I. Особенности изображения природы прежде всего определяются позицией Лермонтова-романтика.
1. Природа в его стихах — свободная романтическая стихия, созвучная страстной душе героя:
— ветер:
Шуми, шуми же, ветер ночи,
Играй свободно в небесах
И освежи мне грудь и очи.
(«Ночь», 1830-31)
— буря, гроза:
Я убежал. О, я как брат
Обняться с бурей был бы рад!
Глазами тучи я следил,
Рукою молнию ловил.
(«Мцыри», 1839)
Ревет гроза, дымятся тучи
Над темной бездною морской,
И хлещут пеною кипучей,
Толпяся, волны меж собой.
Вкруг скал огнистой лентой вьется
Печальной молнии змея,
Стихий тревожный рой мятется —
И здесь стою недвижим я.
(«Гроза», 1830)
— море:
Над морем он, нахмурясь, тихо дремлет,
Как великан склонившись над щитом,
Рассказам волн кочующих внимая,
А море Черное шумит не умолкая...
(«Памяти А И. Одоевского», 1839)
— лес:
Все лес был, вечный лес кругом,
Страшней и гуще каждый час;
И миллионом черных глаз
Смотрела ночи темнота
Сквозь ветви каждого куста...
(«Мцыри», 1839)
Иногда герою приходится вступать со стихией в единоборство — и это борьба равных (бой Мцыри с барсом). Подробнее см. «Сюжет и композиция «Мцыри».
2. В ранней лирике преобладают экзотические картины Кавказа — края, любимого всеми русскими романтиками: «Кавказ» (1830), «Утро на Кавказе» (1830), «Кавказу» («Кавказ, далекая страна...») (1830), «К Кавказу» (1838—41?). См. Белинский о поэтической родине Лермонтова («Сюжет и композиция «Мцыри»).
3. Излюбленные детали романтического пейзажа: звезды, луна, туман, тучи, облака:
Светает — вьется дикой пеленой
Вокруг лесистых гор туман ночной...
(«Утро на Кавказе», 1830)
Люблю я цепи синих гор,
Когда, как южный метеор,
Ярка без света и красна
Всплывает из-за них луна,
Царица лучших дум певца
И лучший перл того венца,
Которым свод небес порой
Гордится, будто царь земной.
(«Люблю я цепи синих гор1832)
См. также стихотворения «Небо и звезды» (1831) и цикл «Ночь» 1830—1831гг.
4. Однако можно заметить, что на лермонтовский пейзаж оказали влияние и другие литературные направления:
— Так, в стихотворении «Наполеон» (1829) природа величавая, торжественная, неподвижная, описывается высоким стилем, как в произведениях классицистов.
Но вот полночь свинцовый свой покров
По сводам неба распустила,
И влагу дремлющих валов
С могилой тихою Диана осребрила.
— Иногда в описаниях природы появляются элементы сентиментального пейзажа:
Светает — вьется дикой пеленой
Вокруг лесистых гор туман ночной;
Еще у ног Кавказа тишина;
Молчит табун, река журчит одна
Вот на скале новорожденный луч
Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч,
И розовый по речке и шатрам
Разлился блеск, и светит там и там...
(«Утро на Кавказе», 1830)
— В позднем творчестве встречается реалистический пейзаж, картины природы средней полосы России. Одно из немногих стихотворений, в которых пейзаж реалистичен,— «Родина» (см. разбор этого стихотворения).
5. Лермонтов в стихах всегда оставался по преимуществу романтиком, однако самим поэтом была замечена некоторая тенденция, интерес к более прозаической стороне бытия, который начал появляться с годами:
Любил и я в былые годы,
В невинности души моей,
И бури шумные природы,
И бури тайные страстей.
Но красоты их безобразной
Я скоро таинство постиг,
И мне наскучил их несвязный
И оглушительный язык.
Люблю я больше год от году,
Желаньям мирным дав простор,
Поутру ясную погоду,
Под вечер тихий разговор...
(Из альбома С. Я. Карамзиной, 1841)
II. Темы, символически связанные с темой природы:
1. Тема свободы.
Природа — символ свободы.
Вечно холодные, вечно свободные,
Нет у вас родины, нет вам изгнания...
(«Тучи», 1840)
2. Тема одиночества.
Но остался влажный след в морщине
Старого утеса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко
И тихонько плачет он в пустыне.
(«Утес», 1841)
См. также историю стихотворения «На севере диком стоит одиноко...», 1841 («Тема одиночества в поэзии Лермонтова»).
— С темой одиночества связаны мотивы скитания, изгнанничества: «Тучи» (1840), «Листок»(1841). Подробнее см. «Тема одиночества в поэзии Лермонтова».
3. Тема Родины.
См. разбор стихотворений «Родина», «Как часто, пестрою толпою окружен...». '
4. Философские размышления, навеянные природой: тема времени, мысли о вечности.
И мысль о вечности, как великан,
Ум человека поражает вдруг,
Когда степей безбрежный океан
Синеет пред глазами...
(«1831-го июня 11 дня»)
Волны катятся одна за другою
С плеском и шумом глухим;
Люди проходят ничтожной толпою
Также один за другим.
(«Водны и люди», 1830—31)
Закат горит огнистой полосою,
Любуюсь им безмолвно под окном,
Быть может, завтра он заблещет надо мною,
Безжизненным, холодным мертвецом..
(«Смерть», 1830)
Метель чиумит, и снег валит,
Но сквозь шум ветра дальний звон,
Порой прорвавшися, гудит;
То отголосок похорон...
(«Метель шумит, и снег валит,.,», 1831)
В отличие от Пушкина, понимающего неизбежность подчинения человека времени и принимающего эту неизбежность, лирический герой Лермонтова бунтует против нее, завидует молодеющей природе.
Гляжу, природа молодеет,
Но молодеть лишь только ей;
Ланит спокойных пламень алый
С собою время уведет...
(«Весна», 1830)
Пейзаж звучит иногда примиряющим гармоническим аккордом.
Любил ты моря шум, молчанье синей степи —
И мрачных гор зубчатые хребты...
И вкруг твоей могилы неизвестной
Все, чем при жизни радовался ты,
Судьба соединила так чудесно:
Немая степь синеет, и венцом
Серебряным Кавказ ее объемлет,
Над морем он, нахмурясь, тихо дремлет,
Как великан склонившись над щитом,
Рассказам волн кочующих внимая,
А море Черное шумит не умолкая.
(«Памяти А. И. Одоевского», 1839) .
III. Основные мотивы, проходящие через тему природы:
1. Мотив красоты.
— Гибель красоты всегда трагична. Человек вносит жестокую дисгармонию в жизнь природы, губит прекрасное:
Вот к пальмам подходит, шумя, караван:
В тени их веселый раскинулся стан.
Кувшины звуча налилися водою,
И, гордо кивая махровой главою,
Приветствуют пальмы нежданных гостей,
И щедро поит их студеный ручей.
Но только что сумрак на землю упал,
По корням упругим топор застучал,
И пали без жизни питомцы столетий!..
(«Три пальмы», 1839)
— Однако красота природы губительна и обманчива, как и любая красота вообще:
Со всех сторон
Дышала сладость бытия.
Но что ж? Едва взошла заря,
Палящий луч ее обжег
В тюрьме воспитанный цветок...
(«Мцыри», 1839)
Лес, представлявшийся Мцыри символом освобождения, предательски выводит его обратно к монастырю; гибельна сладкая песня рыбки:
...«Дитя мое,
Останься здесь со мной:
В воде привольное житье
И холод и покой.
Я созову моих сестер:
Мы пляской круговой
Развеселим туманный взор
И дух усталый твой.
О милый мой! не утаю,
Что я тебя люблю,
Люблю как вольную струю,
Люблю как жизнь мою...»
Мотив обманчивости красоты роднит Лермонтова с немецкими романтиками. Песню рыбки из «Мцыри» обычно сравнивают с «Лорелеей» Гейне. Лорелея — нимфа Рейна, как говорит легенда, привлекала прекрасным пением рыбаков и путешественников к опасным рифам и скалам:
И кос ее золото вьется,
И чешет их гребнем она,
И песня волшебная льется,
Неведомой силы полна.
Безумной охвачен тоскою,
Гребец не глядит на волну,
Не видит скалы пред собою,—
Он смотрит іуда, в вышину.
Я знаю, река, свирепея,
Навеки сомкнется над ним,—
И это все Лорелея
Сделала пеньем своим.
(перевод В. Левша)
2. Мотив пространства.
...я мчался без дорог; передо мною
Не серое, не голубое небо
(И мнилося, не небо было то,
А тусклое, бездушное пространство)
Виднелось...
(Мочь I», 1830)
3. Мотив дороги, скитаний:
См. стихотворения «Тучи* (1840), «Листок» (1841), «Родина» (1841).
4. Мотив звезд и неба связан с мистическим восприятием природы у Лермонтова — связь земли и неба:
Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит...
(«Выхожу один я на дорогу...», 1841)
См. разбор этого стихотворения.
Мои мечты
Она влечет
И с высоты
Меня зовет!
(«Звезда», 1830—31)
О! для чего мне нельзя и подумать:
Звезды, вы ясны, как счастье мое!..
Тем я несчастлив,
Добрые люди, что звезды и небо —
Звезды и небо! — а я человек!..
(*Небо и звезды», 1831)
5. Фольклорные мотивы в теме природы.
Пейзаж в «Песне про купца Калашникова» выдержан в традициях русского народного поэтического творчества, Лермонтов строит его на олицетворении и сравнении (см. «Идейно-художественное своеобразие «Песни про купца Калашникова» — элементы фольклора).
IV. Природа предстает у Лермонтова как идеал, она противопоставляется человеку и обществу. В природе царит свобода, человек, напротив, несвободен.
Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
(«Желание», 1831)
Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня...
(«Узник», 1837)
V. В природе гармония, она противопоставлена дисгармонии в душе человека, дисгармонии, которая определяет всечеловеческие отношения: «Как часто, пестрою толпою окружен...», «Выхожу один я на дорогу...» (см. разборы этих стихотворений).
VI. Лермонтов часто проводит параллели между природой и человеком.
Например, в стихотворении 1830 года «Волны и люди»:
Волны катятся одна за другою
С плеском и шумом глухим;
Люди проходят ничтожной толпою
Также один за другим.
Волнам их неволя и холод дороже
Знойных полудня лучей;
Люди хотят иметь души... и что же? —
Души в них волн холодней!
В стихотворении «Тучи» (1840) подчеркивается внешнее сходство участи лирического героя и туч:
Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники,
С милого севера в сторону южную,—
однако внутренне, по сути, здесь заложено противопоставление:
Чужды вам страсти и чужды страдания;
Вечно холодные, вечно свободные,
Нет у вас родины, нет вам изгнания.
Казбек противопоставлен человеку, вечному дела нет до людской гордыни:
Чалмою белою от века
Твой лоб наморщенный увит,
И гордый ропот человека
Твой гордый мир не возмутит.
(«Спеша на север издалека...», 1837)
VII. Но природа воздействует на человека, он стремится добиться внутренней гармонии, слившись с ней душой. Поиск гармонии — попытка преодолеть одиночество, обрести наконец счастье:
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под сенью сладостной зеленого листка...
Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он,—
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,—
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога...
(«Когда волнуется желтеющая нива.»», 1837)
Чувства лирического героя, часто резкого и нетерпимого, смягчены умиротворяющей картиной вечно изменяющейся, но всегда прекрасной природы.
VIII. Пейзаж Лермонтова субъективен. Все, что происходит вокруг, имеет прямое отношение к лирическому герою, часто ощущающему себя в центре изображаемой картины (см. разбор стихотворения «Как часто, пестрою толпою окружен...»).
IX. Лермонтов хорошо рисовал, и в стихах его пейзажи живописны. ,
Если в палитре Пушкина отдается предпочтение отдельным краскам (золотой, багряный, серебряный), то лермонтовская палитра скорее акварельная, то есть выделяются оттенки цвета, переходящие тона, сочетания тонов или прозрачные яркие экзотические краски:
Между лиловых облаков...
Однажды вечера светило
За снежной цепию холмов,
Краснея ярко, заходило...
(«11 июля», 1830-31)
Закат горит огнистой полосою...
(«Смерть», 1830)
Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной...
(«Русалка», 1836)
Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой...
(«Когда волнуется желтеющая нива.», 1837)
Тучки небесные, вечные странники!
Степью лазурною, цепью жемчужною
Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники...
(«Тучи», 1840)
См. также разбор стихотворения «Парус».
X. Композиционная роль пейзажа.
Природа как бы участвует в развитии сюжета (См. «Сюжет и композиция «Мцыри»).
XI. Поэтические средства описания природы.
Сквозные символические образы:
— песок связан с забвением.
Стоит он и тяжко вздыхает,
Пока озарится восток,
И капают горькие слезы
Из глаз на холодный песок...
(«Воздушный корабль», 1840)
Напрасно пророка о тени он просит —
Его лишь песок раскаленный заносит...
(«Три пальмы», 1839)
— камень — безответность.
Есть остров на том океане —
Пустынный и мрачный гранит;
На острове том есть могила,
Л в ней император зарыт.
(«Воздушный корабль1840)
— горы соединяют небо и землю, ассоциируются с молитвой.
Но сердца тихого моленье
Да отнесут твои скалы
В надзвездный край, в твое владенье,
К престолу вечному аллы.
(«Спеша на север издалека...», 1837)
— листок — одиночество.
Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый...
И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой...
(«Листок», 1841)
— волны — свобода, страсть.
Для чего я не родился
Этой синею волной?
Как бы шумно я катился
Под серебряной луной...
(«Для чего я не родился...», 1832)