж о форме плана И как героя назову, Покамест моего романа Я кончил первую главу. |
|
ТАТЬЯНА: |
|
|
Письмо Татьяны предо мною, Его я свято берегу, Читаю с тайною тоскою И начитаться не могу. |
Но стало страшно вдруг Татьяне... И я — при мысли о Светлане Мне стало страшно — так и быть... С Татьяной нам не ворожить. |
|
ЛЕНСКИЙ: |
|
|
Стихи на случай сохранились, Я их имею, вот они:... |
Пушкин предлагает читателю на выбор две возможные судьбы Ленского: Быть может, он для блага мира Иль хоть для славы был рожден... А может быть и то: поэта Обыкновенный ждал удел. Прошли бы юношества лета: В нем жар души бы охладел. |
4. Автор не скрывает своего отношения к героям, и, хотя всем своим героям поэт симпатизирует, иронический пафос присутствует в изображении всех, даже Татьяны (в ее письме).
— Об Онегине:
Мне нравились его черты,
Мечтам невольная преданность,
Неподражательная странность
И резкий, охлажденный ум.
Зачем же так неблагосклонно
Вы отзываетесь о нем?
— О Татьяне:
Татьяна, милая Татьяна!
С тобой теперь я слезы лью;
Ты в руки модного тирана
Уж отдала судьбу свою.
Погибнешь, милая...
Простите мне: я так люблю
Татьяну милую мою!
— О Ленском:
Мой бедный Ленский! изнывая,
Не долго плакала она
Увы! невеста молодая
Своей печали неверна
VI. Автор и читатель.
1. Автор
— то приближает к себе читателя:
Друзья мои, вам жаль поэта..
В сем омуте, где с вами я
Купаюсь, милые друзья!
— то отдаляет его:
Зачем же так неблагосклонно
Вы отзываетесь о нем?
Иди же к невским берегам,
Новорожденное творенье,
И заслужи мне славы даны
Кривые толки, шум и брань!
— иногда даже полностью противопоставляет себя читателю:
Покамест упивайтесь ею,
Сей легкой жизнию, друзья!
Ее ничтожность разумею
И мало к ней привязан я.
2. Читатель
— с одной стороны, может быть из узкого круга друзей поэта:
Но тише! Слышишь? Критик строгий
Повелевает сбросить нам
Элегии венок убогий...
(о Кюхельбекере)
Их читает
Он вслух в лирическом жару,
Как Дельвиг пьяный на пиру.
Мой брат двоюродный, Буянов,
В пуху, в картузе с козырьком
(Как вам, конечно, он знаком)...
— с другой стороны, Пушкин обращается к довольно широкому кругу читателей:
Чтобы насмешливый читатель
Или какой-нибудь издатель
Замысловатой клеветы,
Сличая здесь мои черты,
Не повторял потом безбожно,
Что намарал я свой портрет...
3. Читатель может наделяться конкретной биографией:
И вы, читатель благосклонный,
В своей коляске выписной
Оставьте град неугомонный,
Где веселились вы зимой.
Гм! гм! Читатель благородный,
Здорова ль ваша вся родня?
4. Читатель как критик. Автор делится с ним своими планами:
Пересмотрел все это строго:
Противоречий очень много,
Но их исправить не хочу.
Цензуре долг свой заплачу
И журналистам на съеденье
Плоды трудов моих отдам...
5. Читатель знаком с предыдущим творчеством Пушкина:
Друзья Людмилы и Руслана!
С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас...
6. Пушкин с иронией говорит о будущем читателе:
Быть может (лестная надежда!),
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит, то-то был поэт!
Прими ж мои благодаренья,
Поклонник мирных аонид,
О ты, чья память сохранит
Мои летучие творенья,
Чья благосклонная рука
Потреплет лавры старика!
VII. Композиционное значение образа автора.
Служит для перехода от лирической части к эпической и наоборот:
Позвольте мне, читатель мой,
Заняться старшею сестрой.