I. Тема поэта и поэзии традиционна. Она возникает как продолжение пушкинских традиций, как диалог с предшественниками, но в то же время лермонтовская трактовка темы имеет свои особенности.
II. Избранность поэта:
Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник...
(«Нет, я не Байрон, я другой...», 1832)
В стихотворении «Пророк» (1841) Лермонтов вслед за Пушкиным изображает поэта как всевидящего пророка. Лермонтовский «Пророк» — сюжетное продолжение пушкинского «Пророка»:
Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.
(Пушкин)
С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.
(Лермонтов)
III. Назначение поэта:
Твой стих, как божий дух, носился над толпой;
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.
(«Поэт», 1838)
IV. Гражданственность поэзии:
Я долго был в чужой стране
Дружин Днепра седой певец...
(«Песнь барда», 1830)
См. также разбор стихотворений «Смерть поэта», «Поэт».
V. Поэт и толпа.
Толпа часто выступает как враждебная, агрессивная сила по отношению к поэту. Пушкинский мотив усиливается, приобретает трагическое звучание.
1. Непризнанность, непонимание толпой поэта:
К чему толпы неблагодарной
Мне злость и ненависть навлечь,
Чтоб бранью назвали коварной
Мою пророческую речь?
(«Журналист, читатель и писатель», 1840)
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
(«Пророк», 1841)
См. также разбор стихотворения «Смерть поэта».
2. Утверждение независимости поэта и свободы поэтического творчества (см. разбор стихотворения «Поэт»).
3. Но в то же время поэту необходим читатель, поэтому он не может достичь полной свободы:
Известность, слава, что они? — а есть
У них над мною власть; и мне они
Велят себе на жертву все принесть,
И я влачу мучительные дни
Без цели, оклеветан, одинок;
Но верю им! — неведомый пророк
Мне обещал бессмертье, и, живой,
Я смерти отдал все, что дар земной.
(«1831-го июня 11 дня»)
К чему ищу так славы я?
Известно, в славе нет блаженства,
Но хочет все душа моя
Во всем дойти до совершенства.
(«Слава», 1830—31)
Боюсь не смерти я. О нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
Хочу, чтоб труд мой вдохновенный
Когда-нибудь увидел свет...
(«1830. Майя. 16 число»)
VI. Поэт и поколение (см. разбор стихотворений «Поэт» и «Дума»).
VII. Вдохновение, процесс поэтического творчества.
1) С одной стороны, Лермонтов развивает пушкинскую мысль о том, что вдохновение — это озарение:
Таков поэт: чуть мысль блеснет,
Как он пером своим прольет
Всю душу; звуком громкой лиры
Чарует свет...
(«Поэт», 1828)
И гордый демон не отстанет,
Пока живу я, от меня
И ум мой озарять он станет
Лучом чудесного огня...
(«Мой демон», 1830—31)
вдохновение — спасение от мелочной жизни:
Меня спасало вдохновенье
От мелочных сует...
(«Как в ночь звезды падучей пламень...», 1832)
2) с другой стороны, у Лермонтова вдохновение коварно, оно может обмануть:
Не верь, не верь себе, мечтатель молодой,
Как язвы, бойся вдохновенья...
Оно — тяжелый бред души твоей больной
Иль пленной мысли раздраженье.
(«Не верь себе», 1839)
вдохновение — это мука (подобный мотив просто невозможно представить у Пушкина):
Он хочет жить ценою муки,
Ценой томительных забот.
Он покупает неба звуки,
Он даром славы не берет.
(«Я жить хочу! хочу печали...», 1832)
3) С одной стороны, поэтический труд — это жертва и мука, так же, как и вдохновение:
Я чувствую — судьба не умертвит
Во мне возросший деятельный гений,
Но что его на свете сохранит
От хитрой клеветы, от скучных наслаждений...
Он не привык прекрасное ценить,
Как тот, кто в грудь втеснить желал бы всю
природу,
Кто силится купить страданием своим
И гордою победой над земным
Божественной души безбрежную свободу.
(*Унылый колокола звон,,.», 1831)
4) с другой — как парусу необходима буря, так поэту нужна эта мука:
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
Он хочет жить ценою муки,
Ценой томительных забот.
(«Я жить хочу! хочу печали...», 1832)
VIII. Отношение к славе.
1. Поэт трагически осознает, что все преходяще, даже слава. Лирический герой лермонтовской поэзии постоянно стремится к абсолюту, но понимает, что достичь его невозможно, а покориться жизни он не может и не хочет. Слава в представлении людей соотносится с понятием «вечность». В поэтической же системе Лермонтова, в отличие от Пушкина, слава не приравнивается к вечности:
Но не достигну я ни в чем
Того, что так меня тревожит:
Все кратко на шару земном,
И вечно слава жить не может.
(«Слава», 1830-31)
2. Стремлению к славе у Лермонтова сопутствует неожиданно возникающий мотив сомнения в своем назначении:
Нет, не похож я на поэта!
Я обманулся, вижу сам;
Пускай, как он, я чужд для света,
Но чужд зато и небесам!
(«Безумец я! вы правы, правы!..», 1832)
3. Ложная слава света приносит лишь мучения (см. «Пророк», разбор стихотворения «Смерть поэта»).
IX. Поэтическое слово.
1) с одной стороны, оно внушено свыше и отличается от обыденных слов:
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рожденное слово...
(«Есть речи — значенье1840)
2) с другой стороны, поэтическое слово не всегда способно адекватно выразить истинные чувства поэта:
Не обвиняй меня, всесильный,
И не карай меня, молю...
За то, что редко в душу входит
Живых речей твоих струя,
За то, что в заблужденья бродит
Мой ум далеко от тебя...
(«Молитва», 1829)
Холодной буквой трудно объяснить
Боренье дум. Нет звуков у людей
Довольно сильных, чтоб изобразить
Желание блаженства. Пыл страстей
Возвышенных я чувствую, но слов
Не нахожу и в этот миг готов
Пожертвовать собой, чтоб как-нибудь
Хоть тень их перелить в другую грудь.
(«1831-го июня 11 дня»)
X. Вслед за Пушкиным («Разговор книгопродавца с поэтом», 1824) Лермонтов обращается к форме диалога, размышляя о задачах поэзии и назначении поэта («Журналист, читатель и писатель», 1840). Кроме того, большинство лермонтовских стихотворений на тему поэта и поэзии написано ямбами, что тоже можно считать данью традиции. Впоследствии Некрасов в своем программном стихотворении «Поэт и гражданин» также использует форму диалога и ямбический размер.
«СМЕРТЬ ПОЭТА»
I. Стихотворение написано в 1837 году после гибели Пушкина.
— Не было опубликовано, но распространялось в списках.
— Сначала появилась только первая часть, затем в ответ на клеветнические толки о Пушкине, попытки оправдать Дантеса Лермонтов дописал вторую часть, еще 16 строк. Части, таким образом, различаются по тематике, пафосу, жанру и языку.
— 21 февраля 1837 Лермонтов и С. Раевский, участвовавший в распространении стихов, были арестованы.
— 25 февраля поэт был сослан на Кавказ в действующую армию.
— В некоторых рукописных копиях стихотворению предпослан эпиграф, который, вероятно, позднейшего происхождения и использован с целью ослабить впечатление политической резкости заключительных строк. Эпиграф взят из трагедии французского писателя Жана де Ротру «Венцеслав». В эпиграфе — призыв наказать убийцу Пушкина:
Отмщенье, государь, отмщенье!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомкам возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.
II. В стихотворении звучат мотивы, характерные для лермонтовского понимания темы поэта и поэзии.
1. Трагическая судьба поэта:
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!
2. Поэт и толпа.
У Лермонтова этот мотив приобретает более трагическое звучание, чем у Пушкина. В образе поэта как бы соединяются Христос-мученик (терновый венец) и Аполлон — покровитель искусства (лавровый венок).
И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело... III.
III. Реминисценции из Пушкина:
|
ПУШКИН «АНДРЕЙ ШЕНЬЕ» (1825) Зачем от жизни сей, ленивой и простой, Я кинулся туда, где ужас роковой, Где страсти дикие, где буйные невежды, И злоба, и корысть... «МОЯ РОДОСЛОВНАЯ» (1830): Родов дряхлеющих обломок (И, по несчастью, не один), Бояр старинных я потомок, Я, братцы, мелкий мещанин. |
ЛЕРМОНТОВ «СМЕРТЬ ПОЭТА» Зачем от мирных нет и дружбы простодушной Вступил он в этот свет завистливый и душный- А вы, надменные потомки Известной подлостью прославленных отцов, Пятою рабскою поправшие обломки Игрою счастия обиженных родов! |
Случайно или нет, но Лермонтов даже сохраняет пушкинскую рифму.
IV. Композиционно «Смерть поэта» можно разделить на две части:
1. Эпитафия Пушкину. Пафос трагический.
2. Поэтический памфлет. Пафос обличительный,
V. Средства поэтической выразительности:
Стихотворение написано высоким стилем речи, много обращений, публицистичность (восклицания, риторические вопросы):
Погиб поэт!...
Убит!.. К чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор,
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар?..
Что Ж? веселитесь...
Но есть, есть Божий суд, наперсники разврата!..
1. Перифразы:
а) о Дантесе («его убийца»):
И что за диво?., издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов,
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
б) о Ленском:
И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
2. Эпитеты:
гордой головой
мелочных обид
свободный, смелый дар
дивный гений
торжественный венок
3. Сравнения:
Угас, как светоч, дивный гений...
4. Метафоры:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок...
А вы, надменные потомки,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
VI. Особенности стиха:
Анафоры:
Зачем от мирных нет и дружбы простодушной...
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным...
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый...
«Поэт»
I. Стихотворение написано в 1838 году.
— Перекликается с «Кинжалом» (1837):
Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный;
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.
II. В стихотворении звучат мотивы и специфически лермонтовские, и характеризующие Лермонтова как преемника Пушкина (само сравнение поэта с кинжалом возникло, возможно, у Лермонтова под впечатлением пушкинского «Кинжала», 1821).
1. Гражданственность поэзии:
Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы...
Гражданственность поэзии Лермонтов утверждает вслед за поэтами-декабристами, поэтому у него появляются любимые декабристские образы-символы: пророк, клинок, вечевой колокол.
— Назначение поэта, как и кинжала, в битвах, а не в праздности.
2. Настоящий поэт не должен угождать публике.
В «Поэте» Лермонтов говорит о состоянии дел в русской поэзии после гибели Пушкина. В этом отношении стихотворение представляет собой литературную декларацию.
Но скучен нам простой и гордый твой язык,
Нас тешат блестки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны.
Противопоставление веков и поколений созвучно «Думе» и «Бородину» (см. разбор этих стихотворений).
3. Тема поэта и толпы.
Подчеркивая избранность поэта, дарованную ему силу пророчества, Лермонтов трагически ощущает непризнанность, называет поэта «осмеянный пророк».
4. Идеал поэтического языка: простой и гордый.
5. В стихотворении появляется мотив золота. Золото для Лермонтова, как и для других романтиков, синоним суетности и мишурности, символ власти и зла.
Игрушкой золотой он блещет на стене...
На злато променяв ту власть, которой свет
Внимал в немом благоговенье...
Иль никогда на голос мщенья
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?..
III. Композиционно в стихотворении можно выделить 2 части, различающиеся по жанру:
1. Аллегория (описание кинжала).
Кинжал, некогда служивший воину, но утративший свое назначение, превратившийся в «золотую игрушку», напоминает об участи поэта в современном обществе.
В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье...
2. Памфлет.
Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы,
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.
Твой стих, как Божий дух, носился над толпой
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.
Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк!
IV. Средства поэтической выразительности.
1. Сравнения:
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны.
2. Эпитеты:
клинок надежный наследье бранного востока отзыв мыслей благородных ветхая краса
3. Метафоры:
воспламенял бойца для битвы
Твой стих, как Божий дух, носился над толпой...